Ещё

Почему Грибоедова не вызвали на дуэль из-за Скалозуба? 

Уже стало традиционным, что артисты, играющие Скалозуба в «Горе от ума», представляют его грубоватым солдафоном, этаким бурбоном и человеком откровенно туповатым. А таким ли его изобразил Грибоедов? Первые сомнения в подобной трактовке образа Скалозуба у меня возникли, когда читал воспоминания участников Кавказской войны. Не секрет, что именно на Кавказе были собраны все отчаянные рубаки, скандалисты, дуэлянты и офицеры, замешанные в причастности к движению декабристов.
В Кавказской армии, где большинство офицеров были участниками войн с Наполеоном, вопросы воинской чести стояли очень высоко. Здесь могли простить личное оскорбление, но оскорбление офицерской чести, своего полка или армии — никогда. И этим офицерам Грибоедов читает «Горе от ума», которое они восторженно принимают. Если бы в комедии участник войны с Наполеоном, а Скалозуб таковым являлся, был изображен так, как его представляют в театрах в наши дни, офицеры бы в очередь выстроились, чтобы вызвать автора (бывшего в 1812 году корнетом в ополчении) на дуэль. Каким же предстал перед ними Скалозуб?
Оказывается, все очень просто. Поменяйте в фамилии местами слоги, получится Зубоскал. Именно таким и задуман этот образ Грибоедовым. Скалозуб — ерник, шутник, зубоскал, отгораживающийся грубоватыми шутками от назойливости Фамусова, видевшего в нем потенциального жениха для своей дочери. Попробуйте прочитать реплики Скалозуба в другой тональности, не туповато и напыщенно, а с иронией, сарказмом, усмешкой, горечью. А если еще знать то, что в этих репликах зашифровано (для кавказцев это секретом не являлось), то картина получается совсем другая.
Кстати, образ подобного шутника был у офицеров Кавказской армии перед глазами. Это их главнокомандующий генерал Ермолов, о грубоватых, но едких шутках которого анекдоты ходили по всей России.
Вспомните комедию. Уже первые реплики Скалозуба показывают, что он видит Фамусова насквозь, может ему подыграть, расточая любезности, а может и умело оборвать, если что-то обсуждать не хочет. Помните его ответ на вопрос о Настасье Николаевне: «Не знаю-с, виноват; мы с нею вместе не служили». Ведь тогда женщины не служили вообще, статс-дамы и фрейлины не в счет. В его ответе прямо звучит: «Да отцепитесь, вы. Обсуждать эту старуху не намерен, а всякие „сестрины, свояченицы детки“ мне так же безразличны». Этой репликой автор как бы задает тон всем последующим высказываниям своего героя — что-то можно и пообсуждать, а от чего-то откровенно отшутимся.
Когда Фамусов пытается вести разговор на особо интересную для него тему поиска жениха для дочери, Скалозуб явно не реагирует, а на перевод разговора с московских невест на первопрестольную вообще, по-армейски грубовато отшучивается — «дистанция огромного размера», показывая, что тему продолжать не стоит. Согласитесь, если эти реплики произнести с усмешкой, суть их резко меняется. В этих словах все на поверхности. Надо только подобрать правильную интонацию. А вот другие читателю и зрителю нашего времени понять не просто, хотя современники встречали их аплодисментами.
Несомненно, определенное солдафонство, но в хорошем смысле, у Скалозуба имеется. Он добросовестный служака, боевой офицер, получавший должности выслугой («за полком два года поводили»), а не по чьей-то милости. Скалозуб подчеркивает, что в 1813 году в период заграничного похода служил в егерском полку. Во времена Грибоедова хорошо знали, что егеря действуют впереди боевых порядков армии и первыми вступают в схватку с противником. Но обсуждать с Фамусовым свои боевые дела Скалозуб не хочет. Даже о боевом ордене он отшучивается, что получил его «за третье августа», когда «засели мы в траншею: ему (брату) дан с бантом, мне на шею». Фамусов мог и не понять, в чем здесь подвох, а кавказские офицеры прекрасно знали, что егеря по траншеям не сидели, да и боев-то 3 августа не было, так как до 10 августа было перемирие. Кстати, в одном из первых вариантов комедии звучало: «За третье августа; мы взяли батарею». Вот и понимай, как хочешь: батарею бутылок или орудий. Возможно, именно этот вариант и читался на Кавказе.
Теперь об орденах. Скалозуб с братом получили ордена св. Владимира 3 и 4 класса, высшую награду для офицеров в их чинах. Не зря употреблено и слово «бант», который добавлялся к награде 4 класса за воинский подвиг. Казалось бы, мелочь, но Грибоедов этим бантом специально подчеркивает, что ордена были именно за боевые отличия.
Для современников откровенно иначе, чем для нас, звучала реплика Скалозуба о перспективах продвижения по службе: «Довольно счастлив я в товарищах моих, Вакансии как раз открыты; То старших выключат иных, Другие, смотришь, перебиты». В то время война шла только на Кавказе, где гибель полковника была редкостью. Но после восстания декабристов, когда только под судом оказалось 23 полковника и подполковника, полковник Пестель был повешен, а количество полковников, исключенных из списков старшинства или отправленных в отставку, и подсчитать трудно, вакансии как раз и открылись. Поэтому, если произнести эту реплику Скалозуба с горечью, то понимание и аплодисменты офицеров-кавказцев будут обеспечены.
Думаю, не меньшими аплодисментами встречали слушатели еще две реплики Скалозуба: «Я вас обрадую: всеобщая молва, Что есть проект насчет лицеев, школ, гимназий; Там будут лишь учить по нашему: раз, два; А книги сохранят так: для больших оказий» и «Я князь-Григорию и вам Фельдфебеля в Волтеры дам, Он в три шеренги вас построит, А пикните, так мигом успокоит». Для современников намек был крайне прозрачен — как раз в те времена император Николай I, имевший прозвище «фельдфебель», жестко искоренял вольнодумство в обществе, приведшее, по его мнению, к декабрьским событиям.
Кстати, намеков и полунамеков, которые были понятны современникам Грибоедова, но ускользают от сегодняшних зрителей и актеров, играющих в комедии, в ней немало.
На мой взгляд, Грибоедов в чем-то иронизирует над своим героем, а косвенно и над офицерами, но делает это беззлобно. В армии естественно стремление к служебному росту, к карьере, и Скалозуб говорит Фамусову: «Да, чтоб чины добыть, есть многие каналы; Об них как истинный философ я сужу: Мне только бы досталось в генералы». Но при этом Скалозуб не прочь позубоскалить в разговоре с Чацким над отношением общества к военным: «Искусно как коснулись вы Предубеждения Москвы К любимцам, к гвардии, к гвардейским, к гвардионцам; Их золоту, шитью дивятся, будто солнцам!». А на слова Хлестовой, что «Не мастерица я полки-та различать», с усмешкой отвечает: «А форменные есть отлички: В мундирах выпушки, погончики, петлички». Обратите внимание, что элементы военной формы он называет иронично уменьшительно. Ох, не прост и не прямолинеен Сергей Сергеич Скалозуб. Он, конечно, служака, но и посмеяться над чем-то, что для военной службы не главное, он умеет.
Если я вас заинтересовал, возьмите томик Грибоедова и перечитайте «Горе от ума», но заранее представьте, что Скалозуб — шутник и зубоскал. Только так в комедии можно увидеть то, что в неё когда-то заложил автор, и что заставляло смеяться и рукоплескать его слушателей.
Это неполный текст новости
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео