30 октября 2017, Коммерсант

Летописный уголок

Культурная политика
Конкурс «Живая летопись. Судьба семьи в истории страны», итоги которого подвели в Архангельске на прошлой неделе, сложно рассматривать как событие чисто культурное — в этом качестве конкурс эссе о семейной истории, организованный Институтом книги, издательством Ridero и администрацией Архангельской области, выглядит достаточно очевидным. Более интересно в «Живой летописи» неочевидное — возможность наблюдения за трансформацией языка авторов эссе, расходящейся с принятыми представлениями о том, в чем заключается история и что в ней может происходить.
Создатель Института книги Александр Гаврилов, очевидно, отлично понимал практическую гарантированность успеха проекта, который с 2018 года будет масштабироваться (и, видимо, уже при поддержке администрации президента) во многих регионах страны. Бум проектов «частной памяти» в России, в основных чертах схожий с аналогичными историями в Центральной Европе в 20–30-х годах XX века, очевиден, и бессмысленно искать в нем отражение пафоса «нациестроительства» — с этим всегда отлично справляются идеологи и историки. В случае же с «Живой летописью» ценность для исторической науки нескольких сотен эссе, написанных учениками школ Архангельской области на основании семейных рассказов, ограничена: ученые работают с таким материалом принципиально иначе.
Важность происходящего совершенно не в этом. Мы имеем дело с большим корпусом сугубо современных текстов о семейных историях, написанных нынешними молодыми людьми — и притом не в рамках заданных стандартов образовательного нарратива. В этом смысле проект Института книги в большей степени литературный проект, в котором современный язык непрофессионального описания истории в семейном контексте — главное действующее лицо. Последние 20 лет мы имели дело в основном с профессиональными работами антропологов, историков и литераторов, вполне продуктивно соотносящих «семейный» и «государственный» исторические контексты. Архангельские тексты — принципиально иное явление, в какой-то степени обратная сторона таких работ, это то, что остается в языке.
Итоги 2017 года для «Живой летописи» будут представлены в виде книги избранных эссе на московской ярмарке Non/fiction. Часть больших работ Ridero издало в качестве призов для участников конкурса. Пока же имеет смысл рассказывать то, что в будущей большой книге и в этих книгах поменьше отличается от того, что мы привыкли думать о «народной истории».
Первое — предсказуемый, но удивляющий своей категоричностью выбор «исторических событий» в семейном контексте. Глубина семейной истории архангельских текстов стандартно не превышает 150 лет, вообще, «поддерживающаяся воспоминаниями история» в понимании архангельских семей — это достаточно узкий временной отрезок с 20-х по 50-е годы XX века. В нем три крупнейших события: это коллективизация, Вторая мировая с послевоенными годами и Большой террор. Кажется важным отсутствие в текстах, и это что-то вроде межпоколенческого консенсуса, «второй стороны», врага и оппонента, — дело даже не в том, что у репрессий и коллективизации в эссе вообще нет действующих лиц и институтов (как нет в этом тексте и сколько-нибудь заметного «государства», что выглядит поначалу шокирующим). В обязательных эпизодах военно-семейной истории, что ранее было характерно только для нарративов по Первой мировой, собственно нет немцев/фашистов как противостоящей силы. Мало того, хотя семьи—авторы эссе, разумеется, по большей части городские жители, тексты — это в значительной степени «крестьянский» взгляд на большие исторические события, смысл которых в трагическом и непреодолимом вмешательстве безличных внешних сил в нормальное течение самоорганизованной жизни. Сама же жизнь, и это поражает не меньше, в значительной степени не карьерные или политические истории, а истории любви и создания семей, частная жизнь в ее основе; «внешний мир» соотносится с этим нарративом, но никогда обратно. Очень показательно, что эти истории теперь захватывают и «пустые времена» на стыке 1960–1970-х, в России известных почти исключительно по профессиональным работам. Вообще, народная история первых послевоенных десятилетий известна собственно народу в основном в профессиональной обработке, а в общении бытует обычно как некачественный дериватив исторических трудов, дополненный подходящими эпизодами из быта и мемуарной литературы; в конкурсных эссе это совсем не так.
Отдельный интерес в архангельских текстах представляет «неживая» часть нарратива — трактовка и трансформация авторами напластований официальных идеологем различного времени. Можно лишь сказать, что принципиально нового способа взаимодействия с этими конструкциями в архангельских текстах, в общем, нет — это почти всегда заимствованный язык описания, применяемый локально и в основном чужеродный. Отрицательный результат для Архангельской области — региона с многовековой традицией высокой грамотности, религиозного, светского и профессионального чтения, необычно активных внешних контактов с другими культурами — важен. «Живая летопись», как и большинство русских текстов об истории, конечно, несвободна от внешних штампов. Но есть в корпусе и то, что нельзя произвести искусственно — это современный язык для описания личной истории вне общественных штампов, которые тексты воспроизводят, но очень ясно изолируют. Такой язык возможен, как и несколько десятилетий, и несколько веков назад, — в этом можно убедиться, ради этого не нужно ехать на край света, достаточно Архангельска.
Дмитрий Бутрин
Александр Гаврилов Администрация Президента РФ Другое Архангельск Кипр
Оставить комментарий

Главное по темам

Удачный кадр. Как технологии помогают бизнесу экономить на зарплатах

09:08

Игрушки с мясом и с сеном получили животные Московского зоопарка

09:06

Билл Гейтс захотел платить больше налогов

09:03

Bachmann & Welser планирует представить фонд финансирования проектов в размере $2 млрд

09:01

«Нефтяник» в Ноябрьске закрывают на ремонт. На что потратят 33 миллиона?

08:58

Видеоновости

Статьи

Запад и Украина хотят продавить карательное решение по Донбассу

Текущая серия заявлений по поводу миротворческой миссии в Донбассе не приблизит мир к решению украинской проблемы — считает заведующий кафедрой политологии РЭУ им. Г. В. Плеханова, полковник в отставке Андрей Кошкин.

Конец приватности: «Большой брат» узнал все

Пользовательская информация, а также доступ к ней у крупнейших IT-компаний — одна из наиболее острых тем в последнее время.

Мировой шатдаун: биткоин запустит энергокризис

В Исландии потребление электроэнергии со стороны майнинговых центров уже в этом году превысит энергопотребление всего населения страны, заявил в интервью BBC представитель местной энергетической компании HS Orka Йоханн Снорри Сигурбергссон.

Черное море превращается в «проходной двор»

В Чёрное море вошёл американский эсминец «Карни». Он присоединился к ранее прибывшему туда кораблю «Росс», который в апреле 2017 года участвовал в массированном обстреле авиабазы Шайрат в Сирии.

«Папа, потерпи, „скорая“ скоро приедет»

В Санкт-Петербурге расследуют ДТП с частным пассажирским автобусом и въехавшим в него на железнодорожном переезде скоростным поездом «Ласточка», в результате которого чудом не погибли находившиеся в автобусе люди.

Фоторепортажи