1 июня 2009, РИА «ВладТайм»

Трансафриканский этап

В столице Габона Либревиле, расположенном на берегу Атлантического океана, я оказался 19 января 2004г. (это был первый день моего кругосветного путешествия день 1).
Либревиль (его координаты 0,38 градуса северной широты и 9,4 градуса восточной долготы) сравнительно небольшой город, цивилизованный центр невелик размерами. Но есть отдельные кусочки цивилизации по высшему классу например, гипермаркет Мболо (типичный европейский или американский супермаркет). Но таких участков цивилизации один, два и всё.
Габонцы дружественно настроенные к европейцам люди. Достаточно гордые, тебя не преследуют с предложениями различных услуг. Но еда дорогая. Порт в самом городе небольшой, мелкая гавань, поэтому до самого порта доходят лишь яхты и малотоннажные суда. Есть небольшая гавань, где стоит несколько яхт (а вообще, большой порт за городом).
В Либревиле необычная погода: ночью тропический ливень, а днём температура поднимается до 35 градусов. Влажность 100%, ощущаешь себя в парилке. Обливание тёплой водой не приносит никакого облегчения был мокрым и остаёшься мокрым. Душно. Впрочем, исключением явилось 21 января (когда я выезжал из города) дождь шёл всю ночь и весь день.
Первоначально я собирался проехать по Габону через Макоку, Масаху и Мекамбо до границы Габона и Конго, а затем (уже в Конго) через Мбомо, Этумби и Макуа. Но уже в Либревиле выяснилось, что именно в районе этого участка габоно-конголезской границы (главным образом, на территории Конго) и как раз в это время свирепствует лихорадка Эбола, унесшая уже более восьмидесяти человеческих жизней (у людей сначала появляется расстройство желудка, затем они задыхаются и умирают). Поэтому я проложил свой новый маршрут несколько южнее первоначального, через Джогу (Джоку).
Выехал из Либревиля 21 января (в день 3) на арендованном джипе вместе с его хозяином. Вели машину попеременно. Весь день шёл дождь (хорошо ещё, что до Макоку дорога асфальтовая). Между Канго и Нджале стоит памятная доска Экватор (возле неё я сфотографировался). Габон расположен в гористой местности, поэтому дорога всё время петляет. Кстати, возле самого Либревиля асфальт на дороге хуже, чем в центре страны. Переночевали в Макоку (0,57 с.ш., 12,9 в.д.).
А на следующий день тронулись на юго-восток. И тут начались большие проблемы. Дорога уже то асфальт, то грунтовка. На отдельных участках её размыло. Так что участок Макоку Маяко Оканджа Акиени Кабага Я (Йа) Джого (Джоко) Лекони преодолевали полтора дня.
От Лекони (1,58 ю.ш., 14,2 в.д.) до Кабалы (пограничного габонского пункта) оставалось совсем немного 25 километров, но дорогу на этом участке сильно размыло, и хозяин джипа отказался ехать дальше. Так что пришлось мне эти 25 км до Кабалы идти пешком. Причем, ночевал на самой дороге. Ночью вокруг раздавались какие-то непривычные звуки, исходящие от местной фауны. Когда же я рано утром (в 7 часов) 23 января (в день 5) дошёл до Кабалы (1,66 ю.ш., 14,4 в.д.), оказалось, что и дальше (15 км до первого конголезского селения Асиене, а затем 10 км до Мбие, где находится конголезский пограничный пункт) мне предстоит перемещаться с помощью своих ног, так как никакого (ни попутного, ни любого другого) транспорта здесь нет. Так что мне пришлось еще один день идти пешком. Другая проблема, возникшая в Кабале, состояла в том, что здесь оказался лишь пункт жандармерии, а пограничники-полицейские находятся (как оказалось) в Лекони, так что штамп о выезде (выходе) из Габона я должен был получить именно там. Идти 25 км обратно за этим штампом мне совершенно не хотелось, поэтому я был очень рад, когда жандармы за 5000 франков сифа (Центрально-африканского экономического союза) (это около 10 долларов) согласились выпустить меня из Габона без штампа полиции в Лекони.
Нужно отметить, что Габон полицейская страна, не туристическая. На пути из Либревиля у меня много раз полицейские проверяли паспорт. А чего только стоит требование для получения габонской визы иметь справку о том, что ты не болен СПИДом, и быть привитым (пройти вакцинацию) сразу против жёлтой лихорадки, столбняка, гепатита Б, краснухи и даже малярии (против которой прививка вообще не делается). Белых людей в Либревиле мало, а в сельской местности я не видел их совсем.
Поздно вечером 23 января прибыл (пришёл пешком) в Мбие (1,62 ю.ш., 14,6 в.д.) сравнительно крупный посёлок в Республике Конго, в котором находится пограничный контрольно-пропускной пункт.
Оказалось, что в Мбие с большим размахом идёт строительство современной автострады (в сторону Браззавиля). Отдельные участки современного хай-вэя уже построены между Мбие и Лекети. В Мбие скопилось много разных строительных машин и самосвалов. Руководство строительства дороги живёт в хороших условиях (душ, кондиционер, цветной телевизор, по которому можно посмотреть Евроньюс канал, который я любил смотреть по утрам у себя дома в Новосибирске). В Мбие я переночевал. Казалось, что отсюда будет легко нанять машину до Обабы, куда я собирался доехать. Но оказалось, что это царство цивилизации локальное, не распространённое дальше селения Лекети. То есть, как мне сказал инженер по электронике этого строительства (который говорит по-русски и который учился в Ленинграде кстати, это первый попавшийся мне за время путешествия человек, говорящий по-русски), дальше Лекети ни одна машина не выезжает, так что даже для них (строителей) большая проблема попасть в Браззавиль (у многих из них там дом). Цивилизация повторно начинается в райцентре Окойо, до которого от Лекети 20 км.
Руководитель строительства любезно предоставил мне автомобиль до Лекети (1,59 ю.ш., 14,95 в.д.). В этом селении я провёл полдня (при этом сфотографировался на память с президентом Лекети именно так, а не иначе, его все называют на фоне его виллы), и за это время мимо меня не проехала ни одна машина. Поэтому на следующий день я вынужден был снова отправиться в путь пешком и прошёл 20 км до Окойо (1,46 ю.ш., 15,1 в.д.). Там я нанял машину до Обабы (1,9 ю.ш., 16,2 в.д.), куда и добрался утром 26 января (в день 8).
Но позволю себе некоторое отступление от описания маршрута. Я хочу подчеркнуть большое отличие в поведении жителей Габона и Конго (Республики Конго). Габон полузакрытая для туристов страна, где очень мало белых людей. И габонцы очень гордые люди. Они считают тебя равным себе. Никто демонстративно не смотрит на тебя, никто не пристаёт с разными предложениями об услугах. И ты себя чувствуешь совершенно нормально (конечно, раздражают постоянные проверки полицией наличия габонской визы в твоём паспорте, но в данный момент я говорю о другом). А когда попадаешь в Конго, то всё меняется. Здесь (как и в любой другой бедной стране, где смотрят на иностранца как на богатого человека) ты находишься постоянно в центре внимания, все откровенно смотрят на тебя, что крайне некомфортно. Впрочем, немного спасает то, что в недавнем прошлом Республика Конго под руководством Советского Союза шла по пути строительства социализма, и многие конголезцы учились в СССР. Сейчас отношение к России здесь уже несколько другое, но прошлое всё-таки в определённой степени объединяет. Так что даже полицейские, узнав, что меня зовут Владимир, вспоминали, что Владимиром звали и Ленина-Ульянова (впрочем, знают и другого Владимира Путина).
Полицейские в Конго (в отличие от габонских полицейских) требуют от тебя денег, но небольших, и с ними можно торговаться (я часто давал им лишь по 1-2 доллара, а иногда даже вообще ничего не давал).
В Конго уровень жизни ниже, чем в Габоне, и очень мало машин. Даже в местах, где хорошие грунтовые дороги, иногда за целый день не проедет ни один автомобиль.
В Конго местная еда дешёвая, но гостиницы, транспорт и привозная пища дорогие.
В этой республике я встретил пять человек, учившихся в СССР (в Ленинграде, Одессе, Киеве и Харькове). Кстати, конголезский геолог, учившийся в Киеве, объяснил мне причину строительства автострады от Мбие там, оказывается, нашли нефть. Мне сразу вспомнился остров Новая Гвинея, где в труднопроходимых джунглях к югу от вершины Джая в рекордные сроки построили грунтовый автобан (оказалось, что здесь в районе горы Грасберг нашли огромные запасы золота и меди).
Но вернёмся к моему путешествию. Итак, наняв машину в Окойо, через Обую, Бене, Гамбому и Пуну я добрался до Обабы. Дорога через Пуну до Обабы лишь подобие дороги: местами на ней огромные канавы, а местами она заросла травой. Затем, переправившись на лодке через реку Нкени, я прошагал по тропе около десятка километров до селения Макотипоко (1,9 ю.ш., 16,3 в.д.), находящегося на берегу великой африканской реки Конго (Заир). На следующий день (день 9), наняв в Макотипоко моторку, пересёк реку Конго, являющуюся границей между двумя странами Республикой Конго (со столицей Браззавиль) и Демократической Республикой Конго (экс-Заира, со столицей Киншаса), и попал в селение Нколо (1,9 ю.ш., 16,4 в.д.) в ДРК. К сожалению (в общем-то, я опасался неудачи в этом деле, но на всякий случай попытку пересечения границы именно здесь предпринял), полицейский в Нколо заявил, что здесь пересекать границу я не имею права (а можно лишь между Браззавилем и Киншасой) и отправил меня обратно в Макотипоко. Поэтому в Нколо я оказался повторно лишь через 4 дня.
Дни 13-25. На моторной лодке (нанятой в Киншасе) я проплыл от Нколо через Юмби и Луколелу до Мбандаки (0,07 с.ш., 18,3 в.д.). Отсюда я хотел продолжить путешествие на восток на автомобиле по маршруту Мбандака Джонори Мотва Бонганданга Лингомо Джолу Яхума Исанги Кисангани, но оказалось, что, в связи со страшным дефицитом горючего в здешних местах и плохими дорогами, добраться до Басанкусу за очень большие деньги еще как-то можно, а вот далее до Джолу автотранспорт совсем не ходит в связи с безобразным состоянием дороги и из-за того, что автозаправок в здешних краях нет (как следствие этого, автотранспорт концентрируется только в Мбандаке и Кисангани). Поэтому единственным способом попадания из Мбандаки в Кисангани для меня оказалось путешествие по реке Конго на самоходной барже, следовавшей из Киншасы в Кисангани. Плыли из Мбандаки в Кисангани почти 12 дней. Было много долгих остановок, связанных с разгрузкой-погрузкой того или иного груза. Проплывали мимо селений Маканза (1,6 с.ш., 19,1 в.д.), Бопако (1,88 с.ш., 21,2 в.д.), Бондамба, Басоко (1,23 с.ш., 23,6 в.д.), Янгамби (0,78 с.ш., 24,5 в.д.). Река Конго производит большое впечатление своей мощью. Огромная масса воды медленно двигается к Атлантическому океану. Вода в реке прозрачная, но тёмная. В отличие от местных жителей, пить её без термообработки я не решился, поэтому кипятил воду в котелке. Проблему же защиты от комаров (москитов), которых здесь хватает вечером (и ночью часов до 3 утра), я решил с помощью антимоскитной сетки.
Дни 26-28. В Кисангани (0,52 с.ш., 25,2 в.д.) я потерял сутки на поиски подходящего автомобиля, так как в городе было крайне мало машин, хозяева или арендаторы которых готовы были довезти меня до Гомы. В конце концов, за очень крупную сумму долларов, удалось уговорить водителя полноприводного камьона (грузовика) фирмы Мерседес отправиться в Гому по маршруту Кисангани Вание-Рукула Лубуту Отобо Осо Валикале Масиси Саке Гома. До Лубуту дорога еще более-менее хорошая, а затем она начинает портиться, особенно резко после Отобо и Осо, а на участке от Осо до Масиси (1,4 ю.ш., 28,8 в.д.) и Саке (1,57 ю.ш., 29,05 в.д.) её лишь крайне условно можно назвать дорогой. И хотя мы двигались в сухой (по здешним понятиям) период (я специально начал маршрут в Габоне в январе), но местами дорога была капитально размыта. Камьон шёл как танк, но всё равно многократно зарывался в землю. Несмотря на наличие в команде специально взятых в путь четырёх парней-помощников с лопатами и мачете (с помощью мачете рубили кусты, которыми затем укрепляли колею, либо прорубали путь в объезд разрушенной основной дороги), на участке Осо Саке мы продвигались крайне медленно. Но, в конце концов, всё-таки прибыли в Гому (1,68 ю.ш., 29,2 в.д.).
День 29 (16 февраля). В Гоме на следующий день удалось арендовать машину до Джомбы (через Кибати (1,59 ю.ш., 29,25 в.д.)) и границы ДРК с Угандой. Этот участок горный, через горы Вирунга. Слева по ходу движения находится национальный парк Вирунга, где обитает много животных (бегемотов, львов и других) и в котором есть два действующих вулкана Ньямуражига и Ньярагонго. А возле Джомбы живёт большая популяция горных горилл.
И, наконец, вечером я пересёк границу ДРК и Уганды. И тут нужно сказать самое главное о военной обстановке в Демократической Республике Конго. Долгое время на северо-востоке страны повстанцы из местных племён вели партизанскую войну с правительственными войсками. Эта ситуация в своё время вынудила Майка Хорна уйти в ЦАР и отклониться на пять градусов от экватора. Но сейчас положение в стране резко изменилось. Мне впервые повезло в таком вопросе (когда, например, в 1998г. я ехал на автомобиле через Африку, война между Эфиопией и Эритреей была в самом разгаре, и эфиопо-суданская граница была закрыта для иностранцев, сейчас же в этом районе всё спокойно; другой пример: в 1992г. мы сплавлялись в Пакистане (в штате Джамму и Кашмир) по реке Бунар с вершины Нанга Парбат в районе, где в это время проходили яростные столкновения между суннитами и шиитами, было убито несколько десятков человек, и в любой момент случайная, или неслучайная, пуля могла угодить в одного из нас). В период же моего пересечения ДРК здесь наступил (не знаю уж, постоянный или временный) мир. Как мне сказали, лидеры разных племён, ведших повстанческую борьбу, собрались в Киншасе и сели за стол мирных переговоров с правительством. Практически вся территория страны (за исключением небольших участков на севере республики) прочно контролировалась центральным правительством. Было налажено регулярное водное (по реке Конго) сообщение между Киншасой и Кисангани. И только на самом северо-востоке страны (возле границы с Угандой и Суданом) время от времени происходили диверсии со стороны повстанцев (или бандитов, как их характеризуют в российском МИДе).
Однако проблема была в другом. Если в Республике Конго ко мне постоянно привязывались полицейские с требованием дать им деньги, то в ДРК к ним добавились многочисленные военные и представители госбезопасности. Конечно, и полицейские не дремали. Как они утверждали, я должен был регистрироваться в каждом населённом пункте, через который проезжал. А за регистрацию они обычно просили 10 долларов. Но с полицейскими можно было торговаться, и я торговался. Совсем другое дело вооруженные военные, которые демонстративно бряцают оружием. С ними торговаться было сложно. Так как на участке Кисангани Гома граница (с Угандой) десятки военных постов и масса вооруженных солдат, которые, проверив мои визу и штамп о въезде в страну, сначала начинали утверждать, что дальше ехать опасно (приводили какие-то примеры, но, так как я не знаю французского, то не понимал, о чём конкретно они говорят), и они не могут позволить рисковать моей жизнью (почти то же самое говорил мне в своё время суданский консул в Найроби, когда я пересекал Африку с юга на север). Затем речь заходила о спецпермите для посещения этого района. И если бы у меня в паспорте не было угандийской визы (которую я показывал военным и говорил, что еду в Уганду, а до Уганды осталось совсем немного), то меня наверняка бы не пропустили. Я, в свою очередь, всячески пытался давить на их патриотизм, говоря, что еду для того, чтобы показать всему свету, что в ДРК наступил мир и можно спокойно путешествовать, и что после моего путешествия резко поднимется авторитет ДРК в глазах общественности всего света. Но эти мои доводы срабатывали очень редко. Обычно лишь за немалые суммы американской валюты вопросы снимались, и военные (или сэкъюрити) соглашались позволить мне рисковать своей жизнью. При этом один из военных не постеснялся забрать у меня авторучку (на память), а другой захотел мои часы (как сувенир). И так как всё это продолжалось чуть ли не бесконечно, то я уже потихоньку стал воспринимать всех военнослужащих и полицейских в ДРК как потенциальных личных врагов.
К тому же, ещё более испортил мое отношение к ним инцидент на участке между Саке и Гомой. И хотя военные на дороге являются характерной чертой ДРК, но я упорно не фотографировал их, чтобы не попасть в нежелательную ситуацию. И всё-таки на участке от Саке до Гомы я один раз не выдержал и втихую сфотографировал военную машину с солдатами. Мне казалось, что этого никто не заметил. Но я ошибался. Так как в Африке я был постоянно в центре внимания, то за мной следили со всех сторон. И кто-то увидел, что я фотографирую. Тут же военные подняли большой шум, обвинив меня в шпионаже (что я категорически отрицал), и забрали мой фотоаппарат с плёнкой. Это был мой основной фотоаппарат Самсунг (вторым, запасным, был Зенит-Е, которым я снимал лишь иногда отдельные кадры в ключевых местах маршрута (поэтому заснял им только одну плёнку за весь маршрут по Африке), то есть этот фотоаппарат лишь в небольшой степени дублировал основной). Но если полицейские в Уганде в 1998г. потребовали от меня только плёнку с изображением заснятого на неё коллеги, то экс-заирские военные конфисковали у меня и сам фотоаппарат. Это уже никак не могло меня устроить. Бог с ней, с плёнкой (хотя на ней был заснят участок маршрута от Мбандаки до Саке), но фотоаппарат я совсем не хотел терять. В течение часа я безуспешно пытался взять в руки свой фотоаппарат, чтобы перемотать плёнку и вытащить её из аппарата мне просто не давали этого сделать. В конце концов, я всё-таки выполнил задуманное, после чего отдал плёнку военным, а фотоаппарат оставил себе. Откровенно грабить меня (а забрать фотоаппарат без плёнки это откровенный грабёж) военные не решились. Но лишь после того, как я раскошелился на 200 долларов, они отпустили меня.
И подводя итоги пересечения ДРК, я хочу согласиться с утверждением автостопщика Антона Кротова, что ДРК (Конго-Заир) одна из последних стран, где вы почувствуете себя именно путешественником, а не туристом. Но это относится лишь к водному путешествию по реке Конго ниже Кисангани. А вообще, отбросив негатив после встреч с полицейскими и военными, нужно сказать, что ДРК (экс-Заир) очень красивая страна. В ней встречаются и вершины более пяти тысяч метров (покрытая снегом вершина Маргерита, 5119 м, возле северной части границы с Угандой), и болота (в районе Мбандаки), горные реки, большие водопады и прекрасные национальные парки. И когда мир в стране станет крепким, тысячи туристов потянутся сюда.
А теперь я хочу поделиться с читателями некоторыми своими наблюдениями о природе и порядках в тех странах, которые я пересёк.
Интересно, что в Конго и Заире совершенно необычно квакают лягушки: которые побольше хрюкают как поросята, а которые поменьше издают устрашающий звук.
И в Конго, и в Заире свирепствует малярия. Местные жители принимают таблетки против неё (об этом они мне сами говорили). А я, в свою очередь, усиленно жевал делагил.
И в Конго, и в Заире любимое кушанье сельских жителей мартышки, также часто употребляют в пищу рыбу. Хлеб у аборигенов маисовый.
В сухой период (январь-февраль) в Конго и Заире иногда дождь идёт сутками напролёт.
В отличие от Габона и Конго (где официально в ходу доллары отсутствуют, и обмен денег происходит либо в банках, либо полулегально у немногочисленных менял), в ДРК доллары свободно используемая валюта наравне с конголезскими франками. Даже в ряде случаев требуют именно доллары, а не франки. Кстати, если в Габоне и Конго (как и в других странах Центрально-африканского союза) единая валюта франки сифа (CFA) (кстати, в Габоне за 1 доллар давали 520 CFA, а в Конго 560 CFA), то в ДРК свои деньги, конголезские франки (одному доллару приравниваются 370 таких франков). Но самая весомая купюра лишь стофранковая (это примерно 10 российских рублей). И приходится менять, например, 100 долларов на огромную пачку местных денег, которая не влезает в поясную сумку (представьте 3000 рублей в виде 300 десяток, причём это не новые банкноты, а мятые).
Но, несомненно, элементов западной рыночной экономики в ДРК больше, чем в Габоне и Конго (хотя полицейского произвола никак не меньше). Это не только свободный обмен денег, но и всякие атрибуты западного образа жизни. Например, даже в небольших городах популярен Интернет. Кстати, во всех трёх описываемых странах (как и в России) поголовное увлечение сотовыми телефонами.
Бензин в Габоне стоит 0,6-0,7 дол/литр, в Конго 0,4-0,5, а в Заире 0,8 и выше.
Что же касается вопроса, где (из трёх стран Габона, Конго и ДРК) спокойнее путешествовать российскому человеку, то это, конечно, Конго (Республика Конго). В отличие от Габона и ДРК, чётко (и раньше, и сейчас) ориентированных на капиталистический путь развития и в которых представители власти очень настороженно относятся к российским (экс-советским) гражданам, Республика Конго в своё время строила социализм под руководством Советского Союза. Очень много конголезцев училось в СССР, многие и сейчас говорят по-русски. Поэтому традиционно хорошее отношение в Конго к российским гражданам осталось. Когда ты говоришь полицейским, что ты рюс (русский), то иногда они отпускают тебя сразу, даже без проверки паспорта. И с полицейскими можно спокойно торговаться насчёт якобы им полагающихся денег на Кока-Колу или пиво и давать по минимуму. В Габоне и ДРК так делать не получится.
Кстати, в пути мне много раз вспоминалась История великих путешествий Жюля Верна, в которой он рассказывал об экспедициях англичан в XVII-XVIII веках в Центральную Африку для исследования положения реки Нигер. В книге подробно описывается, как местные властелины вымогали подарки у Мунго Парка, Хорнемана, Буркхардта, Хью Клаппертона, Грея, Ричарда и Джона Лендеров. Видимо, нравы негров в Центральной Африке не изменились с XVIII века. Вымогательства полиции и прочих силовых представителей власти остались прежними. Хорошо ещё, что сейчас народы этой части Африки обращены в христианство, а то у меня непременно возникли бы проблемы и на религиозной почве вспомним смерть Александра Ленга в 1826г. в этих краях от мусульман.
И последнее. К сожалению, из-за незнания французского языка (а я выучил лишь десяток фраз и три десятка слов по-французски) при пересечении трёх франкоязычных стран (Габона, Конго, ДРК) я не смог нормально общаться с местным населением и, вследствие этого, от него многое не узнал. Поэтому чтобы нормально и информативно путешествовать по этим странам, желательно сначала выучить французский язык. Иначе, кроме всего прочего, возникнет много проблем, в первую очередь связанных с полицейскими, жандармами, агентами национальной безопасности и военными.
Но вернёмся к моему путешествию.
Дни 30-31. После пересечения границы ДРК и Уганды, проехав по Уганде через Кисоро (1,35 ю.ш., 29,7 в.д.), Кабале (1,33 ю.ш., 30,0 в.д.), Мбарару, Масаку, Кампалу (0,32 с.ш., 32,6 в.д.), Джинджу и Игангу, я добрался до пограничного (с Кенией) селения Бусиа (0,45 с.ш., 34,1 в.д.).
При этом на участке между Канкобе и Бувамой, недалеко от Нкози, пересек экватор. Здесь стоит экваториальный монумент, представляющий собой два кольца на плоских постаментах, расположенных по обеим сторонам дороги.
Бензин в Уганде стоит около 1 дол. /литр.
В Кампале, столице Уганды, запомнилось скопление гнезд больших птиц марабу вокруг территории парламента страны. Видно, что этих птиц в Уганде уважают.
Дорога между Кампалой и Бусиа (на границе с Кенией) в целом хорошая, за исключением одного ремонтируемого участка. Проехали по плотине через Белый Нил. Видно начало первого порога на реке.
Мой маршрут по Кении (дни 32-33) был такой: Бусиа Кисуму Накуру Найроби (1,28 ю.ш., 36,8 в.д.) Нгуни Гарисса Бура Иджара Киунга (возле границы с Сомали). Киунга (1,74 ю.ш., 41,5 в.д.) находится на берегу Индийского океана.
В Кении от границы с Угандой (в Бусиа) дорога до Ялы плохая, в ямах. От Ялы новый асфальт, но ямы тоже уже есть.
В Масено снова пересекли экватор. Здесь также стоит экваториальный монумент.
Возле Кисуму я побывал на озере Виктория, совершил по нему прогулку на лодке. Видел бегемотов и много разных птиц. В самом же Кисуму лишь болотистая часть озера, заросшая травой.
Бензин в Кении немного дешевле, чем в Уганде около 0,9 дол. /литр.
В Уганде и Кении чай заваривают только на молоке, он весьма неплохой. Обе страны англоязычные (что для меня было плюсом). В тоже время путешественника в этих странах может ожидать неприятность здесь во влажный сезон высока вероятность заболеть малярией. Особенно это относится к району, примыкающему к озеру Виктория, где большая влажность и много воды в окружающих озеро болотах (в этом районе болеет много людей).
Дорога от Кисуму до Найроби в целом неплохая, а от Найроби до Гариссы сначала среднего уровня (хотя местами хорошая, с длинными неплохими отрезками), а затем сравнительно хорошая.
Гарисса чисто мусульманский город, много женщин в парандже.
Немного дальше Гариссы следует поворот направо на грунтовую (в целом плохую) дорогу до Мокове через Ижеру и Бодхеи. А в Бодхеи мы свернули с нее налево, на проселочную (плохую) дорогу до Киунги (впрочем, по ней ходит рейсовый автобус Мокове-Киунга). И, наконец, доехали до самой Киунги, находящейся на берегу Индийского океана недалеко от границы с Сомали.
Таким образом, пересечение Африки по экватору от Либревиля (9,4 в.д.) до Киунги (41,5 в.д.) через Габон, Конго (Браззавиль), ДРК (экс-Заир), Уганду и Кению успешно завершилось. Было пройдено по экватору 3600 км, из них на автомашине 2400 км, на моторном судне 800 км, на моторной лодке 300 км, пешком 100 км.
Правда, путешествие по Африке имело для меня и негативные последствия. Употребление в пищу местных еды и воды в габонских и конголезских (и в РК, и в ДРК) деревнях и антисанитарные условия путешествия привели к тому, что я заразился микробом Геликобактер Пилори (Helicobacter Pylori), который поражает слизистую оболочку желудка, вызывая её воспаление и язвы. Геликобактер Пилори единственный микроб, способный выжить в желудочном соке. Этот микроб обладает мощной защитой, и до сих пор не существует идеального препарата, который был бы способен справиться с этой инфекцией. Поэтому после трансафриканского этапа мне пришлось интенсивно лечиться. Вот к чему приводит путешествие по нецивилизованным районам Африки!
Однако я остался очень доволен совершённым путешествием ведь мне, наконец-то, удалось успешно провести первый этап кругосветки по экватору, которую я всё никак не мог начать в течение 12 лет. И теперь меня ждал Индийский океан.
Другое Габон Заир Конго Уганда
Оставить комментарий

Главное по темам

Федеральное агентство по делам национальностей повысит квалификацию сотрудников сферы

13:36

Новым руководителем Рыбно-Слободского района стал Ильдар Тазутдинов

13:36

Иван Шмидт возглавит министерство строительства НСО

13:36

Переход к цифровой экономике в России неотвратим: главные тезисы второго дня Гайдаровского форума

13:35

Мединский подчеркнул важность восстановления разрушенных русских усадеб

13:34

Видеоновости

Статьи

«Не исключён вариант гражданской войны»

Уступит ли Македония Афинам в давнем споре о названии страны

«Неужели НАТО опаснее Путина?»

Швеция должна возобновить диалог с Россией по безопасности без оглядки на США и НАТО. Об этом заявил шведский дипломат Пьер Шори в колонке для Aftonbladet.

Сексуальная контрреволюция скоро уничтожит культуру

Скандалы с изнасилованиями убивают юмор и скоро уничтожат культуру.

Русофобия оставила порты Прибалтики без прибыли

Так как все три государства Прибалтики сегодня ведут заведомо недружественную политику по отношению к России, то с их стороны было бы неправильно при такой политической ангажированности рассчитывать на транзитные грузопотоки…

Священнику-педофилу дали 14 лет

Приозерский городской суд Ленобласти признал экс-священника РПЦ Глеба Грозовского виновным в педофилии.

Фоторепортажи