Войти в почту

Военное сотрудничество Узбекистана и США угрожает России

Игра на противоречиях между великими державами — любимое развлечение постсоветских государств. Польза от этого сомнительна, но в некоторых сферах, в частности в военно-техническом сотрудничестве, может иметь весьма неприятные последствия для самих игроков. Истинные чудеса многовекторности в сфере безопасности и обороны показал Узбекистан, который за 30 лет независимости успел дважды побывать в ОДКБ, разорвать и возобновить отношения с США, поучаствовать в ГУАМ и присоединиться к ШОС. Военное сотрудничество Ташкента с США в последний год крайне активизировалось. Как это скажется на отношениях с Россией? Заклятые партнеры Сразу же после распада СССР, 21 декабря 1991 г., НАТО установил отношения с Узбекистаном. С июля 1994 г. Узбекистан присоединился к Программе НАТО «Партнерство во имя мира», а с 1996 г. сотрудничество ведется на основе ежегодных «Индивидуальных программ партнерства и сотрудничества» (ИППС). Общая нестабильность региона и активизация исламистов после крушения СССР заставила Узбекистан резко наращивать военные расходы. Если в 1994 г. они составляли $189 млн, в 1997 г. — $429 млн, то к 2001 г. увеличились до $660 млн. Новые друзья из НАТО сразу же поспешили на «помощь». В рамках программы FMS (Foreign Military Sales) Узбекистан заключил соглашения о поставке из США военного имущества на сумму $1,58 млн в 1998 г., $2,6 млн в 1999 г. и $34 тыс. в 2000 г. В рамках программы Ташкент получил обмундирование, средства связи, противотанковые ракеты и 16 военных джипов. Кроме того, по программе IMET (International Military Education and Training) в 1995—2000 гг. республика получила $2,2 млн на обучение в США 150 офицеров своей армии. Не остались в стороне и другие члены НАТО. Германия передала стране военное снаряжение бывшей ГДР, а, по сообщению минобороны Франции, с 1991 по 1999 г. с Узбекистаном были заключены контракты на поставки вооружений и военной техники на 59 млн франков в 1998 г. и на 384,7 млн в 1999 г. Воодушевившись реверансами со стороны НАТО, Узбекистан в 1999 г. покинул ОДКБ, а в 2001 г., после начала агрессии США против Афганистана, позволил открыть базу ВВС США Ханабад. На ней разместилось 1500 военнослужащих Пятой группы сил специального назначения, легкая пехота 10-й Горной дивизии, «летающие артиллерийские батареи» AC-130, истребители F-15 и F-16. Идиллия закончилась в 2005 г., когда исламисты, связанные с террористической группировкой Хизб-ут-Тахрир (организация, деятельность которой запрещена в РФ), штаб-квартира которой расположена в Лондоне, при прямой поддержке ЦРУ устроили беспорядки в Андижане. Тогдашний лидер страны Ислам Каримов изгнал американскую базу из Узбекистана, прекратив тем самым военное сотрудничество с США, и вернулся в состав ОДКБ. Диалог возобновился лишь в 2009 г., а с 2011 г. Вашингтоном были сняты ограничения на военную помощь Узбекистану. «Нарушения прав человека» нисколько не помешали США снова обеспечивать Ташкент оружием и направить 70% грузов в Афганистан через его территорию. Чего ни сделаешь, когда нужно подрывать «мировые Балканы». В 2012 г. по итогам визита министра ВМС США Рэя Мабуса Узбекистан получил приборы ночного видения, средства разминирования, оборудование для сканирования местности с воздуха, средства радиоразведки. Годом позже в поставки вошли миноискатели, бронежилеты, оборудование спутниковой навигации, приборы ночного видения, стрелковое оружие, беспилотники и ударные вертолеты. В 2013 г. в Ташкенте открылся региональный офис НАТО. В 2014 г. США начали поставки в Узбекистан бронемашин класса M-ATV, а также бронированной ремонтно-эвакуационной техники для их поддержки. За два года Ташкент получил 308 бронеавтомобилей и 20 ремонтных машин на общую сумму около $150 млн. Помимо США республика получила 14 военных вертолетов Airbus Helicopters из Франции, четыре легких турбовинтовых военно-транспортных самолета С-295W из Испании, авиационное радиоэлектронное оборудование из Чехии, выстрелы для гранатометов Arsenal JSCo из Болгарии. Мы все учились понемногу Новый президент Узбекистана Шавкат Мерзиёев продолжил линию своего предшественника на военное сотрудничество с США. В 2018 г. глава страны подписал указ о главных направлениях внешнеполитического и внешнеэкономического сотрудничества, где в списке приоритетов значится взаимодействие с США в области военно-технического сотрудничества, военного образования и подготовки кадров. Новый импульс этому придал визит узбекского президента в США. Впервые в истории отношений двух стран президенты договорились реализовать первый пятилетний план военного взаимодействия. В рамках этих договоренностей на протяжении 2019−20 гг. резко увеличилось количество совместных учений военных Узбекистана и США. В январе 2019 г. спецназ Узбекистана и Национальная Гвардия США впервые приняли участие в совместных учениях на территории базы Кэмп-Шелби, штат Миссисипи. С 26 по 30 августа группа из шести узбекских солдат посетила тренировочный лагерь Блэк Рэпидс на Аляске. 10 сентября того же года американские и узбекские пилоты провели совместные учения в Чирчикском гарнизоне неподалеку от Ташкента. Как с придыханием пишет работающий в Средней Азии ресурс «Каравансарай», принадлежащий ЦЕНТКОМ (кстати, единственный случай на территории экс-СССР, когда военные США имеют в стране собственное СМИ), в ходе ежегодных соревнований «Лучший Воин», которые прошли в декабре 2019 г. в штате Миссисипи, на базе Кэмп МакКейн, «двое сержантов из батальона специальных операций Вооруженных Сил Узбекистана вернулись из США с наградами». В марте 2020 г. сотрудники Национальной гвардии Узбекистана и других силовых подразделений вместе с военными Центрального командования вооруженных сил США провели совместные учения «Непобедимый страж — 2020» на территории Узбекистана. Широко практикуется и обучение военнослужащих Узбекистана в США. Известны примеры отправки больших групп военнослужащих на подготовку в военные учебные заведения США, включая Национальный Университет Обороны (округ Колумбия). Военные инструктора из американской армии также вели преподавательскую работу в Узбекистане на площадках Академии ВС Узбекистана, в Военном Институте информационно-коммуникационных технологий Минобороны, а также в Высшем военном авиационном училище (Джизак). Присутствие американцев в военной Академии стало массовым даже на уровне атрибутики. Недавно произошел казус, когда в ходе телемоста в июле 2020 года, полковник Мурад Ибрагимов делал доклад от лица вуза на фоне национального флага США. Точное количество получивших образование в США и других государствах НАТО узбекских военнослужащих установить сложно. В частности, по данным американского портала EurasiaNet, в Узбекистане в 2015 г. было обучено 267 военнослужащих, и в 2016 г. планировалось провести инструктаж для такого же количества солдат из тех же силовых подразделений. В ходе заседания Комитета Законодательной палаты Олий Мажлиса по вопросам обороны и безопасности 25 сентября 2019 г. по вопросу подготовки высококвалифицированных военных кадров сообщалось, что 75 офицеров из преподавательского состава Военной академии прошли обучение в университетах более чем десятка зарубежных стран, в том числе США, Китая, Великобритании, Германии, Франции и Турции. Буквально недавно НАТО запустил новую программу по обучению офицеров военному английскому языку в Ташкенте с целью дальнейшего укрепления взаимодействия двух стран в мероприятиях, проводимых под эгидой НАТО. Биологическая бомба Но если военное сотрудничество НАТО и Узбекистана прерывалось на время конфликта вокруг андижанских событий, то «эпидемиологическое» не останавливалось никогда. Американские «биологи в погонах» начали проникать в Узбекистан в конце 90-х гг., после заключения договора о ликвидации угрозы химического и биологического оружия, получив доступ к секретным химическим объектам. В 2004 г. на базе Республиканского центра профилактики чумы, карантинных и особо опасных инфекций министерства здравоохранения Узбекистана начала создаваться сеть по контролю за распространением инфекционных заболеваний. Эта деятельность осуществлялась Агентством по сокращению угрозы (DTRA) министерства обороны США. Как и в других государствах бывшего СССР, в Ташкенте в 2007 г. при поддержке USAID и DTRA была открыта Первая национальная референс-лаборатория. Позже аналогичные подконтрольные Пентагону объекты были созданы в Андижане, Фергане и Угренче. Попали под американский контроль также лаборатории республиканского Института микробиологии, Центрального военного госпиталя МО, Научно-исследовательского института вирусологии и Центра профилактики карантинных и особо опасных инфекций министерства здравоохранения. В настоящий момент под контролем США находятся и ряд других объектов: станции санэпиднадзора в Андижане, Бухаре, Денау, Карши, Нукусе, Ургенче, Самарканде, Фергане и ветеринарный центр Узбекистана. Москва обоснованно подозревает американских военных биологов в разработке биологического оружия. В Узбекистане, как и в других постсоветских странах, именно с появлением военно-биологических объектов США стали возникать очаги неизвестных инфекций. Как отметила Главный санитарный врач России Анна Попова во время заседания глав Советов безопасности стран СНГ, при сопоставлении карт размещения биолабораторий США и карт распространения нетипичных инфекций наблюдается их полное совпадение. Настоящим скандалом стало и сообщение бывшего министра госбезопасности Грузии Игоря Гиоргадзе о проведении экспериментов над людьми в лаборатории Лугара в Грузии. В 2018 г. группа западных ученых опубликовала в авторитетном научном журнале Science статью, где на основе открытых источников доказывала, что Армия США финансирует работы над биооружием в нарушение Конвенции 1972 года. В свете этого крайне опасными выглядят программы американских биолабораторий по сбору генетического материала народов стран СНГ, тем более что американцы неоднократно «ловлены» на испытаниях биологического оружия на людях. Это позволило начальнику войск радиационной, химической и биологической защиты Вооруженных Сил РФ генерал-майору Игорю Кириллову заявить, что, «по сути, Узбекистан принимает участие в военно-биологической программе США». Против кого дружим? Резкое усиление военно-дипломатической активности США в Узбекистане воспринимается российской стороной с опасением. Существующие форматы сотрудничества Узбекистана с США в сфере безопасности накладывают существенные ограничения на аналогичное взаимодействие с Россией и странами ОДКБ. Проникновение военных программ США в Узбекистан представляют собой угрозу уже на существующем уровне, которая имеет тенденцию к росту. Вашингтон своих планов не скрывает. Как заявил на слушаниях в Комитете по делам вооруженных сил Сената США глава Центрального командования ВС США генерал Джозеф Вотел, «Узбекистан выражает интерес к диверсификации своих военных поставок, и уже предоставил список американских систем и оборудования, в покупке которых он заинтересован. Такая заинтересованность представляет уникальную возможность увести Узбекистан в сторону от военных закупок из России и углубить наши отношения». Стратегия США по Центральной Азии открыто декларирует, что целью политики Вашингтона в регионе является создание конкуренции России и Китаю. CENTCOM, напомним, курирует операции США в Афганистане, Ираке и Сирии. Причем в последней американские военнослужащие вступают в конфронтацию с Россией, саботируя российско-турецкое патрулирование на стыке зон ответственности. В Ираке он объявлен террористической организацией после убийства Сулеймани. Заигрывания с США в свете этого могут отрицательно сказаться на военно-техническом сотрудничестве Узбекистана и России. Узбекистан получил в рамках военно-технического сотрудничества от России новейшие вертолеты Ми-35М, также планируется поставка сверхманевренных истребителей Су-30СМ. Техника поставляется в комплекте с консультациями по использованию и техобслуживанием. В ходе обучения узбекских летчиков военные США получают исчерпывающие сведения о сильных и слабых сторонах новейшей российской авиации, тактики ее применения в армиях России и ОДКБ, особенностях эксплуатации. Сохранение такого канала утечек ставит вопрос о необходимости ограничить поставки вооружений в Узбекистан морально устаревшими образцами. Аналогичные утечки компетенций возможны в связи с участием представителей Узбекистана в крупных российских учениях, как Восток — 2019 и Мирная миссия — 2020. Все сведения о практике применения различных родов войск у России и ее союзников оказываются доступными для оценки и изучения военными США и НАТО. Приобретая американское оружие и повышая оперативную совместимость с НАТО, Узбекистан ставит свои вооруженные силы в зависимость от США, автоматически попадая под влияние этой страны, которая всегда ставит военную помощь в зависимость от готовности государства следовать в русле интересов Вашингтона и «строить демократию». Как сказано в описании программы International Military Education and Training, она готовит лидеров и развивает отношения с военным руководством, которое «зачастую играет определяющую роль в переходе стран к демократическому правлению». Невольно возникает вопрос, является ли подготовленный в США офицерский корпус и спецназ еще узбекским, верным своему главнокомандующему? Кроме того, как отмечает военный эксперт Александр Хроленко, «система подготовки кадров, оружейный арсенал, стратегия и тактика — это отдельные части единого технологического процесса, нацеленного на боеготовность войск и в конечном итоге на победу в бою. Замена одного из звеньев технологии неизбежно вызывает трансформацию всего военного организма. К примеру, переобучение узбекских военных специалистов инструкторами из Пентагона влечет за собой использование американских вооружений и стандартов боевого применения, сопряжение оружия и тактики США с дружественными средствами связи, системами и стандартами передачи информации». Что ограничивает возможности использования российских вооружений. Стремление Узбекистана к модернизации и перевооружению своих вооруженных сил, в котором достигнуты значительные успехи, не предполагает винегрета в военно-техническом сотрудничестве с несовместимыми между собой партнерами. Определиться рано или поздно все равно придется.

Военное сотрудничество Узбекистана и США угрожает России
© ИА Regnum