Ещё

МЦК: Победа антисистемных. Последует ли Чехия за Польшей и Венгрией 

Фото: Украина.ру

Евроскептичное и прагматичное, новое правительство наверняка наживет коррупционных скандалов, но не будет разгонять суды или заниматься мобилизацией населения под радикальными националистическими лозунгами. Потому что разгоны, мобилизации, нетерпимость — это все явления очень плохо совместимые с Чехией.

В успехах национал-популистов в Восточной Европе первая часть слова (национал) куда важнее, чем вторая (популизм). Такие политики выигрывают выборы в одной стране за другой совсем не потому, что они обещают всем всего и побольше. Нет, они просто очень точно умеют воспроизвести то комплиментарное представление, которое есть у нации о самой себе.

Скажем, венграм, которые за сто лет так и не смирились с потерей масштабов и статуса, хочется чувствовать себя влиятельной европейской державой. И Орбан им это обеспечивает — своей бурной международной активностью он действительно сделал небольшую Венгрию одним из самых заметных государств в Европе.

Полякам нравится поза благородной непонятости, ощущение моральной правоты в борьбе с превосходящими силами угнетателей. Качиньский чувствует этот запрос и делает все, чтобы в угнетателях не было дефицита — тут и русские орды, и украинские бандеровцы, и беженцы-исламисты, и либерально-безбожная Меркель с Брюсселем. И как бы многочисленны ни были враги, поляки все равно лучше погибнут, чем изменят своим единственно верным консервативно-католическим ценностям.

У чехов идеальный образ своей нации совсем другой. Им хочется считать себя приземленными, практичными, с мещанским здравым смыслом и без всяких там идеологий, религий, геополитики и прочих высоких материй. Поэтому мировые СМИ, возможно, были во многом правы, когда записали разгромную победу Андрея Бабиша на чешских выборах в очередной триумф национал-популистов в Восточной Европе. Но это триумф именно чешского национал-популизма, и он имеет очень мало общего с польским или венгерским.

Радикалы из Минфина

Конечно, Андрей Бабиш — харизматичный миллиардер с карманной партией без четкой идеологии — это прямо-таки хрестоматийный образец политика-популиста. Он клеймит традиционные партии как коррумпированные и беспомощные, обещает управлять Чехией так же эффективно, как своим концерном Agrofert, и убеждает избирателей, что ему совершенно незачем воровать на госслужбе, потому что его состояние и так превышает $4 млрд Тут Бабиш продолжает богатую политическую традицию Таксина Чиннавата, Берлускони и Трампа.

Другой вопрос, насколько Бабиш антисистемный и антиевропейский. В ходе кампании эти два определения так часто использовали его противники и западные СМИ, как будто на этих выборах решался вопрос о европейском выборе Чехии, а то и вообще о сохранении там демократии. Хотя сам Бабиш дает совсем не много оснований для того, чтобы заподозрить его в желании переделать Чешское государство по образцу Венгрии или Польши и тем более переориентировать Чехию с Запада на Россию.

Довольно трудно назвать антисистемным радикалом политика, который почти четыре года был вице-премьером и министром финансов в чешском правительстве. Ведь партия Бабиша ANO (по-чешски «Да», а заодно аббревиатура от «Альянс недовольных граждан») не первый раз проходит в чешский парламент. В 2013 году они заняли второе место и создали правящую коалицию с победившими тогда социал-демократами. Разница между коалициантами была минимальная — всего три депутата, поэтому ANO получила немало ключевых министерств, включая Минфин (для самого Бабиша) и министерства обороны, юстиции, транспорта.

С самого начала было понятно, что и на следующих выборах ANO и социал-демократы будут главными конкурентами. Тем не менее обе партии проработали вместе в правительстве все положенные четыре года и обошлись без досрочного роспуска парламента. Так антисистемные популисты из ANO продемонстрировали немецкий уровень конструктивности и ответственности, хотя опросы начали обещать партии оглушительную победу гораздо раньше, чем этой осенью.

Сам Андрей Бабиш все эти четыре года, кроме последних нескольких месяцев, тоже не на улице митинговал, а был министром финансов. Вот уж где раздолье для антисистемного популиста. Однако найти в его министерской работе погоню за дешевой популярностью а-ля Тимошенко не получается. Пускай возвращение чешского ВВП к росту — это скорее заслуга экономического цикла, а не Минфина. Но помимо этого есть, например, первый со времен бархатной революции бездефицитный бюджет в 2016 году (и в 2017-м, видимо, тоже) — тут уже явно не обойтись без активного участия министра. Или снижение госдолга с 45% ВВП в 2013 году до 37% в 2016-м — один из лучших показателей в Евросоюзе (и по темпам снижения, и по абсолютному уровню).

Главным достижением Бабиша на посту министра финансов стало внедрение в Чехии системы обязательной онлайн-регистрации выручки, когда информация о любой продаже товара или услуги тут же поступает в контролирующие органы. По словам Минфина, благодаря новой системе в первый же год выручка в отчетах многих предприятий удвоилась, что позволило собрать дополнительно около 12,5 млрд евро налогов. И опять очень сложно назвать такую реформу безответственным популизмом.

