АиФ Красноярск 2 января 2018

Чуйка сыщика. Майор милиции — о чести, справедливости и службе

Фото: АиФ Красноярск
Виктор Никулин родился в Тамбовской области в 1935 году. Окончил 6 классов школы, затем два года ремесленного училища. Монтажником строил Стерлитамакский химический комбинат. Служил на флоте. После демобилизации приехал в Красноярск на «Красмаш». После окончания техникума по комсомольской путёвке был направлен в Омскую школу милиции.
Десятилетним мальчишкой он принял участие в ликвидации банды «Чёрная кошка», охотился за карманниками и в итоге получил путёвку в школу милиции. О службе в органах и справедливости со стражем порядка пообщался корреспондент «АиФ-Красноярск».
Красные мстители
Первый раз судьба свела мальчишку с преступным миром уже после войны. Свела так, что дальнейшей истории могло бы и не быть. Мать дала ему какие-то продукты и велела сходить на рынок, обменять на хлеб. Там к нему и подошёл какой-то мужчина. Вырвал из рук товар и кинул купюру. Сдачи у парня не было. Тогда покупатель забрал назад деньги и вместе с продуктами скрылся в толпе. Витя с пустыми руками, в слезах двинулся домой, пытаясь придумать, что сказать матери. Сколько заняла дорога, не помнил, зато чётко разглядел сидящего в развалинах дома мужика. Того самого, что забрал продукты. Взгляды их встретились. Витька закричал от неожиданности. «Иди сюда», — прошипел бандит. «Нет, ты иди за мной», — ответил мальчишка. Почему он так сказал, Виктор Павлович не знает до сих пор. Не видел он и того, что бандит шёл за ним не один, а с товарищами. Но точно помнит, как привёл идущего следом мужика не к себе домой, а к соседу, дяде Афоне, начальнику милиции. Бандит, едва увидев форму, выхватил пистолет и открыл огонь. Его пристрелили. В тот день 13 человек взяла милиция из банды «Чёрная кошка». Кого живым, кого раненым. После войны банды с таким названием орудовали во многих городах страны. Но до сих пор помнит Никулин свист тех первых пуль, выпущенных в него.
«Не могу себе объяснить, чего я за бандитами побежал? — недоумевает Виктор Павлович. — У меня ведь, кроме крика, никакого оружия при себе не было, и ухлопать меня могли запросто, да, видать, Бог уберёг».
За ликвидацию банды дядя Афоня получил орден. Хлопотал он и о том, чтобы мальчишку наградили, но мать просто умоляла не предавать огласке участие сына. Боялась, что могут найтись у бандитов живые приятели на свободе.
А ещё через год мать с соседкой вдвоём, стоя на коленях, умоляли сыновей отказаться от восстановления справедливости. У одной женщины на рынке карманники увели всю получку вместе с карточками. И два мстителя договорились, что выследят этих карманников и накажут по полной программе советской справедливости. Понятно, что при первой же попытке следить за реальными урками наш герой с приятелем получили бы по первое число, но матери успели вмешаться.
«Везло мне на людей»
По словам Виктора Павловича, к честности его приучали с детства. Да и люди по жизни встречались хорошие. Командир корабля на Тихом океане Михайлов уважал каждого матроса. Время было другое. На «Красмаше» судьба свела с бригадиром Павлом Фёдоровичем Ерлыковым, бескорыстным патриотом. И когда Никулин пришёл в милицию — снова повезло. Начальником управления был Жижин, душа-человек. Повздорили супруги Никулины дома — начальник по лицу подчинённого всё понял. Дал командировку в Дивногорск, чтобы остыли оба в разлуке, не наговорили лишнего сразу.
«По прибытии из Школы милиции меня направили в Кировский РОВД, — вспоминает Виктор Никулин. — И первым же делом, которое мне поручили, стало изнасилование. И я его сразу раскрыл. Повезло».
«Повезло» — почти самое любимое слово Виктора Павловича. Оно у него объясняет и высокий процент раскрываемости, и собственную неуязвимость: за 32 года службы оперативником ни одного шрама или ранения, а приходилось не раз ходить и на нож, и на пистолет, и с группой, и в одиночку. Бывало, что мелькала мысль: «Всё!», — но приходило на выручку: «Бог меня бережёт». И сберёг. А ещё выручало чутьё и нюх.
«Помню, наводил на город ужас уголовник Р., с приятелем грабил женщин, — рассказывает Виктор Павлович. — Почти полтора года они беззаконничали. Били молотком по голове, грабили и насильничали. А в тот день взял я ребят с собой на патрулирование. Выходим в город. Издалека парочку приметил, и у меня как сердце удар пропустило: «Они». Подпустил поближе, говорю: «Стой!» Они бегом от нас, погоня, стрельба, одного застрелили, а второго взяли».
Были и тяжёлые случаи, о которых до сих пор больно вспоминать старому оперативнику. Как-то 1 мая, заступив на службу Никулин получил задание: надо ехать в больницу, где в тяжёлом состоянии лежит раненый парень, надо выяснить, кто напал, как всё произошло.
«Приезжаю, а его уже в реанимацию перевели, врачи говорят, что не выживет, перитонит у него, — на глаза Виктора Павловича наворачиваются слёзы. — Так я с этим Андрюшей девять суток занимался — опрашивал и ухаживал. Дома почти не был. Он всё просил-умолял: «Не хочу умирать», — я его успокаивал: «Не умрёшь». Раскрыл преступление через 9 дней. Осудили этих паразитов, четверо их было, главному дали 14 лет. А Андрюша умер на 9-й день, единственный сын в семье».
Как-то раз во время обхода Никулин предложил напарнику: «Давай-ка зайдём по одному адресу». Зашли. А там уже заканчивают в рюкзаки расчленённый труп упаковывать. И оружие на месте, и отпечатки все в крови. Вот это Виктор Павлович и называет чутьём. Один раз с ним натуральный анекдот приключился. У ресторана стоял майор, когда подъехало такси. И снова нюх подсказал — «клиенты». Одного, хватило сил, он впихнул в кабинет администратора. Из парня в буквальном смысле посыпались деньги. Оказывается, парочка ограбила леспромхозовскую кассу, и деньги пихали, куда могли: за пазуху, в штаны, носки…
Не изменяя принципам
Не любит майор в отставке только две вещи — неправду и халтурщиков. И никогда не стеснялся высказать своё мнение, невзирая на чины. До сих пор помнит, как в составе спецгруппы раскрывал исчезновение женщины в Иланском районе. Через 15 дней Никулин расколол свежеявленного вдовца, тот сознался, что утопил жену в колодце. Материалы дела честный майор отдал в руки заместителю начальника УГРО. Награды не дождался.
«Я на него не в обиде, — продолжает пенсионер. — Мне хватает духовного удовлетворения, что преступник наказан. Не корысти ради работал. Мне никто не плюнет в спину, даже преступники. Я со всеми был честным человеком. И работал не только везением, но и головой. Хотя и она не всегда помогает».
Много лет занозой в сердце сидел партийный выговор — за неверное толкование слов руководителя страны. А случилось это, когда Хрущёв запретил держать скот в частном секторе. В городском отделе внутренних дел специальную бригаду составили, которая частные дома обходила и выявляла нарушителей. Их потом на партсобрании песочили. Вот на таком собрании Никулин и ляпнул: «Да какой же это дурак придумал на подворье жить и скот не держать»? Сначала хотели вовсе из партии выкинуть, но ограничились строгим выговором. А через годы тот же самый начальник, что ругал нашего героя за политическую близорукость, сам швырял партбилет на стол и радовался: «Всё, Виктор Павлович, не будем больше взносы платить». Потому тяжело принял оперативник перестройку. Почуял, что людям с принципами и раньше большого ходу наверх не давали, а настают времена, когда и на месте усидеть не дадут неудобному.
«Раньше даже преступный мир был другим, — смеётся Никулин. — Сейчас он стал наглый, хамский, ворует миллиардами, а народ-то всё видит. Их в трусах надо по городу водить, а им даже конфискацию, и ту отменили. По полторы тонны денег дома хранят! Раньше преступный мир воспитаннее был».
Комментарии
Читайте также
В Чили прошли обыски в офисах Епископской конференции
Материалы дела о протестах в Румынии переданы в Генеральную прокуратуру страны
Абсурдная велодорожка в Берлине рассмешила интернет-пользователей
В Подмосковье собрали гуманитарную помощь для жителей Забайкальского края