Ещё

Неуловимый «Пауль Зиберт»: как советский разведчик раскрыл подготовку покушения на Сталина и помог выиграть битву за Курск 

Фото: ТК «Звезда»
Жизнь и боевая служба советского разведчика Николая Кузнецова вполне могла бы лечь в основу остросюжетного фильма — уникальный, даже с точки зрения кадрового состава органов военной разведки специалист, не только помог командованию Красной Армии узнать о подготовке гитлеровской армии к наступлению под Курском, но и лично принял участие в ликвидации 11 немецких генералов из оккупационной администрации Рейха.
Как делали разведчиков
Агентурная работа и в мирное время всегда представляла из себя огромную сложность — офицеру органов разведки всегда требовалось быть гораздо сильнее обычных «психологов» и просчитывать последствия сотрудничества с объектом на 10 шагов вперед.
В годы войны получение данных о противнике стало задачей первостепенной важности — от оперативной и достоверной информации, добытой не только из захваченных офицерских планшетов на линии фронта, но и напрямую из штабов, напрямую зависел успех боевых действий.
Захват «штабных» офицеров сопровождался огромным риском — чаще всего, оперативные боевые группы шли на верную смерть и «засовывали голову в пасть льву», пытаясь добыть «языка» и без повреждений доставить ценный груз контрразведчикам.
Разработка объектов для вербовки в тылу противника так же оказалась крайне рискованным мероприятием — всегда существовал риск, что агент ведет «двойную игру» и раскроет хорошо выстроенную и отложенную агентурную сеть, восстановить которую, особенно в условиях войны, будет практически невозможно.
Учитывая риски и сжатые сроки при разработке агентурной сети, в центральном аппарате НКВД рождается изящное решение: «создать» советского разведчика, снабдив его документами на немецкого офицера, провести процедуру «очистки» и внедрить к противнику с четким заданием.
Пауль Зиберт
Подобная операция требовала от органов разведки и контрразведки чрезвычайно трудной работы с кадрами — вжиться в роль немца, обученного и способного обращаться с оружием, живущего по немецким порядкам и немецкой «психологией» было практически невозможно.
На должность «идеального разведчика» нужный человек нашелся за несколько лет до нападения Германии на СССР. Внимание органов госбезопасности молодой парень Николай Кузнецов привлек еще в 30-х годах во время работы на предприятиях промышленности — помимо знания немецкого и редких диалектов коми-пермяцкого языка, молодой человек в совершенстве владел польским и эсперанто, мог свободно находить контакт с незнакомыми людьми и умел входить в доверие к иностранцам, уже активно сотрудничал с Главным Управлением Государственной Безопасности и помогал в мероприятиях по ликвидации бандитских групп в лесах.
С конца 30-х Кузнецов начал оперативную работу в статусе глубоко законспирированного агента. В виду особых способностей и крайней оперативной необходимости за надежность Кузнецова как агента поручились сразу несколько высокопоставленных руководителей органов госбезопасности — нарком НКВД Журавлев и начальник отделения контрразведывательного управления ГУГБ НКВД СССР Райхман, лично рекомендовавшие Кузнецова руководителю секретного-политического и контрразведывательного управлений Петру Федотову.
Самый результативный разведчик
Кузнецов был зачислен в состав 4-го управления НКВД, руководство и оперативное управление которым осуществлял легендарный Павел Судоплатов. Для внедрения Кузнецову «создали» биографию немецкого офицера Пауля Вильгельма Зиберта, переведенного из Люфтваффе в пехоту и затем попавшего в плен.
Для «полного погружения» в роль немецкого офицера Кузнецова зимой 1942 года отправляют в лагерь для военнопленных под Красногорском, где начинается активное освоение «психологии» немецкого солдата.
«Это особый вид работы, в ходе которого должна поменяться сама психика человека, и его сознание. По своей сути, это создание полностью управляемого alter ego — нужно уметь спать как немец, вести себя как немец, шутить как немец и даже есть как немец», — отметил в интервью телеканалу «Звезда» врач-психиатр Олег Суриков.
«Спать как немец» было особенно тяжело — окончательно, по словам историков, от редких разговоров во сне по-русски Николай Кузнецов так и не избавился.
Секретность, связанная с личностью Кузнецова, касалась даже сотрудников разведки — после «освоения» личности немецкого офицера Кузнецов был направлен для обучения прыжкам с парашютом под фамилией Петров.
Летом 1942 года, когда обучение разведчика было закончено, Кузнецова направили в диверсионный отряд, размещенный у хутора Злуй, близ оккупированного нацистами Ровно. Уже в сентябре немецкий офицер Пауль Зиберт приступил к тесному общению с офицерами Вермахта на чистом немецком языке.
