Ещё

Теплоэнергетика стала жертвой чиновничьей некомпетентности 

Фото: РИА "ФедералПресс"

Откуда растут ноги проблемы

Легче всего сказать, что проблемы родом, как и у большинства других отраслей, из 1990-х годов. Однако это будет не вся правда. Во-первых, здесь имеет место эффект масштаба. Российская теплоэнергетика является самой большой в мире отраслью централизованного производства тепловой энергии с долей 40% от ее общемирового производства. Одновременно, в силу централизации (в самом деле − зачем, например, одному району или небольшому городу две ТЭЦ?), она же является наиболее монополизированной. Собственно, проблемы отрасли как раз и заключаются в громадности, монополизме и недостаточном внимании со стороны государства. Непонимание важности отрасли привело к серьезному дефициту инвестиционных ресурсов, результатом чего стал почти критический износ оборудования и его высокая аварийность.

И.о. директора департамента государственного регулирования тарифов, инфраструктурных реформ и энергоэффективности Минэкономразвития России Дмитрий Вахруков, представил свое видение проблем отрасли:

«Мы находимся в состоянии абсолютной теоретизации всех наших умозаключений. По этой причине у нас все прекрасно с планами, но все печально с фактами. Нам не хватает информации, чтобы принимать регуляторные решения. Министерство отвечает за макроэкономику, но не видит перед собой картинку реального технического и экономического состояния отрасли. Здесь вероятно надо задействовать Росстат. Вторая проблема − это отсутствие долгосрочного тарифного регулирования. В законодательстве уже названо 12 причин, по которым все долгосрочные программы и прогнозы будут пересматриваться. В итоге теплоэнергетики понимают свой тариф на 70%. Однако при инфляции в 5% здесь возникают серьезные риски.

Третья проблема − это тарифное неравенство, которое возникает из-за совершенно разных принципов и подходов формирования затрат и выручки. И все зависит от таланта расчетчиков защищать свои тарифы. Четвертая проблема − нецелевое использование инвестиций. Средства, собранные за счет амортизационных отчислений позволяли в последние годы обновлять ежегодно до 4% основных фондов. Реально обновлялось не более 1,5%».

Обращая внимание на пожелание сдавать еще больше отчетности, один из теплоэнергетиков предположил, что Минэкономразвития и Минэнерго просто не умеют друг с другом взаимодействовать, и им просто надо вместе подумать, что делать с теми данными, которые теплоэнергетические компании тоннами бумаги и сотнями показателей грузят в форме отчетов в адрес Минэнерго. Чиновник сразу нашел что ответить, заявив, что те данные, что скапливаются в Минэнерго, касаются только крупных компаний, а они занимают всего 37 процентов рынка. То есть, картина, по его мнению, по-любому получается неполная и потому, дескать, за прогноз все равно не взыщите. Впрочем, он тут же признался, что вопрос стоит не только в отсутствии самих цифр, но и в другом и самом главном − как их понимать и интерпретировать. Причем, у его министерства «на разработку этого „понимания“ денег точно нет, но они могут быть в Минстрое». Вообще на Минстрой ссылались многие выступающие, но ответить с его стороны было некому, так как ведомство, вероятно, отчетливо понимало, что окажется под огнем самой большой критики и потому своего представителя на конференцию не прислало.

Резюмируя, участники предложили поручить обработку информации о состоянии теплоэнергетики отраслевым НИИ, «и тогда все через пару лет наладится».

Не кошмарить котлы и трубы

Заместитель начальника Управления регулирования в сфере ЖКХ ФАС РФ Елена Цышевская заявила, что «для гармонизации отрасли надо перестать ее кошмарить со стороны госструктур, и вот тогда точно все наладится». Она также приободрила теплоэнергетиков, заявив, что они теперь через суд отстоять свои права в споре с госструктурами, «но, − с улыбкой добавила она, − делать этого все же не рекомендуется, а то выиграете в споре плюс пять процентов, а на следующий год вам выпишут минус 20». На что теплоэнергетики кисло улыбнулись, отчетливо понимая, что игра с госрегуляторами на данном поле − это традиционная «игра в одни ворота».

По словам начальника управления перспективного развития НП «Совет рынка» Романа Громова, сегодня «средний возраст оборудования составляет 31 год, а к 2035 году этот показатель достигнет 55 лет − откровенно пенсионного возраста даже для железа». И что с этим надо что-то делать в части реконструкции или модернизации. Попутно он разъяснил в деталях разницу между этими терминами. На что один из представителей теплоэнергетических компаний заявил, что уже сегодня на один километр магистрального трубопровода приходится 1−1,5 аварии в год. И неразбериха в отрасли существует не только с отчетностью, но и с другой терминологией. К примеру с тем, что считать магистральным трубопроводом. Пока, по его словам, вроде как под этим понимают трубы диаметром 200 миллиметров и выше. А если начать считать магистральными трубопроводами трубы от 100 миллиметров и выше, то статистика еще более ухудшится.

«Неправильное» постановление правительства

Самая большая словесная баталия разгорелась после выступления генерального директора АО «Мытищинская теплосеть» Юрия Казанова, который заявил, что программа энергоэффективности и энергосбережения после принятия постановления правительства № 354 в дополнение к федеральному закону 2010 года N 190-ФЗ. «О теплоснабжении», оказалась под серьезной угрозой срыва. Он разъяснил суть проблемы:

«На протяжении полутора лет наша компания пытается на месте исправить ошибку, которую допустили законодатели и правительство. Это делается для того, чтобы не ухудшалась ситуация в теплоснабжении в тех местах, где нами уже проведена определенная реконструкция. Мы обслуживаем двести тысяч жителей, живущих в 1200 жилых домах, которые оборудованы узлами учета теплоснабжения. Мы поменяли 200 километров теплотрасс и после реконструкции потери с 50-60% сократились до 6-7%, а экономия у жителей после постановки приборов учета составила 25%. Все налаживалось и улучшалось до того момента, как внесли изменения в 354-е постановление правительства. В чем суть этой гигантской рукотворной проблемы. Есть счетчик тепла на входе в дом, при этом тепловая энергия разделилась на два потока − на обогрев батарей и на горячую воду в кране. Жильцами ранее оплачивалась в целом тепловая энергия, входящая в дом и жители были ориентированы на ее экономию. А внесенные в 354-е постановление изменения вдруг говорят: нет, теперь ту разницу, между теплотой воды, что зашла в дом и количеством теплоты, что вышла из крана − ее жильцы оплачивать не должны. В результате получилось, что примерно половину тепловой энергии, что вошла в дом, никто не оплачивает. То есть, это исключительно за счет теплоэнергетиков. Даже представители ТСЖ это прекрасно поняли и на слушаниях в Мособлдуме заявили, что такой подход точно обанкротит теплоснабжающие организации. А потом обанкротит и новые компании, которые придут на смену банкротам. В результате непродуманных и непросчитанных действий ведомств появляется какая-то несуразица в нормативах, а потом мы с ней пять лет боремся, чтобы доказать чиновнику очевидную вещь».

На вопрос президента НП Российское теплоснабжение Виктора Семенова − есть ли у этой ведомственной ошибки конкретный автор − последовал утвердительный ответ: автором является теперь уже бывшая чиновница ранее ликвидированного Минрегиона Людмила Соловьева. Которая, невзирая на доводы теплоэнергетиков, прописала в постановлении № 354 норму, по которой потребители горячей воды платят только за конкретно потребленное количество литров этой самой воды. А доводы энергетиков, что даже когда жильцы активно воду не потребляют, они вынуждены все равно ее подогревать и прокачивать, то есть тратить газ и электроэнергию, во внимание приняты не были.

Как пояснил вице-президент по тепловому бизнесу ПАО «Фортум» Парвиз Абдушукуров, вопрос здесь принципиальный − за что должны платить люди, потребляя горячую воду − за товар, то есть, за конкретное количество теплоты? Или же за коммунальную услугу, в которую входят только литры горячей воды? «У нас есть иерархия законов, и федеральный закон говорит, что мы продаем товар. А постановление правительства говорит, что мы продаем услугу. Но федеральный закон выше постановления, которое просто надо привести в норму. Надо придти к пониманию, что в итоге мы продаем тепловую энергию», − уточнил он. Подсчитать ее можно, сложив тепловую энергию, входящую в каждую квартиру и энергию, идущую на общедомовые нужды.

Пока же имеющая место чиновничья ошибка подвела на грань банкротства именно те тепловые компании, которые сумели провести модернизацию оборудования и сетей и поставили приборы учета. «Выход» в данной ситуации оказался прост, «как пять копеек». Раз правительство не хочет корректировать свой норматив, энергетики стали отказываться от установки новых приборов учета и начали демонтаж старых. Иначе, по их мнению, им не выжить. Так к чему, в итоге, пришла программа энергосбережения в части горячей воды? К некому нормативному абсурду, который как бы должен был сделать всем хорошо, но некоторым хорошо сделать не получилось и потому итогом стало не энергоэффективное техперевооружение, а наоборот, своего рода, откат назад и деиндустриализация. В стране, причем не только в глубинке, но и даже в Подмосковье, появились целые города без приборов учета горячей воды. Как заявил один из выступающих, «вопрос с приборами учета легко решается кувалдой». При этом другой вопрос повис в воздухе − как заставить чиновников внимать доводам теплоэнергетиков и может ли правительство признать серьезную в данном вопросе ошибку одной чиновницы и отыграть назад? А если не может, то что тогда делать с энергосбережением? Ибо кувалда − это все же не выход и уж совсем не энергосбережение.

Фото: pixabay.com

Читайте также
Новости партнеров
Больше видео