Игра контрастов

Тогда Бабиша обвиняют в другом — в том, что он коррупционер с конфликтом интересов, который будет использовать власть для своего бизнеса, а прикроет все это с помощью своей медиаимперии. Теоретически выглядит справедливо, но пока те скандалы, которые сумели накопать его противники, возможно, и могли бы произвести впечатление где-нибудь в Исландии, но никак не в Восточной Европе.

Скажем, когда Бабиш купил одну из крупнейших газет Чехии Lidove noviny, оттуда со скандалом уволился главный редактор с группой журналистов — в знак протеста против олигархизации чешских медиа. Классическую картину уничтожения независимых СМИ портит только то, что при столь принципиальном главном редакторе Lidove noviny была вполне партийной газетой и поддерживала предыдущую правящую партию ODS даже откровеннее, чем сейчас Бабиша.

Или взять главное обвинение, по которому Бабиш сейчас находится под следствием и был лишен депутатской неприкосновенности за несколько недель до выборов. Его обвиняют в том, что одна из входящих в Agrofert компаний притворилась малым и средним бизнесом и получила субсидию ЕС на строительство турбазы «Гнездо аиста» под Прагой. Размер субсидии — около 2 млн евро.

Если вина Бабиша будет доказана, это явное злоупотребление. Но его трудно назвать шокирующим для Чехии, где предыдущий премьер-министр Петр Нечас в 2013 году был вынужден уйти в отставку, когда полиция арестовала главу его аппарата Яну Надьову. Оказалось, что Надьова была любовницей Нечаса и заставляла военную разведку следить за женой премьера. Вот это злоупотребление полномочиями. Не то что какие-то брюссельские два миллиона, которые все равно предназначались на что-то такое и вообще бы пропали, если бы в Чехии никто не смог вовремя составить подходящей заявки.

Бабиш — олигарх из 90-х, заложивший основы своего состояния в ходе поспешной приватизации. Очень трудно представить, чтобы хоть кто-нибудь из чехов, проголосовавших за его партию ANO, верил, что Бабиш заработал свое богатство безукоризненно честно. Просто они считают, что противники миллиардера из традиционных партий — гораздо более коррумпированы. И действительно в истории основных чешских партий хватает коррупционных скандалов, с лихвой затмевающих игры Бабиша с брюссельскими субсидиями.

Собственно, Бабиш и очаровал чехов этим отсутствием пафоса и претензий на моральное превосходство. Пока другие гремели про ценности и принципы, он сводил любой вопрос к очень практическим вещам, постоянно сыпал конкретными суммами в кронах, столько-то можно сэкономить здесь, а еще столько — вот здесь. Никакого радикализма — если смотреть по обещаниям в налоговой или в социальной сфере, то вроде как ответственные социал-демократы выступали гораздо большими популистами, чем Бабиш.

Система ментальных сдержек

Столь милый чехам культ практичности распространяется у Бабиша и на внешнюю политику. За это западные СМИ и записали его в националисты и евроскептики. Он отказывается принимать в Чехии по квотам беженцев с Ближнего Востока, потому что они плохо интегрируются, но готов принимать мигрантов с Украины, потому что они интегрируются хорошо. Евросоюз как общий рынок — это хорошо, но на евро переходить Чехии ни к чему, потому что это только лишние обязательства и потеря конкурентоспособности. Реформа ЕС нужна, но такая, чтобы в отношении страны-участницы нельзя было принять какого-то решения без ее собственного одобрения.

Это традиционный для Чехии евроскептицизм, который задолго до Бабиша исповедовали очень многие чешские политики — например, бывший президент Вацлав Клаус или бывший премьер Петр Нечас. Это совсем не евроскептицизм Орбана и Качиньского, у которых Евросоюз плохой, потому что мешает нам ликвидировать независимость судов и пересажать всех геев. У чехов недоверие к Брюсселю совершенно не означает желания отказаться от демократических процедур или либеральных свобод. Даже их страх перед исламскими иммигрантами объясняется не тем, что они переживают за свои христианские ценности, а тем, что чехи вообще не доверяют любой религии, Чехия — одна из самых атеистических стран в мире.

Тем более евроскептицизм Бабиша не подразумевает, что он собирается переориентировать Чехию на Москву. Отношения с Россией — это вообще не та тема, которую в Чехии активно обсуждали в ходе предвыборной кампании. Например, в вопросе санкций и у социал-демократов, и в ANO можно найти политиков, которые склонны поддержать их отмену, а можно и тех, кто, наоборот, выступает за ужесточение. Но в целом все основные партии Чехии более-менее согласны, что санкции неэффективны, но ради европейской солидарности стоит потерпеть.

Так что, вопреки тревожным прогнозам, Чехию вряд ли ждут какие-то потрясения и радикальные перемены в стиле Польши и Венгрии. Партия Бабиша не получила в парламенте абсолютного большинства. Скорее всего, будет сформирована правоцентристская коалиция — новая по названиям входящих партий, но вполне традиционная по идеологии. Евроскептичное и прагматичное, новое правительство наверняка наживет коррупционных скандалов, но не будет разгонять суды или заниматься мобилизацией населения под радикальными националистическими лозунгами. Потому что разгоны, мобилизации, нетерпимость — это все явления очень плохо совместимые с Чехией. Ну какая нетерпимость может быть в стране, которая только что избрала себе главой правительства Андрея Бабиша — словака, до сих пор говорящего на чешском с акцентом.

Максим Сухоруков

Оригинал публикации

Читайте также
Новости партнеров
Больше видео