В феврале 1943 года тяжелая работа советского разведчика дала первые результаты — в ходе организованной засады вместе с секретными документами был перехвачен посыльный рейхскомиссариата Украины майор Гаан, и ехавший вместе с ним в машине имперский советник связи подполковник Райс.
Изучение документов позволило понять, что на оккупированных территориях возводится еще одна ставка Гитлера на Восточном фронте — секретный объект «Вервольф», строительство которого начиналось недалеко от Винницы. При этом разведчикам удалось выяснить детальный план коммуникаций и постов охраны, что в перспективе давало неплохие шансы на осуществление покушения на руководство Рейха.
Позднее группа, в которой входил и Кузнецов, пыталась осуществить устранение ключевых фигур на оккупированных территориях — рейхскомиссара Украины Эрика Коха и имперского министра по делам оккупированных территорий Альфреда Розенберга, а так же их ближайших советников и заместителей.
Внедрившийся в штаб немецких войск Кузнецов провел ряд успешных операций — совершает покушения на ряд первых замов Коха и выводит их «из игры», и организовывает похищение руководителя «охранных команд», т.н «Шуцмашафдт» генерал-майора Макса Ильгена, захваченного вместе с личным водителем Коха Паулем Гранау.
1943 год навсегда остался для Кузнецова знаковым в плане важности добытой им информации. Войдя в доверие к офицерам Вермахта и лично опергруппенфюрреру Коху, советский разведчик получает самые ценные данные о грядущем реванше нацистов за Сталинград — в штаб разведки Кузнецов отправляет донесение о подготовке мощной ударной группы в направлении Курска и Белгорода.
Именно эти данные позволили доставить в Ставку ВГК доклад, согласно которому на направлении главного удара немцы готовы выставить 17 танковых, 2 моторизованные и 18 пехотных дивизий общей численностью под три тысячи танков и миллион человек пехоты.
В том же 1943-м году Кузнецов провел свою последнюю ликвидацию в составе разведгруппы — в здании суда советский разведчик ликвидировал главу юридического отдела рейхскомиссариата Украина Альфреда Функа. Собранные у Функа документы позднее позволили «вскрыть» подготовку покушения покушения на лидеров «Большой тройки» — Сталина, Рузвельта и Черчилля на конференции в Тегеране.
После успешных действий Красной армии Кузнецову, который успел «дослужиться» до звания гауптмана, было приказано отступать с немецкими частями и соединениями на территорию Европы через Львов и ждать дальнейших указаний.
Однако на отступлении агентурная работа боевой группы, в состав которой входил Кузнецов, не завершилась — уже во Львове в ходе спланированных акций были ликвидированы глава администрации «западных территорий» Отто Бауэр и начальник канцелярии Генрих Шнайдер.
«Главным секретом успеха Кузнецова можно назвать его ненависть к нацистам. Отсюда стремление овладеть профессиональными навыками, в т. ч. немецким языком, который использовался как инструмент для ведения войны и уничтожения противника», — отметил в интервью телеканалу «Звезда» историк Евгений Белаш.
Погибли сотрудники группы Кузнецова практически случайно. К 1944 году немецкая контрразведка и СС уже знали, что среди офицерского состава действуют агенты противника, поэтому ориентировки на «офицера средних лет» поступали не только в военные патрули, но и местным «помощникам» гитлеровцев, членам УПА.
В сложившихся условиях группа Кузнецова работать уже не могла, и, посовещавшись, разведчики решают «выходить к своим». Однако близ села Боратин в Бродовском районе группа разведчиков натыкается на членов УПА, в руки которых уже попали ориентировки на разыскиваемых немецких военных.
В ходе перестрелки Николай Кузнецов и его сослуживцы Иван Белов и Ян Каминский были убиты.
Ненависть Кузнецова к немецким военным и их «начальникам» ощущается после прочтения письма разведчика к брату. В нем Кузнецов отмечает, что полностью сознает важность задания, выполнить которое придется ценой собственной жизни.
«11 месяцев я изучал врага, пользуясь мундиром немецкого офицера. Я готовился к смертельному для врага удару, пробивался в самое логово сатрапа. За пролитые моря крови невинных детей и стариков месть фашистским людоедам! Беспощадная месть!», — писал Кузнецов.
Неуловимый Пауль Зиберт завербовал несколько сотен человек: от поваров в офицерских столовых до начальников железнодорожных станций, поставлявших советским разведчикам совершенно секретную информацию. Добытые Кузнецовым и его группой сведения помогли Красной Армии и органам разведки не только уничтожить противника, но и значительно снизили активность отрядов УПА, включая «Полесскую сечь», а также позволили переправить в СССР образцы передового секретного немецкого вооружения.
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео