Ещё

Дружить по-соседски. Как в КБР уживаются представители более 100 народов 

Фото: АиФ Ставрополье

В Кабардино-Балкарии бок о бок проживают представители более 100 народов. В том числе достаточно экзотические для наших краёв эстонцы и поляки. И этническое разнообразие продолжает расширяться. Что помогает сохранять стабильность в межнациональных отношениях — об этом рассказывает руководитель Управления по взаимодействию с институтами гражданского общества и делам национальностей Анзор Курашинов.

Кодекс вырабатывали столетиями

Марина Тимченко, «АиФ-СК»: Сегодняшнюю ситуацию в межнациональной сфере республики характеризуют как стабильную. Как регион стал настолько полиэтничным и что помогает поддерживать равновесие?

Анзор Курашинов: Миграция была традиционной, как и на всём остальном Кавказе. Катаклизмы влияли на мобильность людей. Войны, революция, к примеру. Тот же обычай кровной мести. У нас он давно искоренён. Но когда-то людям приходилось покидать родные места, спасая свои жизни и жизни своих детей. Представители соседних народов бежали друг к другу за укрытием. В старых притчах, сказках есть на это ссылки. К примеру, один из святых Осетии святой Хетаг — беглый кабардинский князь, который пострадал за свою веру. У нас очень много семей с осетинскими фамилиями, которые себя считают кабардинцами и балкарцами. У балкарцев много фамилий, которые имеют грузинские корни. Смешение народов шло с незапамятных времён.

У нас много межнациональных браков — больше 14%. Общественность воспринимает это как вполне нормальный процесс, никакого отторжения.

А самый, наверное, главный фактор, дающий стабильность в межнациональных отношениях, — народная мудрость. Веками представители разных этносов проживали вместе и выработали определённые механизмы взаимодействия друг с другом и сотрудничества. Так, если человек объявил тебя кунаком, то он тебе и твоим родственникам уже как член семьи, так же как и противоположная сторона. Обычай гостеприимства у всех народов, здесь проживающих, очень ярко выражен: гость считается посланником Всевышнего. Много разных условностей, которые позволяют минимизировать шероховатости.

— Всегда ли всё было благополучно в межнациональных отношениях или какие-то трения возникали, пока не выработался определённый кодекс поведения?

— Трения всегда были. Они и сейчас иногда возникают, чего уж греха таить. Но именно они и позволяли вырабатывать инструментарий, который затем становился общепринятым.

Сейчас ситуация спокойная. И мы видим, что это не всем нравится. Причём источник негатива не внутри России, а за её пределами.

Поэтому всегда надо учитывать, что многонациональное общество — это огромная сила, но её же могут использовать и как катализатор нестабильности в определённых условиях. Такие попытки мы видели и в девяностых, и в начале двухтысячных. Но народная мудрость помогает сохранять мир в республике, избегать серьёзных межнациональных противоречий.

На одном языке

— Как вы нейтрализуете попытки раскачать обстановку?

— Над этим работаем не только мы. Это комплекс мероприятий, в которых задействованы многие органы власти и общественные организации. И самое главное в этой работе — системность. В республике сформирована вертикаль, которая позволяет посылы федерального центра отрабатывать на республиканском уровне, затем на муниципальном, и доводить эти установки до каждого села.

Существует государственная программа, которая состоит из четырёх подпрограмм и системно регулирует межнациональные отношения. Она предусматривает субсидии, прописывает порядок их предоставления. В том числе общественным организациям — религиозным, национально-культурным центрам. И организации по своей инициативе, при небольшой поддержке республики реализуют мероприятия, которые работают на позитив.

К примеру, общественная организация «Алан», где сосредоточены в основном балкарцы, провела фестиваль колыбельной песни. На мой взгляд, прекрасная идея. Участвовали представители разных национальностей. Фестиваль получился большой, добрый, красивый. Всех сблизил.

Или, допустим, большой проект, который реализуется «Адыгэ Хасэ» (кабардинская организация), «Мой язык, моя душа, мой мир». Он направлен на сохранение и развитие языков народов республики — всех, кто захочет присоединиться к проекту. Его очень активно поддержало наше министерство образования. Потому что проблема изучения языков и в советские времена была, и сейчас есть. Особенно это касается национальных языков. С русским ситуация чуть лучше, потому что и телевидение, и Интернет, и периодика в основном на русском языке.

