Ещё

Свобода — это то, чего у него нет внутри 

Владимир Путин три с половиной часа общался с народом. Почти все слова этой фразы, вообще-то, надо бы поставить в кавычки. И «Путин» в кавычках — не премьер-министр страны и бывший президент, ответственный, в том числе, за все недостатки и провалы, а некий персонаж мифа, воплощенный архетип, священный отче или поп-звезда. И «общался», потому что свободным обменом мнений и непосредственностью там и не пахло. И «народ», потому что те, кто задавал вопросы, явно тоже были персонажами ставшего уже привычным спектакля.
Российское государство, как известно, мечтает об управляемой демократии. На самом деле нет, похоже, ни управляемости, ни демократии — но мечта есть. И там, где ее можно осуществить — ее осуществляют. Например, в спектаклях под названием «общение с народом». Жанр этих постановок давно уже вышел за рамки всякого правдоподобия. Острых вопросов нет, если вдруг попадаются полуострые — на них не отвечают. Никаких неожиданностей, никаких сбоев. Даже если вопрос не задан до конца, Путин на него отвечает, потому что знает его заранее (в этот раз так случилось с вопросом о бессрочной инвалидности). Управляемое общение с управляемым народом в рамках мечты об управляемой демократии. Причем управляет всем этим явно не Путин, который тоже является тут лишь одним из персонажей.
Никто не пытается заботиться о правдоподобии даже на самых поверхностных, формальных уровнях. Ну, скажем, почему это общение всегда происходит в будний день и в самое «мертвое», с точки зрения телевидения, время? Кто его смотрит в четверг в половине второго? Почему не провести его в прайм-тайм или в выходной день? Вероятно, потому, что случайные зрители (и участники) тут никому не нужны, все «нужные» приглашены заранее и заранее получили отгул? Почему в будний день в час или в два часа дня все эти рабочие металлургических заводов, депутаты окружных советов, инженеры предприятия «Звездочка» и пр. не работают? Ну в этом году еще можно понять — кризис, заказов нет, работать не надо. Но ведь так происходит всегда.
"Владимир Путин" как персонаж этого спектакля имеет три основных свойства: просветитель, волшебник, культовая личность. Примерно половина вопросов — как будто «серьезные», важные, значимые для страны. Готовятся и сами вопросы, и ответы на них заранее — так, чтобы можно было попиариться и попросвещать. Больше всего это напоминает рекламу какой-то энциклопедии с чтением выдержек. С одной стороны — посмотрите, какой отличный автор, а с другой — нате вам плоды просвещения. Чему только не успел Путин обучить народ! Разобраться в устройстве резервного фонда, в политическом будущем Америки с Обамой, в нюансах внешней политики страны (основные компоненты — яйца Саакашвили и отключение газа для Украины), в новой системе начисления зарплат бюджетникам и пр. Все выходят из зала и встают из-за телевизора обогащенные знаниями общего характера. Минус только один: ни одного внятного ответа на всех интересующие вопросы.
Почему деньги из резервного фонда получают банки, получают за смешные проценты, и потом половину этих денег выводят за границу, а вторую половину предлагают своим гражданам за проценты в разы большие? Этот вопрос даже почти был задан. Ответа — нет. Цена на бензин (при падении цены на нефть) не сохраняется ли на прежнем уровне оттого, что налицо картельный сговор, и никто с ним не борется не потому ли, что все в доле? Намек на этот вопрос был. Ответа — нет (вместо ответа — экономическое рассуждение общего плана). Что будем делать с безработицей, которой уже много, а скоро станет неприлично много, и что делать уволенным в городах, где другой работы нет? Ответа — нет, если, конечно, не считать таковым пожелание пожить всей семьей на 4900 рублей. Они ему — как нам завтра жить, чувак? А он им: а вот мы тут программу приняли, а завтра еще примем, вчера дали пять миллиардов, завтра еще десять. Круто? И все как будто довольны. Ни денег, ни работы, конечно, не будет. Но все равно приятно?
Вторая ипостась Владимира Путина в этом спектакле — герой дня, культовая личность, поп-звезда. Едва ли не столько же времени, сколько вопросам о физическом выживании уволенных и пенсионеров, посвящено вопросам о самом Путине. Как поживает Ваш тигренок? Как Вы справите Новый год? Любите ли русскую баню? Романтик ли вы? Когда Вы, наконец, заведете блог? Ну и, разумеется, апофеоз: «Видим Вас только коротко на правительстве, две-три фразы, ни пресс-конференций, ни интервью, ни посланий, ни заседаний — ничего нет. Как хочешь — так и живи». Это вы с кем разговариваете, граждане? С Сергеем Безруковым, Евгением Плющенко, Алиной, не побоюсь этого слова, Кабаевой, Микки-Маусом? Хрен с ним, с кризисом, расскажите нам про тигренка!
