Ещё
Умер Чарльз Мэнсон
Умер Чарльз Мэнсон

Поэт по имени Дюбель 

Фото: Вечерняя Москва

— А мой-то вчера диплом получил! — огорошила с разбегу приятельница, радостно забив на все приветы и другие, предписанные телефонным этикетом, вводные.

— В смысле? — не поняла я, мучительно вспоминая, как из моей, пусть и дырявой, но все же не безнадежной, памяти могли исчезнуть несколько лет допобразования анькиного Юрика.

— Ну, в смысле он у меня теперь домашний мастер. Сертифицированный. Захочу — ремонт в квартире сделает, захочу — утюг починит.

Ступор, в который повергло меня это сообщение, оказался совершенно неприличным: добрые 60 секунд я таращила глаза в пустоту комнаты и лишь ловила ртом воздух. Юрик, который всю жизнь считал, что болт и шуруп — это одно и тоже, а дюбель — «это же какой-то французский поэт* лохматых веков, не?»… Юрик, который за свои 30 с хвостиком лет ни разу не попал молотком куда надо и исправно путал ватты с вольтами… Юрик, который без жалости отправил на помойку добрую сотню бытовых приборов только за то, что те перестали подавать признаки жизни… Этот Юрик стал домашним мастером?

— Но как?! — только и смогла я выдохнуть на излете ступора.

Как выяснилось, он просто довел жену. Последней каплей, по словам Аньки, стал визит электрика для замены патрона в светильнике, который (визит — не светильник) обошелся семье не самых обеспеченных гуманитариев в 1100 рублей. Квитанция, врученная главе семьи вежливым дядькой в комбинезоне, тут же была пришлепнута Анькой магнитом на холодильник в качестве немого укора мужниной никчемности: «Выезд — 300 р., диагностика — 500, патрон — 30, замена патрона — 200, замена лампочки — 70». Дальше, понятно, был грандиозный скандал, отлучение от котлет, два дня презрительного молчания и другие иезуитские кары. В итоге Юрик полностью осознал глубину своего падения и добровольно записался на курсы.

Поступок, безусловно, мудрый и дальновидный. И не только в плане обеспечения адекватности дальнейшего существования, но и в плане бюджетно-коммунальных перспектив — экономия-то в итоге обозначилась ого-го какая!

Вот только женины гром и молнии, как мне кажется, Юрик запросто мог бы поделить со старым, 90-х годов созыва, Минобром, убравшим из школ практически начисто уроки труда. Нет, где-то кое-кто еще порой что-то выпиливает лобзиком и изредка даже стучит по деревяшкам молотком. Но в массе своей уроки труда (они же «технология») представляют собой жалкое зрелище. Их либо нет в расписании (труд — предмет по выбору), либо занимаются на них дети вещами в домашнем быту мало востребованными: клеят аппликации из листьев, лепят горшки из глины, пишут рефераты о моде… В случае с бедным Юриком до 5 класса все дружно вышивали крестиком (иголка — единственный инструмент, которого он и вправду не боится), а потом труд и вовсе слили. Как объясняют педагоги, найти нормального трудовика на смешную зарплату — задача не из легких. Да и мастерская оснастки потребует…

В итоге имеем то, что имеем — поколения безруких неумех обоего пола и счастливых дядек с их суровыми прайсами. Симбиоз, конечно, сильный, но вряд ли очень правильный, и выживаемости вида не способствующий. Безруких-то, получается — большинство. Может, вернуть труд в программу, пока не поздно? А то вымрем, как те динозавры. У них, помнится, тоже с руками проблемы были.

*Поэт (Иоахим дю Белле), если что, действительно был.

Читайте также
Новости партнеров
Больше видео