Ещё

Михаил Евдокимов. Поворот не туда 

Фото: Вечерняя Москва

Сегодня Евдокимову исполнилось бы 60. Да, Мише, Михаилу Сергеевичу. Тому, который «идет из бани, морда кра-а-асная такая». Юмористу, хорошему мужику с непростой судьбой. Смешному на сцене, несмешному в жизни.

Вот ведь беда. Всего 60. А ушел в 47. Жалко ужасно. Ведь все, что он делал до финальной своей точки, поставленной 7 августа 2005 года, начиная с обучения игры на балалайке и игры в КВН до съемок в кино и концертов, было нужно для чего-то другого, большого и высокого. Но никак не для страшной трагедии на 319 километре далекого от Москвы Чуйского тракта. Наверное — для творчества, успеха нужно. Может — для создания собственной школы, не знаю. Для воспитания детей. Ролей в театре… Пародий… Дружбы с хорошими людьми. Их же так много у него было, друзей.

Помните этот кошмар? Бешеная скорость, обгон, уход машины в кювет и удар в дерево; Евдокимов, его водитель и охранник погибли на месте, жена Галина получила тяжелейшие травмы… С момента той страшной аварии на М-52 прошло много лет. Но меня эта история не отпускает. Наверное, я даже понимаю, почему… Причины две. Первая — Евдокимов мне нравился на сцене. В нем не было той чудовищной пошлости, которая тогда уже набрала скорость и продолжала захват голубых экранов. Вторая — я так и не поняла, зачем он пошел в политику. Так и не оставляет мысль: а не соверши он этот роковой для своей жизни поворот, все сложилось бы иначе.

Не знаю, честно говоря, руководит там, наверху, кто-то нашей судьбой, или нет. Немало случаев перед глазами, когда люди в один миг меняли профессию и общее направление своего движения и добивались успеха и удачи. Но тут явно поцелованный на творчество мужик — господи, в каких только жанрах он ни показывал себя! — плюс ко всему любящий своей дело вдруг на взлете артистической карьеры решил попробовать себя на политической ниве. С чего?

Имел ли право? Да, конечно. Но зачем?!

Конечно, есть нечто жутковатое в том, чтобы обсуждать «что было бы, если бы не…», особенно в таком случае — после трагической гибели актера. Но потеря уж больно ощутима и больно нелепа. Ведь с первого же момента, как только Евдокимов сунулся в этот далеко не артистический мир, его начало бить по носу.

Что было? Да разное. Предельно жесткие выборы — кандидаты на пост главы Алтайского края нападали друг на друга почище боевых петухов. Потом — победа, радость, а тут же, следом за ней, — отрезвляющие проблемы. Ряд серьезных решений, принятых из лучших побуждений, но не просчитанных и потому имевших серьезные последствия — что для сельского хозяйства, что для промышленности края. Ошибки. Пробы и новые просчеты. Глава края — это была роль, которую нельзя было выучить за день. Умный, толковый мужик ничего не мог сделать с разваливающимся хозяйством вверенного ему края и у многих начал вызывать неприятие.

Вот поэтому тоже никак не успокоюсь. После того, как Евдокимову рукоплескали огромные залы, тут от него начали отворачиваться и вчерашние поклонники в том числе. Ну и ушел бы! Принял решение — не усидел в этом кресле, не мое. Но ведь принятие таких решений требует едва ли не большей жесткости, чем решение о ввязывании в политическую борьбу… И он остался. Был мягковат. И сверхжесткие решения жизнь начала принимать сама.

Так зачем, все же? Нет, не могу понять. Неужели так привлекательная была власть и для него — того, кто умел владеть толпой — благодаря своему таланту?

Говорят, Евдокимов — человек тонко чувствующий, как все творческие люди — предчувствовал приближение смерти. Он изменился, стал каким-то подозрительным, дерганым. Друзьям предлагал поднять рюмку со словами «Когда же еще теперь увидимся…» Сразу после его гибели понеслись предположения: это смерть не случайная, он с коррупцией боролся, у него не просто так отняли машины сопровождения… А будь такая машина в тот день… Может, оно и так. Но машины — машинами, а скорость-то при обгоне роковой «Тойоты» была близка к 150 километрам в час…

И все закончилось. Стихли со временем все разговоры и подозрения, перестали говорить и о том, что Евдокимов пал жертвой заговора. Успокоилась водица на пруду, а что там, в глубине — если и знают, то караси, но и те молчат, в ил зарылись. Но ведь главное — ничего из политического наследства Евдокимова не осталось, ни-че-го. Остались — дети, любимые, которым иногда делал больно. Фотографии остались, афиши. Записи ролей. Он таким смешным был на сцене! Песни. И — горький привкус во рту. Не туда ты свернул, Михаил Сергеевич…

Читайте также
Новости партнеров
Больше видео