Ещё

«Убитых школ» Майе Санду прощать нельзя 

Фото: Sputnik Молдова

Говорят, что после президентских выборов 2016 года западные политтехнологи, работающие в Молдове, сетовали — им элементарно не хватило времени, чтобы сделать Майю Санду президентом. Возможно, это была попытка оправдать свой проигрыш, хотя интересна сама уверенность, что «сделать» президентом можно кого угодно, хотя бы и лошадку из тех, что катают детей в кишиневских парках. С одним условием — если этого пожелают заокеанские господа.

Подобная же бездумная уверенность — характерная черта и для самой Санду. Хотя психолог наверное сказал бы, что эта уверенность не в себе, а силе, которая «стоит» за ней и ее помощниками, улыбчивыми пиарщиками с гарвардскими дипломами, а чаще и без них. Главное, кому ты служишь, а там разберемся.

Однако не размышлять и ни в чем не сомневаться — это очень плохая черта для политика и в особенности — для государственного деятеля. В свое время вот так, не сомневаясь ни секунды, глядя в объективы телекамер ясным взором, министр образования Майя Санду подписала смертный приговор для сотен молдавских школ. А фактически — для сотен молдавских сел, потому что каждый у нас знает фразу: «Без церкви село стоять может, а без школы — не будет».

Президент Румынии Клаус Йоханнис отказал Майе Санду>>>

И «убитых школ» Санду прощать нельзя, вне зависимости от того, как дальше сложится или не сложится ее жизнь.

Понимаете, сегодня эта, на первый взгляд, душевная и трогательная дама может сколько угодно распинаться в интервью о том, что украденный миллиард надо вернуть, про олигархию и коррупцию, про нарушения прав человека и все остальное, о чем принято сокрушаться в беседах с журналистами. Это всё слова, ритуальные танцы с избирателями.

Но если вспомнить о делах Майи Санду, то первое, что всплывает в памяти — это чернеющие по всей Молдове сельские школы со слепыми, забитыми окнами.

Эта тема вновь всплыла на поверхность после того как в министерстве образования заговорили о приостановлении так называемой «оптимизации». Наверное, в первый раз с 2010 года, когда был дан старт массовой ликвидации школ в селах и городах Молдовы, в ведомстве поинтересовались — сколько же всего учебных заведений в стране закрыты и «реорганизованы».

Я знаю, что у некоторых чиновников министерства «волосы встали дыбом», когда они познакомились с этой статистикой. Первые же оценки показали, что за последние семь лет, в период 2010-2017 годов в Республике Молдова было закрыто 218 школ и «реорганизовано» 303 учебных заведения.

Послушайте, это же катастрофа, это гибель. У нас население сокращается на глазах, мы же так скоро все «закончится», с кого налоги брать будут?

218 уничтоженных школ — это 218 уничтоженных сел и коммун. Никто не будет с этим спорить, и так везде происходит в мире, — и на равнинах Молдовы, и в горах Кавказа, и в дельте Амазонки. Молодые семьи не остаются жить в селах, если там негде учить детей. Остаются только старики, а потом старики умирают, и с ними умирает и село.

Русский язык в Молдове исчезает вместе с образованием>>>

И знаете, что самое печальное? Доказать Майе Санду, что это плохо, совершенно невозможно. С ее точки зрения все логично, правильно, так и должно происходить. Если люди бегут из Молдовы, и если в школах не осталось детей, то зачем эти ненужные расходы? Зачем содержать эти здания и тратиться на персонал? Пусть ходят пешком в школу за 15 километров, в другое село, а здесь мы её закроем и занесем пару цифр в графу «экономия». Логично же?

Странное пересечение времен и событий — в конце 1950-х годов в СССР появилось такое понятие, как «неперспективная деревня». «Развитие населенного пункта экономически неэффективно» — это звучало, как приговор. К этим деревням прекратили строить дороги и проводить линии электропередач, на них махнули рукой.

И первыми там стали закрываться именно школы.

Уже в 1970-х годах «неперспективными» стали десятки тысяч населенных пунктов по всему Союзу. Вслед за школами закрывали медпункты и сельские магазины, а фермы вместе с техникой переводили в центральные усадьбы. А затем люди уезжали, и деревня умирала. Много пустых деревень стояло в позднюю брежневскую эпоху по огромной стране.

Карикатурным образом эта история повторилась в 2010-х годах в Молдове. «Экономически неэффективное должно умереть», а что может быть менее прибыльным, чем содержание школ и детских садов? Что может быть важнее, чем жизнь, учеба, профессии будущих поколений? Что мы им приготовили, с тем они и будут жить. Большая часть уедет в дальние края. Оставшиеся будут обвинять предков за то, что им сломали жизнь.

Санду никогда не сможет понять, почему даже 1 (прописью — один) ребенок в незакрытой школе, это во много раз эффективнее, чем сто детей, покидающих свои села из-за того, что там нет школы.

Потому что Республика Молдова и Майя Санду живут в разных измерениях. В разных системах координат.

Неизвестно, чему учили и как воспитывали Санду в Гарвардском институте государственного управления имени Джона Ф. Кеннеди. Но в итоге втемяшили ей в голову, что важна эффективность, а не сентиментальность. Важны не дети, а деньги. Ведь сила — в деньгах, и именно деньги — абсолютное благо и высшая моральная ценность.

А чтобы были деньги, надо хватать власть, кто ей пообещает эту власть, тому она и покорна.

Майю Санду невозможно убедить, что со школами все плохо, потому что с ее точки зрения все более или менее нормально. Ну, если судить по графе «расходы», которые несколько сократились. И сократились бы еще больше, если бы «оптимизацию» не остановили.

Санду находится в другой системе координат, в иной парадигме ценностей. Там, в рыночных высотах, в принципе не понимают аргументов типа «села умирают», или «все лучшее — детям». Там брезгливо морщатся, когда слышат, что не всё на свете — товар, и не всё на свете измеряется рынком. Поэтому Майю Санду с ее психологией «эффективного менеджера», — а попросту говоря, лавочника, — нельзя было на пушечный выстрел подпускать к задачам, которые не решаются на рыночной основе.

И если ей и таким, как она, дать волю, то они закроют не только школы. Они позакрывают все, что не приносит им дохода, и начнут с больниц, государственных колледжей и вузов, музеев и театров. Затем «рационализируют и оптимизируют» неэффективное сельское хозяйство, а землю «растолкают» по эффективным биржам и аукционам.

Каковы цели правой оппозиции в Молдове>>>

А потом закроют и всю Молдову, потому что наша страна, с их точки зрения, абсолютно, совершенно неэффективна. Они уверены в этом, сами же всё и придумали, удачно оптимизировали.

Если бы Майя Санду была честна с избирателями или хотя бы сама с собой, то была бы вынуждена признать: да, в системе ценностей, которую я представляю, Молдова — не нужна. Закройте это предприятие и распродайте то, что осталось.

И здесь возникает один почти риторический вопрос: с такими убеждениями и взглядами, зачем эта дама вновь рвется в президенты Молдовы?

Может, потому и рвется, что ей кое-кем давно определена должность «ликвидатора» нашей страны? Ну, а то, что она натворила со школами, была просто тренировка.

Да и сама она заявила, что на всё пойдет, но президентом станет.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции

Читайте также
Новости партнеров
Больше видео