Sputnik Казахстан 7 мая 2017

Защитник Заполярья из Петропавловска

Фото: Sputnik Казахстан
АСТАНА, 7 мая — Sputnik, Елена Бережная. Во время исполнения песни «День Победы» ветеран Великой Отечественной войны Владимир Назаров традиционно проходит чеканным шагом по площади, заставляя подняться всех зрителей.
"Эту песню нельзя слушать сидя, это же настоящий гимн нашей Победы!" — объясняет Владимир Иванович.
Во время войны он служил на Северном флоте, в порту «Полярный», что в 30 километрах от Мурманска, был минером противолодочной обороны. Чтобы попасть на фронт, приписал себе два года…
Суровое Заполярье
За 69-й параллелью в горной тундре — среди скал и болот, рек и озер, в шхерах и фьордах, на сопках — встали над братскими могилами строгие обелиски. Благодарные потомки помнят подвиг и легендарной 6-й батареи 143-го артполка, сражавшейся во вражеском кольце до последнего снаряда и патрона, и героев Муста-Тунтури, не пропустивших фашистов на полуострова Средний и Рыбачий, и тех, кто остановил рвавшиеся к Мурманску отборные полки гитлеровских егерей, и тех, кто прогнал отсюда захватчиков в октябре 44-го.
"Там, за Полярным кругом, в боевых действиях не принимали участия такие массы войск и техники, как, скажем, в сражениях за Москву и Кавказ, на Волге и Курской дуге, но, как и всюду, победу рождали солдатский героизм, натиск и отвага", — вспоминает события тех далеких лет ветеран Великой Отечественной войны, участник военных действий по освобождению Советского Заполярья Владимир Назаров.
Чтобы попасть на фронт, шестнадцатилетний Володя пошел на хитрость — прибавил себе пару лет. Обучался военному ремеслу в эвакуированном в Среднюю Азию Ленинградском военном училище подводного плавания имени Кирова. Распределили его в Северный флот, юнгой. Было это в далеком 43-м.
Владимир Назаров
"Когда пересматриваю фильм «Юнга Северного флота», всегда плачу — вспоминаю себя и своих товарищей. «Им в сорок третьем выдали медали, и только в сорок пятом — паспорта…» − словно про нас строки", — сухой жилистой рукой вытирает Владимир Иванович накатившие от воспоминаний слезы.
В августе 1943 года около 600 выпускников училища по Каспийскому морю прибыли в Махачкалу, где 47 из них были отобраны для службы на Северном флоте.
"Когда мы приехали в Мурманск, там головешки горели, только что отбомбила вражеская авиация, — вспоминает Владимир Иванович. − Потом двинулись на базу в Полярный. Я сразу попал на минный заградитель. Вы, наверное, в кино видели такие корабли? Перед ними стояли очень важные задачи… Тральщики обеспечивали безопасность конвоев, осуществляя противоминную оборону и контролируя фарватеры. Опасно было, тяжело, приходилось выходить в море и в шторма, и в жуткий заполярный холод. Много народа погибло…".
Матросская лента доставалась юнгам дорогой ценой. Право носить ее не давало одно лишь горячее желание служить на флоте и сражаться с врагом. Сначала была бескозырка, которая выглядела до обиды странно и неестественно, потому что ей не полагалось еще непременной матросской ленточки. Была необмявшаяся, стоящая коробом роба, тяжелые, великоватые ботинки. Были землянки по одной на взвод — их долбили ломиками в неуступчивой северной земле. Был подъем в пять утра, зарядка на холоде, скудный харч военных времен и тяжелое флотское ученье. Все это называлось «школа юнг».
"Будьте моряками, юнги!" − говорили им их суровые наставники. И они становились моряками − они воевали и на подводных лодках, и на «морских охотниках», и на торпедных катерах, и на эсминцах.
Навеки остались в море
Владимир Иванович вспоминает своих товарищей, не доживших до победы, но подвигом своим оставивших след в истории боевой славы.
"Во время боя на торпедном катере был пробит трубопровод. Из пробоины широкой струей хлынуло горячее, почти кипящее масло. Еще немного — и катер потеряет ход, превратится в мишень для врага, — вспоминает Владимир Назаров. — Юнга Саша Ковалев бросился к трубопроводу и руками зажал обжигающую струю. Кожа на руках сварилась. Но он, выдерживая добровольную страшную пытку, по-прежнему крепко сжимал обжигающую трубу".
Во время войны на могилы моряков клали, как венки, бескозырки. Но для многих из них могилой и вечным памятником становилось море — холодное и безучастное к людским горестям.
