АиФ — Алтай 28 декабря 2017

Алтынай Иртамаева: «Жизнь не заканчивается на инвалидной коляске»

Фото: АиФ - Алтай
Представить трудно, что чувствует молодая красивая женщина, когда понимает, что в одночасье из-за чужой нелепой ошибки стала на всю оставшуюся жизнь инвалидом…
«Был нескончаемый кошмар», — так скупо, но искренне сказала об этом состоянии корреспонденту АиФ-Алтай жительница села Онгудай Алтынай Иртамаева. Страшная автокатастрофа, в результате которой у неё был повреждён позвоночник и отказали ноги, словно поставила точку на прошлом. Но на самом деле стала отправной точкой в будущее.
В жизнь вернули дети
«Сначала я даже не понимала, что произошло, — рассказывает Алтынай. — Казалось: выйду из больницы, и всё вернётся на свои места. Врачи говорили: «Подожди полтора года и встанешь»… Потом говорили: «Через четыре года»… Вроде, как утешали, что ли. А я долго не понимала, что произошло и как с этим жить, ведь раньше даже не видела людей на инвалидных колясках. А потом пришла депрессия. И длилась года полтора-два. Было всё: ужасные боли, психозы, крики. Ничего не хотелось. Даже о детях не думала. Была обижена на жизнь, казалось, что для всех я обуза. И не то чтобы страшно, а состояние было как во сне. Как будто идёт не моя жизнь, как будто я проживаю чужое время».
Елена Чехова, АиФ-Алтай: Семья поддерживала?
Алтынай Иртамаева: Муж тогда запил из-за переживаний. Родные не понимали, как им себя со мной вести, — у нас в семье никто же не сталкивался с таким.
— Но всё же вы захотели вернуться в жизнь?
— В жизнь меня вернули дети. Однажды старший сын Эзен, которому тогда было четыре с половиной года, пил чай и что-то у меня спросил. А я сорвалась, накричала на него. Сын ничего не сказал, даже не заплакал. Он смотрел на меня большими глазами и молчал. Даже о своём сладком чае в горячем стакане забыл — так и держал. А у меня в голове застучало: «Что ж ты орёшь на него?». Бросилась умолять: «Сыночка, прости, пожалуйста, маму. Мама болеет очень». И он кивнул. А вскоре после этого к нам пришли медики ставить прививку Эзену. Мы с сестрой держали его, чтобы врач смогла сделать укол. Сын пинался, вырывался, а после ухода врача долго плакал. Я хотела его понежить, но он так зло посмотрел на меня и отдёрнулся: «Не трогайте меня!». Я отошла. Меня начал бить озноб: в то время повреждённый позвоночник не регулировал температуру тела и, чтобы согреться, я лежала в двух свитерах, в шапке, под двумя-тремя одеялами, обложенная грелками. Лежала и в очередной раз просила Бога меня забрать. И вдруг открывается уголочек одеяла, на меня смотрят четыре огромных глаза и старший сын говорит: «Простите меня, мама». И из-за спины старшего младший тоже: «Простите меня!» — а ему года два с половиной. Комок встал в горле. Спросила: «За что вас прощать? Вы мои чистые ангелы. Это вы меня простите». А Эзен настойчиво: «Простите за то, что я вам так сказал». Тогда я и подумала, что будет с ними, если я умру? Куда они пойдут? Как будут без меня? И я решила карабкаться изо всех сил: хоть я и инвалид, хоть и на коляске, но я же жива. И мои детки могут всегда прийти ко мне приласкаться, могут сказать «мама», я могу их обнять, а если «заслужат», то и поругать… Начала приводить себя в порядок. Ведь дети смотрят на меня, маму. А если я неопрятна, не ухожена, как в будущем мои мальчики будут выбирать себе красивых жён?
Жить не зря  — Помимо маленького домашнего мира хотелось выйти «в свет», к людям?
— Первый выход в люди закончился истерикой. Тогда у меня была огромная рычаговая коляска, собранная из двух старых колясок. Она была такой неповоротливой, что выйти куда-либо не представлялось возможным. Но выйти хотелось. Хотя бы просто на людей, на деревья, на дома посмотреть. И я уговорила зятя свозить меня на машине в центр села. Пока зять и сестра ходили в магазин, я смотрела во все глаз вокруг. Ничего не помню! Помню только ноги. Много идущих и бегущих куда-то ног. И обувь — сапоги и ботинки. Дома у меня случилась истерика. Мама плакала рядом, не знала, чем помочь, а я криком заходилась. После этого мне долго каждую ночь снилось, что я краду в магазинах обувь или надеваю сапоги, а они мне малы.
— Но и это состояние преодолели?
— Конечно. Вообще я всегда была активным человеком. А когда мои мальчишки меня «отрезвили», стала стараться участвовать везде, где могла, — в школьных утренниках, сельских праздниках. А тут председатель общества инвалидов Онгудайского района Светлана Николаевна Чочкина подала идею заняться танцами на коляске. Не раздумывая, согласилась! Мы попросили хореографа ДШИ Марину Малчиеву попробовать поставить танец. И совместными усилиями и методом «тыка» поставили первый танец «Алтайым». С ним в октябре 2014 года поехали в Красноярск на первый Сибирский межрегиональный фестиваль творчества инвалидов «Молодость Сибири». Коляску мне для выступления попросили в долг в Бийске.
Из Красноярска я возвращалась с первым местом в номинации «Хореография». А дома, по идее Светланы Николаевны, организовали благотворительный концерт. Собранные средства пошли на покупку танцевальной коляски. После этого первого большого выездного конкурса я решила, что постараюсь побывать пусть не везде, но во многих интересных местах. И постараюсь показать детям своим, как можно жить. А осознание того, что я и другим показываю пример, пришло два года назад. Мы участвовали в проекте Минтруда РА «Социальный поезд»: ездили по республике и рассказывали, как живём, чем занимаемся. Однажды ко мне подошла женщина, взяла меня за руку и сказала; «Спасибо вам большое. Вы были у нас в Турочаке, и я видела вас. Вы вытащили меня из такой депрессии, просто к жизни вернули». Раньше я двигалась вперёд потому, что это было мне лично важно и интересно. А после того разговора поняла, что не зря я так живу.
— Чем же теперь заполнена ваша жизнь?
— Я по-прежнему танцую, пою, пишу стихи, участвую в концертах и праздничных мероприятиях в своём районе, выезжаю на конкурсы и фестивали. Соревнуюсь и побеждаю в шашках и пауэрлифтинге. В 2015 году в Новосибирске на первом Сибирском конкурсе красоты среди девушек на колясках «Мисс Интеграция» завоевала титул второй Вице-Мисс. В августе нынешнего года принимала участие в автопробеге Горно-Алтайск-Онгудай-Тюнгур «Свобода без границ», в рамках которого проводим благотворительные концерты «Твори добро» по сбору средств семьям и детям, находящимся в трудной жизненной ситуации. А совсем недавно, в начале декабря, ездила в Томск на конкурс «Особая мода-2017». На этот раз в качестве начинающего модель— ера-дизайнера. В модном показе участвовали как модели с инвалидностью, так и без. Кстати, в Томске существует единственная в России школа моделей с инвалидностью. Мои разработки прошли на гала-показ 16 коллекций. Увы, победителем я не стала (о конкурсе узнала поздно и собиралась впопыхах), но на следующий год обязательно поборюсь!
Верить в чудо
— Мне запомнилось, что в своём комментарии к этой поездке в соцсетях вы написали: «Не страшен мне теперь путь в 12 часов на автобусе от Горно-Алтайска до Томска».
— Это что! За последние годы я два раза посетила Москву. А ещё побывала на Телецком озере, была у подножия ледника Актру, в тайге Кош-Агача, на реке Лебедь, на озёрах Улагана — во всех районах своего родного Алтая. Многое из этого показала своим детям. Оказавшись прикованной к инвалидной коляске, я поняла, что надо жить именно сейчас. Надо чувствовать всеми чувствами. Пусть будет грустно или весело, легко или тяжело, пасмурно или ясно, но надо жить. А когда ты хочешь жить, жизнь сама идёт к тебе! Она не заканчивается на инвалидной коляске или на несчастной любви. Придёт время, её придётся отдать тому, кто её дал. Но пока мы живём, наши земные дни могут быть намного интереснее, если мы сами захотим их раскрасить и продлить!
— Сыновья вами гордятся?
— Сыновья уже парни взрослые! Старшему 16 с половиной, а младшему скоро 15 лет. Они говорят: «Мама, вы самая лучшая мама на свете!». С их отцом мы развелись три года назад. Он, наверное, не смог пересилить себя. Но я благодарна ему за то, что он был рядом и помогал, как умел. Мы общаемся с ним, и детям общаться с отцом не запрещаю.
— У вас красивое имя: Алтынай по-казахски — «Золотая Луна»?
— Это тюркское имя, оно есть у всех тюркских народов. Я — алтайка, а имя такое мне дал отец. Даже не знаю, почему: у остальных трёх моих сестёр русские имена.
— Алтынай, вы верите в чудеса?
— Людям, думаю, всегда нужно верить в чудо. Но нужно уметь и творить его самим, а не просто ждать, сложа руки. Мне часто говорят: «Ты сильная». Нет, я — маленькая женщина, которая очень хочет жить и которая очень благодарна многим хорошим людям, поддерживавшим веру в жизнь!
Досье
Алтынай Иртамаева.
Родилась в селе Онгудай Республики Алтай. Здесь же в 1996 году закончила среднюю школу. Поступила в сельхозакадемию имени Тимирязева в Москве. Однако её не закончила: в 2000 году вернулась на родину и вышла замуж. Родила двух сыновей. В 2004 году попала в аварию, после которой получила инвалидность.
Комментарии
Читайте также
Антиобледенительные системы: современная борьба с сосульками
Сотрудники завода «Ротор» получили дипломы магистров АлтГТУ
В Приморье сформируют два спецфонда, которые будут покупать жилье для детей-сирот
Перекресток Лызина и Ядринцева в Иркутске закроют до конца декабря
Последние новости
Суд запретил открывать Дворец спорта в Барнауле
Цена пеньков. Минприроды хочет дать сосновому бору особый статус
В каких районах Алтайского края наибольшее количество брошенных домов?