Просветил, поделился сокровенным. И, конечно — один-два десятка добрых дел, сказочных подарков. Он же народник-просветитель, он же Алла Борисовна Пугачева, и он же волшебник в голубом вертолете. «Спасите Отечество! Когда Вы закроете все игорные заведения по стране?». Придется пройти и лично навесить замки. А как же? Ведь молочные кухни открыл? Девочку на Новый год пригласил? Кольцевую дорогу Волгограду пообещал? Цементный завод в Старом Осколе снова запустил? Дал надбавки многодетной матери, построил школу с кружком вязания, а заодно бассейн, кого-то, считай, взял в Кремлевский полк.. Аттракцион невиданной щедрости. Странно, если за то, чтобы «случайно дозвониться», до сих пор не берут деньги. На кону — от дешевого молока до халявной объездной! Так сложился этот тройственный образ.
Но все это по-прежнему — персонаж, а где же сам премьер-министр, где же реальный Путин В. В. 1952 года рождения? А он — там, где и полагается: в попытках ответить спонтанно и поговорить по-человечески. Честно сказать, лучше бы он даже не пробовал. С другой стороны, кое-что становится ясным.
Пример первый: вопрос про новогоднюю елку. Прекрасная возможность показать себя человечным, добрым, обычным! И что в ответ? «Что касается елки, то я думаю, что каждая семья, которая хочет иметь елку, сможет ее приобрести, или натуральную, или искусственную (сейчас все чаще и чаще используют искусственные елки)». Что ни слово — то штамп. «Хочет иметь», «приобрести» — так не говорят, когда говорят свободно, спокойно. Чем больше он пытается быть человечным, тем суконнее становится его язык. «Во всяком случае, это создает определенную атмосферу и в населенных пунктах, и в домах наших граждан». «Населенные пункты», «дома граждан» — чего он боится, почему не говорит по-человечески?
"Вообще, это, конечно, очень светлый, красивый праздник. Несмотря на все сложности, думаю, люди будут встречать Новый год с удовольствием. Пользуясь случаем, хочу всех поздравить с приближающимся Новым годом, пожелать счастья и всего самого доброго". «Светлый и красивый»? «Встречать с удовольствием»? «Пользуясь случаем»? «Всего самого доброго»? Штамп на штампе. Что значит здесь «вообще»? Он явно не знает, как ему говорить, когда надо говорить спонтанно, и составляет свою речь из клише.
И таких примеров было еще несколько. У него спрашивают про милого тигренка, а он — «тигренок устроен на жительство». Что это за «жительство» такое? Спрашивают про баню, а он — отношусь, мол, к бане «положительно». Почему не сказать — люблю баню, не люблю баню? И, разумеется, девочка из Бурятии Даша Варфоломеева — новый член стройных рядов авторов вопросов-шедевров. Девочка просит подарок на Новый год, параллельно выдавая главную тайну сценаристов этого спектакля: что Путин — это не человек, а сказочная фея. И что же он ответил девочке?
"Дашенька, я услышал тебя и думаю, что и ты, и другие дети, не только в Бурятии, вообще в стране в целом должны встретить Новый год достойно". Ему страшно говорить лично, один на один, он сразу обобщил, перевел разговор на детей в целом. И потом, что значит «встретить достойно»? Это взрослые могут встретить праздник достойно или недостойно. А дети могут ему только радоваться — если он есть. «Что касается платья и других подарков на Новый год, повторяю, это — естественное желание». Продолжает обобщать и анализировать, всячески уходя от нормальной человеческой речи — то есть от чего-то вроде «подарю, мол, тебе, Даша, отличное платье, и будешь ты в нем первой красавицей».
Ничего похожего: «Я только думаю, что было бы правильно, если бы ты подумала не только о том, что тебе нужно на Новый год, а что нужно и бабушке на Новый год». Следующий шаг в бегстве от личного контакта и от человеческого языка — в моральные сентенции. Чем более личностен контакт, чем более живой и непосредственный вопрос — тем ему сложнее. И он прячется или в штампы бытового языка, или в знакомые клише языка документов. Разумеется, любой человек нервничает, когда ему задают вопросы в прямом эфире, даже если он сидит в этом телевизоре десятый год. Но когда человек свободен, он говорит своим языком. Он может при этом запинаться и заминаться — но он не говорит штампами и не бежит от контакта. Возможно, проблема не во власти, не в деньгах и не в обидах. Не в узниках.
Проблема в том, что свобода — это то, чего у него нет внутри.
Андрей Городецкий
Это неполный текст новости
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео