Ещё

Философия кокетства 

Григорий Дашевский о «Целуй и танцуй» Марины Палмер «Я обратила внимание на лица. Практически все женщины танцевали с закрытыми глазами, и на губах каждой блуждала чудесная улыбка. Мужчины же были серьезны. Лишь время от времени лбы их разглаживались, и тогда казалось, будто они внезапно взмывали на седьмое небо. Иногда все это сопровождалось непонятной ухмылкой, а один раз даже смехом. Интересно, что здесь происходит? Что все это значит?» Марина Палмер, жительница Нью-Йорка, уехавшая в Буэнос-Айрес ради танго, рассказывает о своих чувствах при первом посещении милонги. Действительно, пусть она нам расскажет, что здесь происходит. Во-первых, мы сможем кое-что узнать о Буэнос-Айресе — а люди там, судя по рассказам, живут очень хорошо и друг друга совершенно не мучают (если вынести за скобки полицейских и военных). Во-вторых, мы сможем узнать о танго все и даже больше — жанр книги нон-фикшн, иногда с привиранием. И Палмер действительно кое-что рассказывает о Буэнос-Айресе — о виде улиц, об обстановке в кафе, о манерах прохожих и таксистов, о культе Карлоса Гарделя. И, разумеется, о милонгах — «Рефази», «Вируте», «Глориэте» и пр. И действительно излагает кое-какие правила танго — «этикет требует, чтобы танду, серию из трех или четырех танцев, девушка танцевала только с одним партнером и только потом сменила его. И ни при каких обстоятельствах нельзя благодарить партнера до конца танды, иначе он страшно обидится». В конце книги даже есть словарь слов и выражений — например, «bronca — смешанное чувство злости, разочарования и бессилия, которое ежедневно испытывают аргентинцы» или «cabezeo — знак приглашения на танец: мужчина едва заметно кивает женщине, находясь от нее на другом конце танцпола», или «piel — кожа; фигурально — притяжение. Если у вас с партнером „общая кожа“ — вы в раю. Если же нет — в аду». И даже мини-справочник «Все о танго, или наиболее часто задаваемые вопросы». Но хотя «суть танго», по словам Палмер, «заключается в желании заполучить нечто и в понимании, что получить это на самом деле невозможно!» -— всю книгу она будет стараться заполучить «это» — а именно партнеров по танцу. В какой-то момент мы даже узнаем, что это и есть наша цель — «найти идеального партнера. В которого я могла бы влюбиться». И, через несколько страниц: «Меня сжимал в благоуханных объятиях самый притягательный властелин танцпола в этом зале. Может быть, это и есть тот, кого я ищу, мой Будущий Партнер?». Тут мы начинаем подозревать, что это книга не о «сути танго», а о романтической любви. А иногда не такой уж романтической: решаясь на очередное соитие, Палмер заявляет: «Если все равно не получится одержать над мужчиной верх, почему бы не покувыркаться с ним в стогу сена? Вот моя философия». Увы, и это тоже не ее философия. Ее философия — и не строгость танго, и не сеновальные радости, а кокетство. Ей хочется нравиться — и в милонге, и в постели, и на сеновале (при этом, судя по книге, это девица раздражительная, вздорная и глупая). Иногда эта победа кокетства происходит с замечательной наглядностью: «Во время перерыва ко мне подошла одна бразильянка и сказала: „У вас есть то, что называют „angel“, дар. Храните его, дорогая моя“. Услышав это, я чуть не разрыдалась. Для меня нет ничего приятнее, чем слышать комплименты от женщин, ибо для них не существует никаких скрытых мотивов. Конечно, вовсе не лишне услышать похвалу и от мужчины». При чтении этой книги стоит иногда вспоминать знаменитый фильм Салли Поттер «Уроки танго», в котором персонажи понемногу учатся отделять танго от романтических и половых забот и начинают понимать, что такое строгость искусства. В самой Палмер нет ни грана строгости и точности, поэтому она ничему не учится, хотя и повторяет множество мудрых рецептов — и ни ей, ни, вслед за ней, нам так и остается не видна та реальность, в которую она не попадает. Танго (как почти все возвышенные занятия) устроено так, что тому, кто стоит на низшем уровне, только низший уровень и виден — и к Палмер вся местная публика поворачивается соответствующей стороной: своих любовников она описывает как череду небесно-красивых, похотливых и обидчивых импотентов, психопатов и идиотов. Но были ли они такими на самом деле, или это ее на них взгляд, или это они с ней такие, а с другими другие — это по ее рассказу понять невозможно. Собственно, в этом и состоит главная увлекающая и раздражающая черта книги Палмер: она рассказывает о мире, который явно устроен не так, как ей это кажется, — но как именно, мы сквозь ее рассказ увидеть не можем. Москва. : АСТ, 2008
Это неполный текст новости
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео