17 ноября 2017, Нож

Как я ездила в Колумбию знакомиться с местной наркополитикой

Глубокая ночь в колумбийской глуши, после трехчасовой нетрезвой беседы о наследии Гоголя в русской литературе мы с Никитой выползаем из маленького постоялого двора в неспокойном городе Коринто в очень опасное путешествие. Сегодня в Коринто был День города, перетекший в ночь народной пьянки. На соседних улицах тревожно, на конях гарцуют ковбои-землевладельцы, они же наркотрафиканты, которые, по обыкновению, в такую ночь начинают рандомные перестрелки между собой и с местными «индейцами». Уже несколько десятков лет между ними ведется война не на жизнь, а на смерть за землю и свободу. Старожилы предупредили нас, что выходить на улицу в эту самую ночь небезопасно, но, немного расхрабрившись благодаря самогону из сахарного тростника, подаренному нам старейшинами местного племени, мы отправляемся в путь — ведь нам во что бы то ни стало, под пулями или нет, надо доползти несколько десятков метров до ближайшего магазина, где продается заветное мороженое. В конце концов, у каждого в жизни случаются моменты, когда любимое лакомство становится дороже жизни, — сегодня такой наступил и у меня.
В августе 2017 года я поехала на две недели в Колумбию в образовательный тур по наркополитике, который мы организовали для видеоблогера Валентина Конона. Его ролик «Догма наркополитики» занял первое место в конкурсе журналистских работ «Наркофобия», проводимом нашим Фондом содействия защите здоровья и социальной справедливости им. Андрея Рылькова (организация внесена в реестр иностранных агентов Минюста РФ). Я поехала с Валей как представитель фонда, ну и заодно чтобы тоже познакомиться со всеми интересными тенденциями наркополитики в этой стране.
Почему мы выбрали именно Колумбию? Регион Латинской Америки особенно сильно пострадал в ходе объявленной Штатами в конце 60-х «войны с наркотиками», которая в таких странах, как Мексика и Колумбия, превратилась из американской метафоры в настоящий милитаризованный конфликт с множеством жертв и разрушительных последствий. Коллеги по «международному нарколиберальному лобби» от души посоветовали нам поехать именно в Колумбию, поскольку там полным ходом идут масштабные реформы в этой области.
Я обратилась за советом к друзьям, и они познакомили меня с местной журналисткой Сильвией Охедой, которая много писала о наркополитике и о работе колумбийских организаций. В ходе подготовки выяснилось, что у нас дополнительная проблема: в Колумбии никто не говорит по-английски, а мой испанский давно остановился где-то на уровне песни «Ла кукарача ла кукарача но пуэде каминар». Второй челлендж — найти переводчика, но нам очень повезло, что мы, опять же через друзей, познакомились с Никитой Быковым. Он родом из Владивостока, уже несколько лет живет в столице Колумбии славном городе Боготе, и не просто живет, но изучает политику и разные аспекты мирного процесса, который активизировался в стране в прошлом году.
Первую неделю мы провели в Боготе. Это ошеломляющий, динамичный и очень красивый город с населением около 8 миллионов человек. В аэропорту мы взяли убер, но таксист выкинул нас в 15 минутах от дома, потому что все дороги были перекрыты из-за вечернего парада велосипедистов в центре города, которых мы как-то сразу невзлюбили! С другой стороны, благодаря этому глитчу нам в первый же вечер удалось пообщаться с кучей боготинцев: гугл-мэпс без сотовой связи не работал, и пришлось искать дорогу проверенным дедовским способом, домогаясь до всех прохожих. Первые впечатления от Боготы — 90-е тут не заканчивались, ура!
У вялоиграющих фонтанов в парке сидят неформалы с косичками и фенечками, побрянькивая на гитаре, по улицам шныряют старые добрые панки и такого интеллигентного вида молодежь с незамутненным постиронией взглядом — в общем, буэнас ночес, Воронеж-1999.
На следующий день в одной из бобошанских макаренских кафешек мы обсудили с Сильвией и Никитой дальнейшие планы и отправились на нашу первую в Боготе встречу — с организацией «Прокреар». Она занимается снижением вреда, связанного с наркотиками, и предоставляет разные услуги маргиналам: бездомным, наркопотребителям, секс-работницам, детям улиц. «Прокреар» начал работать около двадцати лет назад как родильное отделение для женщин из незащищенных групп, в числе их первых проектов был «Дом нежности» для матерей в чрезвычайных ситуациях.
Самые популярные наркотики в колумбийской столице и других городах страны — это басуко (что-то вроде крэка, но не совсем — дешевая курительная смесь низкокачественного кокаина, кока-пасты и всего остального — от табака до перемолотых кирпичей) и клей (si, señora, 90-е!).
Подобные программы снижения вреда реализуются на базе так называемых центров слушания (centros de escucha). В основе их концепции лежит следующий постулат: потребность быть услышанным, понятым и принятым с уважением и заботой является одной из главных для людей из незащищенных групп.
Кстати, проституция в Боготе не легализована, но декриминализована: женщины могут получить специальное разрешение от местной полиции, которое позволяет им оказывать интимные услуги в так называемых зонах толерантности.
Конечно, такое разрешение выдают только по достижении 18 лет.
Наша встреча с пушером (назовем его Андреасом) была очень приятной во всех отношениях. Как радушный и вообще крайне симпатичный человек, Андреас решил не просто спихнуть товар, а показать нам некоторые достопримечательности города и проявить гостеприимство. Пушер повел нас в заведение под названием Casa E, эдакий дом культуры, где на первом этаже проходила выставка, а в другой части здания шла театральная постановка, немного в духе кабаре. Оба мероприятия были посвящены одной из самых актуальных социальных проблем в Колумбии — насилию в отношении женщин. На постановку мы решили не ходить, а засели рядом в баре, чтобы поболтать с нашим новым приятелем и его друзьями.
На следующий день мы пошли встречаться с той самой организацией, о которой нам говорил Андреас. Она называется ATS (Acсion Tecnica Social) и тоже занимается снижением вреда, но немного другими аспектами этой проблемы. Одно из основных направлений их деятельности — адвокация: исследования и дебаты о новых моделях наркополитики. Среди самых важных для сегодняшней Колумбии вопросов едва ли не первое место занимает проблема регулирования использования коки.
55 лет запрета на коку и ее производные показали, что подобные меры являются совершенно неадекватными и контрпродуктивными.
Они не принесли никаких положительных результатов. Сегодня, спустя 55 лет после подписания Единой конвенции о наркотических средствах, кокаин, басуко стали гораздо более доступны и дешевеют год от года. В то же время люди, их употребляющие, не могут получить адекватной помощи в связи со своим маргинальным статусом, а фермеры, которые традиционно на протяжении многих веков занимались выращиванием коки, стали преступниками: они вне закона, и их приговаривают к длинным тюремным срокам.
Более того, прогибиционизм и военные действия, направленные на борьбу с кокой и ее производителями, и особенно эскалация милитаризма со стороны США, привели к фундаментальному расколу колумбийского общества. Земельные раздоры с коренными жителями становятся обычным делом; создаются и укрепляются высокоорганизованные и вооруженные до зубов, представляющие собой по сути армейские подразделения преступные синдикаты и наркотрафиканты уровня Пабло Эскобара; коррумпируется полиция; возникает и набирает силу целый ряд военизированных групп — от влиятельных левых группировок типа ФАРК и ELN до парамилитаристских формирований. По некоторым оценкам, в результате вооруженного конфликта в Колумбии до 2013 года погибло около 220 000 человек, подавляющее большинство из них — гражданское население. Только за период 1985–2012 годов более 5 миллионов мирных жителей были выселены из своих домов. Почти 17% колумбийцев стали жертвами гражданской войны.
Одной из стержневых составляющих мирного процесса является поиск альтернатив войне с наркотиками и новых подходов в этой сфере, и ATS активно занимается исследованием возможных моделей регулирования медицинского и рекреационного употребления коки.
Еще одно направление их работы — это то, что во всем мире известно под названием «пиллтестинг» — проверка веществ, которыми закидываются на вечеринках и в рекреационных целях. У ATS есть мобильная лаборатория, позволяющая провести качественный тест различных препаратов.
Подобный анализ не покажет, сколько того или иного вещества в колесах или порошке, но по крайней мере вы узнаете, содержится ли в вашем «экстази» МДМА или вы купили таблетку кофеина.
В этом отношении Богота «технологичнее» многих европейских стран, ведь пиллтестинг здесь можно сделать прямо на мероприятии, в отличие, например, от Голландии, где проверять свой стаф надо сильно заранее. Помимо тестов, сотрудники могут оказать первую помощь, раздают на вечеринках брошюры, рассказывающие про действие разных веществ, от энбэомов до алкоголя, и прямо на месте консультируют всех желающих узнать что-то новенькое. На основе массового тестирования препаратов ATS внедрила систему раннего оповещения — когда информация о потенциально опасных формах веществ широко распространяется через открытые и нишевые СМИ.
ATS также реализует ряд проектов по снижению вреда, связанного с инъекционным употреблением наркотиков. Для меня стало новостью, что в Колумбии, оказывается, есть местное производство не только коки и каннабиса, но и опиумного мака, из которого делается очень дешевый героин по 4 доллара за грамм. Хотя доля людей, вкалывающих себе хмурый, среди всех наркопотребителей в Колумбии достаточно невелика, страна озабочена и распространением ВИЧ-инфекции, связанной с инъекциями и другими аспектами здоровья героиновых наркоманов. Именно поэтому здесь уже начали вводить заместительную метадоновую терапию, помогающую людям воздерживаться от инъекционного употребления, программы предоставления игл и шприцев, а также обсуждается еще более прогрессивный шаг — открытие комнат безопасного приема наркотиков по примеру тех, что существуют в Голландии, Европе и Северной Америке.
Проект ATS работает не только в Боготе, но и в некоторых других городах Колумбии и финансируется как из зарубежных средств, так и силами национального и местных правительств.
Вечером мы отправляемся с ребятами из ATS на уличную работу, которая ведется каждый день в нескольких точках города. Первая остановка — один из центральных скверов Боготы, где сотрудники организации устанавливают большой передвижной шатер: в нем можно получить чистые шприцы, презервативы и пройти экспресс-тест на ВИЧ. Тут нас окружили благодушные боготинские панки-героинщики, которые так сильно веселили всех своими пранками, что я снова заностальгировала по Тольятти сирка 1999.
Вторая остановка — уже знакомый нам Санта-Фе, где на небольшой площади ATS устанавливает свой фургон, чтобы предоставить помощь потребителям героина. Тут проводится привычная для меня работа: раздают чистые шприцы, презервативы, делают тесты на ВИЧ — в общем, все то же самое, что и во всех других странах мира, старое доброе «снижение вреда».
В выходные мы поехали за город к активистке-исследовательнице Марселе Товар, возглавляющей Центр исследований и действий для социальных изменений (Centro de pensamiento y acción para la transición — CPAT). Приятно было побывать в настоящих колумбийских гостях, отведать вкусные жареные плантаны с соусом огао, освежиться излюбленным напитком колумбийцев под названием «рефахо» (смесь пива и сладкой соды!) и послушать рассказ Марселы о ее работе и недавнем исследовании. Это история про район Бронкс, мы не раз еще слышали ее от разных людей, и она очень показательна, поскольку на ее примере можно проследить динамику современного колумбийского города и получить представление о наиболее важных конфликтах.
Всего несколько лет назад Бронкс был самым трущобным районом Боготы, где в полуразрушенных постройках жили бездомные, бродяги, драг-юзеры и прочие очень-очень бедные люди. Район из атласа обскура городских легенд, что-то из разряда скандала «фальсос позитивос».
«Вот тут в подвале жил крокодил, которому скармливали трупы повстанцев, а вот тут прикончили трех бездомных и, переодев их в форму герильерос, продали по 500 долларов за штуку во времена, когда за тела убитых в бою леваков правительство расплачивалось кэшем».
К сожалению, нам не удалось встретиться с организацией Ganja Lab, которая занимается производством медицинской марихуаны. Запланированный визит отменился из-за того, что буквально за неделю до этого, 8 августа, правительство приняло новые нормативы для производителей марихуаны, регулирующие многие аспекты их работы — от мест, где должны закупаться семена, до условий их хранения, выращивания, переработки и продажи. В результате все ранее лицензированные гроверские фирмы вынуждены были либо легализовать свои процессы, либо уничтожить старый урожай и начать выращивать сырье в соответствии с новыми нормативами. Другими словами, им было не до нас.
Произошло это так. Мы отправились в еще один милый трущобный райончик под названием Calle H, то есть в переводе на русский «Улица Х (мурый)». Пошли мы туда, чтобы потусоваться с участниками программы обмена шприцев для героинщиков, которая также работает под эгидой ATS и поддерживается местным правительством. Отделение расположено в небольшом сторфронте, куда приходят наркопотребители с ближайших улиц. Там я сразу расслабилась, почувствовала себя веселенькой и довольной, потому что это привычная для меня среда обитания, к тому же оказалось, что некоторые клиенты программы хорошо говорят по-английски, в отличие практически от всех, с кем мы встречались ранее. Заболтавшись с одним приятнейшим драг-юзером, завалившим меня кулсториз про свою жизнь в США, я прозевала момент, когда социальная работница вывела нас на улицу, чтобы пройтись по райончику, и как-то в суматохе забыла снять свою тряпичную сумку, где, естественно, были кошелек, телефон, паспорт и любимая жвачка.
Неожиданно я почувствовала, как сзади на меня свалилось чье-то тяжелое тело и стало с силой выдирать из рук мою хлюпкую сумку. Чисто рефлекторно я начала сопротивляться, и между мной и неизвестным челом завязалась стычка.
Хотя действующие здесь законы и принимаемые меры по регулированию экономики вроде бы дают определенные номинальные преимущества мелким и средним производителям, в реальности транснационалы начинают агрессивно захватывать быстро развивающийся в Коринто рынок и заставляют местных предпринимателей сотрудничать с ними на очень невыгодных условиях. Мэр поделился тяготами их нелегкой и, судя по всему, проигранной борьбы, которую они ведут, чтобы хоть немного усмирить новых марихуановых магнатов. Изначально они пытались договориться о том, что не менее 50% продукции должно закупаться у местных фермеров, но капиталисты сбили пропорцию до 10%.
В тот же день мы пообщались с лидером местных коренных жителей наса. Он рассказал долгую историю своего народа, в ходе которой они героически отстаивали автономию их земель. Даже в те времена, когда почти вся Колумбия была завоевана Испанией, эти области оставались неподвластны заморским королям. Последние несколько десятилетий ознаменовались борьбой наса за свои земли и жизни буквально со всеми и против всех — от местных феодалов ака наркотрафикантов, захватывающих территории для производства кокаина и каннабиса, до ФАРК и ELN (последние до сих пор активно проявляют себя здесь — так, буквально за неделю до нашего визита ELN напали на ооновцев-разоружателей и похитили у них экспроприированное у ФАРК оружие). Стычки национальной полиции с ФАРК еще совсем недавно приводили к всплескам агрессии и преступности, и местное население пребывало в страхе за свою жизнь. Наса оказывают только ненасильственное сопротивление, но каким-то чудесным образом им удалось сохранить свою автономию в борьбе со всеми этими вооруженными группировками.
Любезные фармацевты вручили мне склянку мази с листьями коки для лечения огромного синяка, оставшегося от схватки с гопником, пару баночек марихуановых капель для хорошего ночного сна, а также почему-то две бутылки тростникового самогона, видимо тоже обладающего целительными свойствами.
Вечером того же дня мы попали на феерический парад: улицы города были заполнены гарцующими на конях, облаченными в ковбойские сомбреро лендлордами-наркотрафикантами. Они щеголяли перед праздничными автобусами, набитыми полуобнаженными дамами. Те распевали звонкие песни и поглощали пиво. Все это было очень весело, но сопровождающий нас француз поостудил наш пыл, сообщив, что лучше бы нам срулить в гостиницу часиков в 10–11, а то потом всадники, налакавшись виски и рома, по своему обыкновению, начнут рандомный отстрел мирных «индейцев». В этот момент мы почувствовали себя незваными героями то ли романа Фенимора Купера, то ли нового сезона Westworld’а. Полюбовавшись еще удалыми наркотрафикантами и наглядевшись на расписные бордели, которыми был усеян весь город, мы последовали совету нашего друга и, не дожидаясь начала перестрелки, подобру-поздорову отправились в гостиницу, где решили попробовать (немного не по назначению) марихуановых капель в сочетании с тростниковым самогоном.
На следующее утро мы сели в автобус и отправились из Кали в Медельин, который по понятным историческим причинам является одним из самых знаменитых городов Колумбии: именно здесь находился картель, возглавляемый Пабло Эскобаром. Сегодняшний Медельин уже совсем не похож на дикие человеческие джунгли, продемонстрированные нам в сериале «Нарко». Центр города производит впечатление эдакого туристического парадисо, с высокой концентрацией баров, клубов, ресторанов и культурных достопримечательностей.
Кстати, о «Нарко»: отношение жителей Колумбии к этому познавательному сериалу ярко негативное и проще всего выражается формулой «Не смотрели, но осуждаем!». По всеобщему мнению, создатели фильма выставляют Колумбию в крайне невыгодном свете: на первый план выведена проблема кокаина, а это именно тот стереотип, от которого колумбийцам больше всего хотелось бы избавиться. Также в сериале чересчур схематично и упрощенно показаны взаимоотношения государства, наркомафии и других группировок. Лично мне «Нарко» нравится (несмотря на действительно грубый схематизм и некоторые очевидные предрассудки: например, все леваки, в частности «М19», изображены абсолютнейшими идиотами и охотниками за единорогами), но понять колумбийцев и их желание отойти от кокаиновой стигмы тоже можно.
В Медельине мы решили особенно не утруждать себя встречами, так как к тому времени уже дико устали, и просто много гуляли по сказочно красивому городу: катались на фуникулере, делали мне татуировку с геотегом Медельина и пили терпкое темпранильо в каком-то уж слишком уютном вечернем ресторанчике. Утром следующего дня мы позавтракали яйцами Бенедикт в мегахипстерском кафе и пошли в женский центр Red Feminista Antimilitarista, где узнали очень много о феминистской движухе в Колумбии.
Руководитель центра Марта Рестрепо рассказала о том, как ведется работа по мобилизации женщин для защиты от насилия и для экономического эмпауэрмента. Например, в настоящее время кокалерас (фермер_ки, вовлеченные в производство коки) начинают объединяться для борьбы за свои экономические права.
Она также показала нам ужасающую карту, которую центр сделал по результатам исследования, посвященного убийствам женщин Медельина в 2016 году. Оказалось, что таких преступлений до сих пор очень много: убивают в основном секс-работниц, женщин, вовлеченных в микротрафикинг наркотиков, и родственниц наркотрафикантов. Очень важная работа по эмпауэрменту женщин проводится этим центром и другими феминистскими организациями по всей стране, и рассказ Марты стал логичной завершающей нотой наших встреч в Колумбии.
Андрей Рыльков Минюст РФ Другое Колумбия
Оставить комментарий

Главное по темам

Урок мужества для школьников Ижевска провёл боевой офицер

08:05

ЦСР представил доклад без радикальных реформ здравоохранения

08:03

«Самолечащиеся» электросети: новые энергетические проекты в Новой Москве

08:02

Больше не «короли». 10 получателей госзаказа, выбывших из рейтинга Forbes

08:02

Кузбасская пенсионерка прожила неделю с умершим сыном

08:02

Видеоновости

Статьи

ПРО США: деньги на ветер

Неудача американских военных обошлась налогоплательщикам в $130 млн

Почему России повезло, что она — не Европа

Большинство граждан западноевропейских государств не считают Россию частью Европы, показал опрос, проведенный французской компанией IFop.

Заблудились и погибли: почему Израиль сбил ливийский «Боинг»

45 лет назад Израиль уничтожил ливийский пассажирский самолет над Синайским полуостровом.

«Домохозяек обычно заражает муж»

Почему беспорядочная сексуальная жизнь россиян приводит к эпидемии рака

«Это системная проблема. Система не работает, поэтому люди крадут»

Если энергетический сектор Украины удалось очистить от коррупции, то теперь от этого страдают военные, пишет The New York Times.

Фоторепортажи