Российская Газета 28 января 2009

Как выходили из кризисов «новые индустриальные драконы»

Кризисная ситуация в большинстве стран мира, включая Россию, не спадает. Но, как показывает недавняя экономическая история, да и социально-экономические реалии многих государств, в том числе участников ОПЕК и «новых индустриальных драконов» (Малайзия, Тайвань, Южная Корея, Сингапур, Бруней), именно производственные отрасли и их поддержка со стороны государства, стали, можно сказать, локомотивом. Локомотивом не только выхода из кризисов, но и быстрого развития промышленности и промышленного экспорта. А ведь в докризиные периоды и эти страны были производителями-экспортерами сырья.
Многие государства, независимо от территории, населения и «правящей» идеологии, в своей антикризисной политике опирались и опираются прежде всего на национальные ресурсы — природные, финансовые, трудовые, интеллектуальные. Например, на Тайване и в Южной Корее с Малайзией и Сингапуром — это в первую очередь сельскохозяйственное, текстильное сырье и транзитные порты. С которых началось, да и сегодня продолжается индустриальное развитие этих стран.
Но с Тайванем ситуация была куда сложнее, ибо в 1948-1950-м гг. на этот остров, территория которого меньше Московской области, эвакуировались многие десятки тысяч беженцев из континентального Китая плюс многие тысячи солдат и офицеров оттуда же. И всё это при том, что остров был почти полностью разрушен в ходе Второй мировой войны.
И что начали делать тамошние власти? Прежде всего, они дали широкий простор малому и среднему бизнесу, особенно в отраслях по переработке местного и импортного сырья, особенно продовольственного и текстильного, а также в строительстве и сфере услуг. Именно малый и средний бизнес буквально вытянул производственную экономику теперешних «драконов» из глубокого кризиса в конце 1940-х-середине 1950-х гг.
А одновременно государство создало систему производственно-финансового, в том числе концессионного, партнерства с местными и иностранным бизнесом в базовых отраслях (энергетика, машиностроение, металлургия, транспорт, нефтепереработка-нефтехимия) и банковской сфере. Одновременно вводились всевозможные льготы для развития мало-, среднемощных перерабатывающих предприятий, сферы услуг, включая транзитные услуги, и для роста промышленного экспорта (в том числе продовольственных и текстильных товаров). Именно на этой базовой основе, вторым этапом не только выхода из кризисного застоя, но и индустриального развития в 1970-х-1980-х гг. стало, опять-таки, государственное стимулирование в сфере высоких технологий (производство компьютеров, бытовой техники, автомобилей, синтетических волокон, энерго— и ресурсосберегающих технологий, судостроение и т.п.). Так эти страны и стали «новыми индустриальными драконами». И в то же самое время стали развиваться специальные экономические зоны — с максимально выгодными условиями для иностранного и местного капитала. Отметим, в этой связи, что первая такая зона была создана ещё в 1965 году вблизи тайваньского порта Гаосюн. Теперь таких зон в мире — свыше 80, но первым был Тайвань (затем — Южная Корея с Сингапуром). А первыми в широких масштабах заимствовали «зональный» опыт в КНР в 1970-х-1980-х годах, и небезуспешно.
Аналогичная общеэкономическая линия последовательно проводилась в те же годы в Сингапуре, Южной Корее, Малайзии, Брунее. Но одновременно — со «сверхжёстким», как и в КНР, госконтролем деятельности банков и смежных с ними структур. Правда, помогли ещё и крупные природные ресурсы: нефть, газ (Бруней, Малайзия), олово (Малайзия), вольфрам (Южная Корея). Но, в отличие от СССР-России, в тех странах сделали ставку, подчеркнем, именно на глубокую переработку того сырья, а не на его растущий экспорт. Уже к концу 1970-х те страны стали выступать на мировом рынке и как производители-экспортеры разнообразных продуктов переработки собственного сырья — особенно сжиженного газа, товаров металлургии, нефтепереработки, товаров нефтегазохимии. В результате их экспортные доходы, в отличие от российских, куда надежнее, и намного меньше зависят от перепадов мировых цен на сырье.
Словом, умелое сочетание частной производственной инициативы с развитием индустриальной экономики, регулируемое государством, позволило упомянутым странам сравнительно быстро выходить из кризисных ситуаций. Схожую политику в 1970-х-1980-х переняли в КНР. И в этой связи неудивительно, что все эти страны по-прежнему занимают в мире лидирующие места по темпам развития промышленных отраслей, промышленного экспорта, роста золотовалютных резервов и по стабильности своих денег. А, следовательно, и по росту уровня жизни. В самом деле: доля готовых промышленных изделий, включая науко— и техноёмкую продукцию, в стоимости экспорта Тайваня, Малайзии, Южной Кореи, Сингапура и Брунея ныне превышает 70 процентов, в КНР — минимум 55 процентов. В России же доля сырья в стоимости экспорта — примерно та же, и не первый год.
А страны-члены ОПЕК проводили и продолжают индустриализацию своих нефтегазовых отраслей, и не только их. Если точнее, — доходы от экспорта нефти и газа со второй половины 1960-х гг. по-нарастающей вкладываются в развитие нефте-, газолпереработки, нефтегазохимии, да и пишевой, текстильной отраслей, жилищного, транспортного строительства, сферы услуг, в том числе курортно-туристических. Скажем, большинство стран-членов ОПЕК уже в 1970-х стали (как и Малайзия с Брунеем) крупными производителями-экспортерами самых разнообразных продуктов переработки нефти и газа, а также продовольственных и текстильных. Например, Саудовская Аравия с Ливией, Кувейтом, Катаром и ОАЭ за счет нефтегазодолларов обводнили свои пустыни и ныне не только собирают большие урожаи зерновых, но и… экспортируют зерно; так же поступает Алжир!
И ведь что интересно (если не парадоксально): развитию именно ТАКОЙ — НЕСЫРЬЕВОЙ экономики Ливии, Ираку, Ирану, Алжиру помогали советские, затем российские специалисты и технологии. Ну, а что же мы сами?!
Поэтому неудивительно, что и «драконы», и большинство стран-членов ОПЕК обладают разноотраслевой и самодостаточной экономикой, в том числе должной обеспеченностью и кадрами, и современными технологиями. Что и позволяет этим странам куда в меньшей степени, в отличие от России, зависеть от взлетов-падений мировых цен на нефть и газ.
Важно и то, что упомянутые государства, включая КНР, использовали и ныне используют опыт СССР 1930-1960-х годов государственной поддержки именно индустриального, точнее — комплексного экономического развития. Так, руководитель Тайваня в 1949-1975 гг. генералиссимус Чан Кайши (он руководил всем Китаем в 1928-1948 годах) еще в начале 1950-х призвал к этому (хотя СССР и Тайвань были врагами): "…Давайте же брать пример с Советского Союза, не только проявляющего чудеса жертвенности в выполнении пятилетних планов, но и демонстрирующего максимально выверенную государственную политику в развитии промышленной экономики и повышении её самодостаточности!".
…Пословица китайских рыбаков гласит: «Если дать человеку рыбу, он будет сыт один день. Если его научить ловить рыбу, он будет сыт всю жизнь». Похоже, в этом контексте дать рыбу — это «проедать» нефтегазодоллары, что мы в основном и делали, подчеркнем, с 1970-х годов. В отличие от всех упомянутых государств, да и не только их.
Алексей Чичкин
Это неполный текст новости
Комментарии
Читайте также
США надеются, что власти РФ отпустят на свободу Олега Сенцова
Как организовать health management в офисе
В некоторых районах Владивостока отключат свет
Строитель мусоросжигающих ТЭС оценил их безопасность