Ещё

Нателла Акаба: в первые дни нужно было принимать самые ответственные решения 

Фото: Sputnik Абхазия

В 1992 году в период грузино-абхазской войны Нателла Акаба была депутатом Парламента Абхазии.

— Нателла Нуриевна, расскажите о первых минутах войны. Где и как она вас застала?

— 14 августа был ярким солнечным днем, мы собрались в Верховном Совете, чтобы обсудить проект договора о разграничении полномочий, который был подготовлен абхазским юристом Тарасом Шамба. Этот день я, как и мои коллеги, запомнила на всю жизнь. Мы возлагали большие надежды на этот проект, я надела свой лучший костюм, ведь этот день был для нас очень торжественным.

Заседание еще не началось, и мы спокойно сидели в своих кабинетах, когда я заметила в окне небольшие самолеты, пролетающие над морем и звуки выстрелов, которые были так близко к зданию Верховного С Совета. Информации никакой не было, все происходящее казалось странным. Долго не думая, мы все отправились к Владиславу Ардзинба.

— У Владислава в кабинете нам сообщили, что началась война, грузинские войска вторглись на территорию Абхазии. Наши оппоненты часто говорили, что Ардзинба давал разрешение на ввод войска в Абхазию, это явная ложь. Мы все понимали, что он не мог этого знать и даже предугадать. Для него это также было шоком. Узнав о том, что грузины вторглись в Абхазию, Владислав вначале даже не поверил, настолько все это было неожиданно.

— Какие решения последовали затем?

— Владислав направил нас в Гудауту. Мы сели в свои служебные машины и отправились в путь. Президент попросил остаться вести переговоры депутата Зураба Ачба, вице-премьера Зураба Лабахуа, Александра Анкваба и Сергея Багапша.

— Сложно ли было добраться до Гудауты? Были ли какие-нибудь происшествия по дороге?

— Добраться до Гудауты было несложно, и происшествия нас не ждали. Но проезжая мимо Эшеры, мы встретили группу наших ребят, среди них стояли мои студенты, которым в то время я преподавала в АГУ. В разговоре они стали возмущаться и немного агрессивно спрашивали, почему мы их заранее не предупредили, что может начаться война, ведь вместо того, чтобы открывать какие-то ларьки и заниматься бизнесом, они бы лучше купили оружие, которого у нас не было. Мы постарались их успокоить, объяснили, что для нас это такая же неожиданность, затем продолжили свой путь. А по приезде в Гудауту мы сразу же собрались и начали свою работу.

— В чем заключалась эта работа?

— В первые дни мы были все вместе, надо было принимать очень ответственные решения. И хотелось бы отметить, что ни один депутат не дрогнул, общим решением было — оказывать сопротивление как единственный путь нашего спасения.

— Как прошли первые дни в Гудауте?

— Первый дни были очень тяжелыми, все население пребывало в шоке. Жители города к нам приходили с просьбами остановить это. Их дети взяли оружие и отправились воевать, а мы были совсем не подготовлены к войне. И первые дни мы думали, как мобилизовать все силы на эту внезапную войну. Самое тяжелое было то, что у нас не было денег. Все деньги остались в банках, которые в растерянности мы забыли забрать, и они достались врагу.

— Какими обязанностями вы стали заниматься в последующие дни войны?

— Я стала заниматься сбором информации о нарушениях прав человека, которые грузины совершали по отношению к нашим гражданам на оккупированной ими территории. В этом мне помогали Отар Какалия и Нури Авидзба. Мы вели прием наших граждан, к нам приходили те, кому удалось выбраться с оккупированных территорий и рассказывали о зверствах, которые они перенесли от грузинских захватчиков. Фиксируя все случаи, я собрала большой материал за весь период войны. Затем Владислав в самом конце войны поручил мне написать доклад в ООН обо всех этих фактах и нарушениях прав человека в период грузинской агрессии. Кстати, в Гудауту в тот период приезжала организация непредставленных народов, которая проводила такую же работу на территории Абхазии и на оккупированной территории Грузии. Их доклад был зачитан в ноябре и, на мой взгляд, он был очень объективным.

— Какая была реакция у Организации Объединенных Наций на ваш доклад?

— Реакция была нормальной. В ответ на мой доклад сразу после окончания войны в Абхазию по установлению фактов была командирована миссия, которую возглавляла представительница ООН. Впоследствии она опубликовала также довольно объективный доклад на эту тему.

Читайте также
Новости партнеров
Больше видео