— Русский язык сейчас тоже испытывает давление. Местами его заменяет сленговая речь, рождённая как раз в Интернете.

— Я это тоже наблюдаю. Но очень важно, что есть понимание главенства и суперважности русского языка в республике. Он широко культивируется и пропагандируется. Более того, у Кабардино-Балкарии есть, на мой взгляд, уникальная возможность повлиять в плане изучения русского языка на многомиллионную диаспору, которая проживает за рубежом. Мы сейчас и в этом направлении работаем.

На родине предков

— О чём речь?

— Ни для кого не секрет, что к нам из Сирии с начала боевых действий едут беженцы-репатрианты. Около 800 человек сейчас проживают в республике. Если брать более широкие временные рамки, к нам переехали 2,5— 3 тыс. человек со всех стран, где проживают черкесы. Они немного знают черкесский (адыгский) язык. И у них очень серьёзный запрос на изучение русского языка. И благодаря программным мероприятиям уже можно говорить, что 90% переселенцев сейчас владеют, как минимум, бытовым языком, общаться могут.

И для взрослых, и для детей мы, по меньшей мере, два раза в год проводим специальные курсы. Очень легко русский язык хватают дети. Они учатся в наших обычных школах. Немалая часть переселенцев — состоявшиеся люди, вполне законопослушные. Много врачей, хороших специалистов, инженеров, архитекторов. Со знаниями проблем нет, но как эти знания применить без русского языка? С этим были проблемы. А сейчас мы видим, что специалисты из числа репатриантов устраиваются на работу.

В работе по адаптации беженцев активно участвуют общественные организации, которым это интересно и которые хотят в этом поле себя проявить.

— Какую ещё помощь оказываете? Была ведь даже какая-то программа по сирийским беженцам.

— Это в большей степени не государственная программа, а общественная. Когда они только начали приезжать — без пожиток, без знания русского языка, без особых денег, — всем миром их поддержали люди разных национальностей. Так, один санаторий, полный беженцев, взяли на себя ребята из Верхней Балкарии. Обеспечивали мясом, картошкой, овощами — всем, чем нужно. Раз в неделю приезжали, привозили продукты и уезжали. Переселенцы из Сирии даже не знали, что это делают не черкесы, а балкарцы. Русскоязычные районы очень помогли. Позже на собранные деньги, на пожертвования, людям купили дома в Прохладненском, Урванском, Баксанском, Лескенском, Чегемском Зольском районах.

К сельскому быту помогали приспособиться соседи. Ведь в основном приезжали городские жители, из Дамаска, которые никогда не занимались сельским хозяйством. Но когда живёшь в селе, надо и огород сажать, и скотину держать. Соседи — русские, кабардинцы, балкарцы — брали семьи переселенцев под опеку и помогали. И сейчас мы видим, что и огороды посажены у них, подсобное хозяйство держат. Жизнь налаживается.

Маленький — не значит слабый

— Несколько лет назад в республике активно обсуждали создание Дома дружбы. Но он так и не появился. Нет потребности?

— Потребность, наверное, есть. Но все задачи, которые обычно решает Дом дружбы, снимает сейчас Фонд культуры. Возглавляет его Владимир Халидович Вороков. Под своим крылом он собирает национально-культурные центры уже несколько десятилетий.

В республике проживают представители более 100 национальностей. Но организованных групп не так много, около 25. Официально оформленных, зарегистрированных в минюсте республики всего 6.

Есть группы сильные, деятельные, есть более инертные. Но проблемы, которые возникают у диаспоры, они регулируют.

У нас большая осетинская диаспора, грузин много, армяне, турки-месхетинцы, дагестанцы. А есть группы маленькие, но очень активные, например, эстонцы. Многое зависит от личностей, которые возглавляют национально-культурные центры.

Мы исходим из того, что многообразие народов и культур — основа красоты, силы, гармонии в обществе.

Читайте также
Новости партнеров
Больше видео