Как известно, еще до начала войны для осуществления своих планов гитлеровское командование перебросило на север Финляндии и Норвегии свои ударные части, прошедшие специальную подготовку для действий в горной местности, так называемые егерские дивизии.
Германия стремилась удержать за собой этот район Заполярья, являвшийся важным источником стратегического сырья (медь, никель, молибден) и имеющий незамерзающие морские порты, в которых базировались силы германского флота.
В районе Лапландского «гранитного вала», в труднопроходимой горно-лесистой местности со множеством скал, рек, озер и болот, за три года была создана сильная оборона, состоявшая из трех полос глубиной до 150 километров. На фронте длиной около 100 километров тянулись надолбы и противотанковые рвы, густые минные поля и проволочные заграждения. Они перехватывали все горные перевалы, лощины и дороги, а господствовавшие над местностью высоты представляли собой настоящие горные крепости.
После разгрома врага в Южной Карелии и выхода Финляндии из войны создались благоприятные условия для изгнания оккупантов из советского Заполярья. В октябрьские дни 1944 года советская армия обрушила десятый сокрушительный удар по гитлеровским захватчикам на Крайнем Севере, в районе Печенги. Этот удар нанесли войска Карельского фронта совместно с Северным флотом.
Как мы прошли через этот ад?..
Утром 7 октября 1944 года войска 14-й, самой правофланговой советской армии, − 131-й и 99-й стрелковые корпуса — прорвали главную полосу «лапландского вала» и форсировали реку Титовка.
"И сейчас те первые мгновения боя перед глазами, — говорит ветеран. — Противник совсем не ожидал, что в нашем наступлении примут участие все рода войск, все виды вооружения".
В 8:00 загрохотал артиллерийский гром. Сполохами «Катюш» осветилась тундра. Ракеты, снаряды, мины обрушились на укрепления Малого Кариквайвиша. Бетон, траншеи перекопали, словно поле. В ходе трехдневных ожесточенных боев на главном направлении оборона противника была прорвана на глубину до 16 километров.
"Теперь думаю: как мы прошли через этот ад и остались живы?! − восклицает ветеран Владимир Назаров. − Поддерживая наступление сухопутных войск, флот наносил удары по морским конвоям противника, его портам и базам, лишая возможности подвозить резервы".
25 октября войсками Карельского фронта при поддержке морского десанта был освобожден норвежский город Киркенес, а два дня спустя — Нейден.
Нейден и Наутси были последними пунктами, до которых дошли советские войска. Дальнейшее преследование противника было нецелесообразным. Рассредоточившиеся группки немцев попадали в плен норвежского сопротивления. Впереди лежал полупустынный, горный, весь изрезанный фиордами район. Приближалась полярная ночь, начались сильнейшие снегопады, на дорогах появились заносы и завалы.
29 октября 1944 года Петсамо-Киркенесская операция с разрешения Ставки была завершена.
"Петсамо-Киркенесская операция, один из «Десяти сталинских ударов», позволила разгромить противника в Советском Заполярье и положила начало освобождению Норвегии от немецкой оккупации, — рассказывает Владимир Иванович. — Только убитыми гитлеровцы потеряли около 30 тысяч человек. Северным флотом было потоплено 156 кораблей и судов противника, а советской авиацией было уничтожено 125 немецких самолетов. Безвозвратные потери советских войск (убитыми, умершими от ран и пропавшими без вести) составили около 6 тысяч человек".
9 мая 1945 года Владимир Назаров помнит очень хорошо: «Торжественный митинг проходил на пирсе, трибуной, с которой выступал командующий Северным флотом адмирал Арсений Головко, служил мостик эскадренного миноносца. Было много представителей союзников — американцев, англичан. Мы не знали их языка, но в целом все было понятно. Это счастье, что мы победили…».
После окончания войны Назаров был переведен в Севастополь, куда из северного порта Германии были пригнаны трофейные немецкие минные тральщики. На одном из них Назаров ходил в море, чтобы уничтожать мины, оставленные в наследство от войны. Только тральщик Назарова уничтожил порядка 100 мин.
Демобилизовался Владимир Назаров в 1951 году, сменил военную форму на милицейский китель, 13 лет отдал криминалистической службе.
Владимир Назаров
Комментарии
Читайте также
Исполком AIBA утвердил новые кардинальные реформы
Робертино Лоретти завершает музыкальную карьеру и уезжает в Россию
Емельянов: потенциал конфликтов с Россией для США объективно исчерпан
Порошенко: Украина остановила «нашествие» России на Европу, поэтому ей надо в НАТО