Ещё

«Свеча Рогальской» до сих пор неповторима 

Энгелина Васильевна Рогальская — выдающаяся актриса цирка, заслуженная артистка России. Номера семейного циркового дуэта Энгелины и Евгения Рогальских, их конные трюки и пантомимы заставляли многотысячные аудитории восхищенно рукоплескать и на всех языках мира звучало: «Виват, Россия!» Многие спектакли этого дуэта до сих пор остаются непревзойденными — такие, как «Молдавская сюита» или «Русские колокола». И сегодня, хотя давно оставлен манеж, Энгелина Рогальская «в седле». Она член попечительского совета детского приюта при Свято-Николо-Шартомском монастыре, немало сил и времени отдает работе с детьми и подростками… На днях Энгелина Васильевна отметила юбилей… Сколько ей? Об этом женщину не спрашивают, но вот о жизни своей, судьбе цирковой она сама рассказала нашему корреспонденту. «У нас вы будете — единственной» …Окончив Днепропетровское хореографическое училище, я отправилась в Москву — учиться на «Любовь Орлову», — в ГИТИС. Однако надо же было такому случиться: я опоздала на приемные просмотры… Помню, бреду, расстроенная, по Москве, ищу Трифоновскую улицу, где тогда студенческие общежития располагались. В руках — посылка из дома для моего однокурсника по Днепропетровскому хореографическому училищу, ставшего студентом Большого. А общежития-бараки — все на одно лицо. Захожу в первый — вокруг молодежь веселится: кто жонглирует, кто на «шпагате» сидит… «А зачем тебе Большой? — смеются. — Давай к нам!» Оказалось, что к ним — это в цирковое училище. А учат там — вот чудеса! — в том числе и тому, что я хотела освоить в ГИТИСе: музыкальной грамоте в первую очередь. Когда же мне новые знакомые продемонстрировали продуктовую карточку и стипендию (что для меня, девочки из Днепропетровска, было очень существенно), я решилась: эх, была не была… Не знаю, каким бы было мое амплуа, если бы не приехал в Москву руководитель Ленинградского цирка Георгий Семенович Венецианов. Посидел на наших репетициях, посмотрел, а потом вызывает меня и говорит: «Не знаю, какой актрисой вы будете в кино, но в цирке — единственной…» И пригласил в Ленинград во вновь создаваемую при цирке Конно-акробатическую студию — там решили восстановить номера, в которых некогда блистала знаменитая Эмма Яковлевна Труцци. Не скрою, я не сразу решилась менять свою жизнь. И к Москве, к друзьям уже привыкла. И мечта о ГИТИСе не покидала. Но коварный Венецианов подвел меня к лошади. «Садись!» — приказал. Лошадь взглянула на меня и… дрожь по телу! Говорят о любви с первого взгляда: «Искра пробежала». Это обо мне. Женька, любовь моя  Работа с лошадьми захватила меня. Я постигала секреты высшей школы верховой езды, это было прекрасно — общаться с красивейшими, благороднейшими созданиями. Кто ни разу не ощущал мягкого прикосновения губ лошади, бережно берущей с твоей ладони угощение, никогда не поймет, какой нежностью может переполняться сердце! Я репетировала свои номера, а параллельно репетировал мой однокурсник Женя Рогальский. Женька был талантлив, чрезвычайно трудолюбив, и номер у него получался изумительный. Впрочем, ему было в кого быть таким. Вышел он впервые на манеж… в четырехлетнем возрасте. Его отец — Эдуард Адольфович Рогальский — выдающийся мастер цирка, получивший орден «Знак Почета» из рук самого Калинина. Впрочем, зрители больше его знали как Викардо — Эдуард Адольфович взял себе творческий псевдоним по фамилии бабушки-итальянки. …Незадолго до выпуска мы поженились. В 1949 году выпустили первый номер с незамысловатым названием «Конный этюд», сразу став дипломантами конкурса артистов цирка. А 1 сентября, день свадьбы, на всю жизнь стал праздником из праздников. Смешно вспоминать, как на следующий день после регистрации в загсе, я, обидевшись на что-то, сгоряча разорвала пополам свое свидетельство о браке. Ничего себе, бурное начало. Но не оно, начало, всему делу венец. Пятьдесят лет мы прожили душа в душу, согреваемые любовью друг к другу. «Свеча Рогальской» На манеже с нами работали три вороные лошади: Гонец, Барон и Ласточка. Спроси меня: кто самый любимый? Все дороги, все — «дети». Гонец — менее талантлив, но более трудолюбив. Нежная Ласточка особенно отзывается на ласку. И все без исключения чутко реагируют на наше настроение, на интонацию… Животные никогда и ни в чем не виноваты, даже если ненароком откусят фалангу пальца своей «мамы»… А с Гонцом и компанией нам пришлось расстаться в Болгарии. Гастроли наши оказались триумфальными — десятки тысяч зрителей нам аплодировали стоя. Тодор Живков, генеральный секретарь Болгарской коммунистической партии нас принимал и выразил желание поставить подобную программу на болгарской земле — настолько наша программа «Молдавская сюита» понравилась нашим братьям-болгарам. Тогда было принято едва ли не уникальное решение: подготовить за год новую смену «артистов», а опытную «труппу» передать в дар болгарскому цирку. Что и произошло. Лошадь, идущая на задних ногах по манежу, — давно не новость для зрителей. Но нам, артистам, хочется ведь большего! И мы замыслили создать элемент, который сначала казался фантастическим и невыполнимым. По нашей задумке, конь должен обходить арену на задних ногах, а на его спине буду возлежать я, да еще в обрыве, держась «за воздух». Главный риск в том, что соскользни наездница на ковер — неминуемо попала бы под копыта. Было страшно, конечно. Но Жене куда более жутко было со стороны созерцать наши па — во время номера он всегда был белый от напряжения. И все-таки кураж загонял это чувство в самый дальний уголок души, и мы работали. И затем сотни, если не тысячи раз исполняли этот, без преувеличения сказать, смертельный номер на аренах всего мира. А «свеча» совершенно официально получила мое имя — «свеча Рогальской». До сих пор никто не рискует ее повторить. Уж коли речь зашла о трюках, добавлю: свечу с обрывом я тоже исполнила первой среди наездниц. Куба, Бразилия, Аргентина… Во время наших гастролей на Острове свободы, как тогда все называли Кубу, случилась первая в нашей артистической карьере трагедия — гибель лошади. Мы потеряли Ласточку, очаровательное, ласковое создание… Нет ничего страшнее — видеть, как умирают дети, даже если «ребенок» — твоя лошадь, и быть не в состоянии чем-то ему помочь. …Мы отработали все намеченные выступления но и двинулись дальше, в Мексику. Легко сказать: Остров свободы находился в изоляции, доступ в нейтральные воды советским гражданам был закрыт… В конце концов, мы выбирались с Кубы самолетом, а животных спрятали в трюме корабля, до отказа набитого минеральными удобрениями… В Мехико мы прибыли, когда там встречали Юрия Гагарина. Непередаваема обстановка эйфории, ликовали все, от мала до велика, с энтузиазмом размахивая советскими и мексиканскими флагами. «Виво руссо!» — скандировали толпы людей. Мы познакомились с Гагариным — обаятельным, открытым, доброжелательным человеком. Космонавт, долетевший до звезд, оказался абсолютно лишен звездной напыщенности. Меня, с детства верующую, очень интересовало: что там, на небесах? Юра признался, что слышал голоса, но о подробностях не распространялся. Так или не так — теперь и не скажешь. Следующая «остановка» — Перу. В страну прибыли сразу после страшного землетрясения. Мы показывали свое мастерство на стадионе в Лиме, где обычно проводились корриды. Рядом горе, еще не зажили раны перуанцев, потерявших во время стихии своих близких, но трибуны переполнены. И мы отрабатывали выступление за выступлением, собирая овации. А в покрывшейся трещинами гостинице не рискнули поселиться: побаивались новых толчков и ночевали в стойлах, где перед корридой быки содержались. …Наконец, Бразилия. Только побывав в этой стране, начинаешь понимать, почему Остап Бендер так туда рвался и отчего там популярны белые штаны. Мы работали с удовольствием. Но впереди нас ждала Аргентина, выступления в которой сопровождались непредвиденными событиями. Не успели мы распаковать чемоданы и приступить к репетициям, как произошло покушение на советского торгпреда. Это происшествие невероятно переполошило местное население. Ничем не обоснованные подозрения превращали нас в злоумышленников и террористов… Тогда обеспокоенный импресарио, уже подсчитывавший убытки, договорился с центральным аргентинским телевизионным каналом и пригласил в студию Олега Попова… Не зря его называли «солнечным» клоуном, сумелтаки он растопить лед недоверия и недоброжелательства! «Какой же я террорист, — убеждал он публику, — если орден мне вручала сама королева Великобритании?» Так или иначе, но советские артисты очень быстро превратились из персон «нон грата» в желанных и любимых. Тем более что этому способствовало и высокое искусство. Эти совместные с Поповым гастроли навсегда сделали нас большими друзьями. С Олегом мы вместе проехали всю Южную Америку, дали выступления в одиннадцати городах. Чрезвычайно трудолюбивый и собранный, он на манеже творил чудеса. Малыш и Зиночка …Я работала с разными животными: лошадьми, собаками, медведями. И имею право утверждать: все животные талантливы. В разной степени, но все. А прирожденных артистов, что называется — милостью Божьей, среди них, как и у людей, — один на миллион. На своем веку мы встретили только троих таких: коня Малыша, медведицу Зинку и тигра Пурша укротительницы Назаровой. Уходят такие «исполнители» — прощай, аттракцион. …На манеже Малыш не работал, а творил. Где можно было увидеть в клоунаде лошадь? Только у нас и только в номере «Неоконченный концерт». Действительно, антре, в котором кроме белого и рыжего клоунов участвует конь, давно уже на манеже не осталось. Женя возродил утраченный жанр. Наряженная в белый воротничок, лошадь выглядит очень импозантно. «Малыш, говорят, ты был в буфете?» — грозно вопрошает белый — Женя. Тот мотает головой — отнекивается. «А ну дыхни!» — требует клоун. Тот послушно исполняет приказание… В конце концов дело завершается всеобщими объятиями и поцелуями, Малыш, неся в зубах бубен и ударяя в него передней и задней ногами, пляшет «Барыню». И вся троица под восторженные аплодисменты зала покидает арену. …Не понимаю, как можно расстраиваться, услышав в свой адрес определение: «Неуклюжий, как медведь». Конечно, дрессированные мишки не так грациозны, как лошади, но неуклюжестью они отличаются разве что в раннем детстве. И проворны, и сообразительны, и старательны! Как-то нам сообщили: во Владимирской области егеря нашли убитую медведицу, у которой остались крошечные медвежата. Срочно выехали туда… Смастерили им нечто вроде инкубатора — ящик, под которым постоянно грелась электроплитка, кормили по очереди каждые два часа. Постепенно перешли к дрессировке. Мохнатые смешные комочки — Степашка и Потапочка — вырастали в хороших артистов. А вот Зинка, она же Зина, а чаще Зиночка, попала к нам увальнем-подростком. Не знаю, каким ветром ее занесло в «живой уголок» пионерского лагеря, но на зиму лагерь закрыли, и ее отдали нам. Удивительно: эта медведица прямо-таки рвалась на арену. И медом не корми — дай поплясать перед зрителями. Но медом, а еще больше протертой малиной с сахаром, мы ее, конечно, угощали. Стакан перед выходом — и вперед. Уморительно было смотреть, как эта гора меха с невозмутимой физиономией пускается вприсядку, крутит пять-шесть обручей одновременно, пляшет «в разножку» — с одной лапы на другую перепрыгивает. А потом, удовлетворенная, с достоинством внимает аплодисментам, делает лапой «чао», кланяется и целует «маму» с «папой» — меня и Женю. Случилось так, что эта самая Зинка выступила вместе с нами … неофициальным послом Советского Союза в Ватикане. Мы были на гастролях в Италии, и вдруг нам передают приглашение Ватикана выступить перед папой римским… А ведь даже дипломатические отношения между государствами не были установлены — в этой ситуации потребовалось согласие высочайшего органа в советской иерархии власти — Политбюро ЦК КПСС. Советское посольство в Италии было построено «под ружье». И вот наш час настал. Папа Иоанн Павел отслужил мессу, благословил всех собравшихся, и на площадь перед собором вышли мы с Зинкой… Она отплясывала так, как будто это она, а не я окончила Днепропетровское хореографическое училище. Тысячи зрителей во главе с папой были потрясены увиденным. «Я рад, что вы своим искусством дарите радость людям», — обратился к нам порусски папа. В память о том дне — медаль Ватикана, которая впервые в истории этого государства была вручена советским гражданам. Вот она, передо мной, эта реликвия, аналогов которой в мире не так-то много: небольшая, бронзовая, с отчеканенным профилем папы на аверсе. …А творческая карьера Зинки продолжалась вплоть до ухода из жизни Жени. Дрессировщики знают: медведи умеют плакать. Как плачут лошади и собаки. Зиночка не пережила разлуки с «папой» — Женей, через два дня скончалась от разрыва сердца… Досье «ВМ» Энгелина РОГАЛЬСКАЯ, заслуженная артистка России, награждена орденом «Знак Почета» II степени, медалью «За заслуги перед Отечеством» II степени. ЧИТАЕМ ВМЕСТЕ Вы любите цирк? Валерий ШАПОШНИКОВ, депутат Мосгордумы:  — Старый цирк обожаю, новый — не очень. Я помню выступления Никулина и Попова, и как мы от души смеялись над их шутками. На сегодняшний день вся эта механизация не по мне. Да и зверей стало меньше, особенно умных.
Это неполный текст новости
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео