Ещё

Российское фермерство с английскими корнями 

В другой стране
Госорганы Латвии считают, что бороться с коррупцией на русском языке незаконно. Специалисты Центра государственного языка пришли к мнению, что бюро по предотвращению и борьбе с коррупцией, расклеившее плакаты на русском в латышских больницах, нарушило закон о языке.
По мнению специалистов Центра государственного языка, нарушение не в том, что плакаты на двух языках, а в том, что они не могут находиться в общественно доступных местах. В ответ директор Бюро по борьбе с коррупцией Ярослав Стрельченок подчеркнул, что текст на русском языке был напечатан меньшим шрифтом, а «цель кампании — в том, чтобы обратиться ко всем жителям».
После вмешательства Центра государственного языка бюро приняло решение отказаться от размещения двуязычных плакатов и уже получило новый тираж, где текст представлен только на государственном языке. Отметим, что русский в Латвии — второй по распространенности язык, используемый в быту, на нем говорят 37 процентов жителей.
Российское фермерство по-английски
Назвать 64-летнего англичанина Джона Максвелла Кописки иностранцем просто язык не поворачивается. Вот уже более двадцати лет он использует «мы» и «наши», когда говорит о России и русских. И ничего, что этот седобородый великан говорит по-русски с заметным британским акцентом — у него уже около двадцати лет российский паспорт, русская жена и пятеро детей с красивыми русскими именами: Степан, Василий, Тимофей, Ефросинья и Марфа.
Джон Максвелл Кописки: «Папа был поляк, у мамы ирландско-уэльские корни, самые сильные гены у меня были славянские, потому что папа был поляком».
Двадцать два года назад, сразу после путча, уроженец Лондона бизнесмен Джон приехал в Москву налаживать поставки угля и стали в Западную Европу. Пробыл в российской столице всего три дня и почувствовал себя здесь как дома.
Джон Максвелл Кописки: «Здесь холодно, интересно, экстрим. Но я люблю холодную погоду. Хотя у нас зима шесть месяцев, это мое любимое время года. Суп, пельмени, шашлык — для меня это было натурально, я был как дома».
В Лондон Джон Максвелл Кописки поехал с твердым желанием переехать в Россию. Друзья и коллеги к затее 42-летнего бизнесмена отнеслись с пониманием. Через пару месяцев он обосновался в Москве и познакомился со своей будущей супругой — москвичкой Ниной Кузьмичевой. Жену называет ласково — Нина Валерьевна. И ничего, что вначале он не знал русского, а она английский немного учила только в школе. Вскоре Джон принял православие.
Джон Максвелл Кописки: «Я не общаюсь тесно с иностранцами, которые живут в России, у нас русская семья, и очень много русских друзей. В России семья очень важна — бабушка, дедушка. Здесь хорошие традиции».
Теперь Петушки Владимирской области известны не только благодаря знаменитой поэме Венедикта Ерофеева «Москва-Петушки». Джон Максвелл Кописки прославил не только это место, но и саму Владимирскую область. Его называют самым известным фермером Владимирской области.
Джон родился в Лондоне и большую часть жизни не имел к сельскому хозяйству никакого отношения: вначале работал в лондонском офисе международной компании, торгующей металлами, потом руководил офисами в Пакистане и Южной Африке. Теперь к Джону приезжают учиться российские специалисты не только из Владимирской области, но и других регионов страны. Фермер читает лекции и охотно делится знаниями.
Джон Максвелл Кописки: «У нас молочный скот, общее число — 4500 голов, 1900 дойных коров, современное хозяйство».
Идея нового бизнеса пришла случайно. В 1995 году Кописки купил дом во Владимирской области недалеко от Мурома, где бизнесмен помогал восстанавливать местный женский монастырь. Там Джон был удивлен тем, сколько молока производится в русской глубинке.
И загорелся: привлек инвестиции, приобрел заброшенную ферму в соседней деревне Крутово, закупил тракторы, нанял механизаторов, доярок. Так в области появились новые рабочие места. Русским сотрудникам казалось, что их начальник очень строг в плане дисциплине.
Но потом они увидели, что Джон работает наравне со всеми: сам садится за трактор, сам доит коров. Помимо того, что Кописки восстановил ферму, еще он построил храм во имя Жен Мироносиц и построил к нему деревянный мост через Клязьму.
Джон Максвелл Кописки: «Владимир для нас — это золотая земля. Если заниматься историей, то это Русь, очень красивое место, „Золотое кольцо“.
С иностранными коллегами по бизнесу Джон общается по-английски, дома, с женой и детьми — на языке Толстого и Лермонтова.
Джон Максвелл Кописки: „Если мама благословила, то мы можем смотреть телевизор с детьми на русском, а книги я читаю на английском, для меня это просто, легко“.
О своей жизни в Лондоне вспоминать особо не любит:
Джон Максвелл Кописки: „В Москве вообще нет мусора, а Лондон, по-моему, очень грязный город“.
Джон и его супруга Нина Валерьевна привили любовь к родине и русской земле своим детям. Старший сын Джона — Степан — уже помогает родителям на ферме, пока младшие дети ходят в школу. Джон Максвелл Кописки признается, что всем сердцем любит Россию и считает, что в нашей стране есть все для развития сельского хозяйства и не только:
Джон Максвелл Кописки: „Место есть. Самое главное, что здесь есть возможности. Надо делать не то, что ты хочешь, а то, что можешь. Если у человека есть вера и патриотизм, он может делать все“.
По эту сторону
В Госдуме выступили в защиту прав соотечественников, имеющих двойное гражданство России и Туркменистана. Соглашение о двойном гражданстве между Москвой и Ашхабадом было подписано в 1993 году. Однако после президент Туркменистана принял решение в одностороннем порядке приостановить соглашение.
В последние годы власти среднеазиатского государства заставляют граждан отказываться от российского гражданства. К июлю этого года в Туркменистане завершится обмен загранпаспортов старого образца. При получении документа нового образца граждане, по сути, будут поставлены перед выбором: либо отказаться от российского гражданства, либо навсегда уехать из страны.
Для большинства это мучительный выбор, поскольку они хотят жить в Туркменистане, но при этом выезжать в Россию. Однако из-за визового режима между странами они могут лишиться этой возможности. В результате политики, принятой властями Туркменистана, российское гражданство сейчас осталось лишь у пятой части наших соотечественников.
В Израиль — за мечтой о музыке
Сейчас Светлана Дехтяр — известный биолог Израиля, ездит на конференции в США, Германию, Швейцарию. О том, что тридцать лет назад родилась в Ленинграде, напоминают лишь старые фотографии и родные, которые о России говорят каждый день.
Светлана Дехтяр: „Я родилась в России, но выросла в Израиле, а мои родители провели в Ленинграде всю свою юность. Они каждый день вспоминают родину“.
В 1980-е годы семья Светланы решила эмигрировать в Израиль. Однажды старший брат, десятилетний Миша пришел из музыкальной школы расстроенный: учителя сказали, что талантливый скрипач не сможет добиться успеха в Советском Союзе. Зато посоветовали ему поехать в Израиль и попытать счастья там.
Родителям тогда было около сорока. Решение „бросить все и уехать“ далось не легко. Все за и против взвешивали на семейных советах. Отец — сварщик и мать — повар очень хотели, чтобы их Миша стал известным скрипачом, пусть и в другой стране. У родителей Светланы были еврейские корни, поэтому они смогли эмигрировать в Израиль.
В общем, собрав на четверых один чемодан с вещами и прихватив пару фотографий с воспоминаниями о России, отправились в израильский город Бат-Ям. Вначале пришлось снимать квартиру, потом обзавелись собственным жильем.
Разные социальные программы помогли семье адаптироваться. Поддержали и соотечественники, которые переехали чуть раньше. Русскоговорящих в Бат-Яме можно встретить буквально на каждом шагу. Поэтому родители до сих пор говорят только по-русски.
Вначале мама по привычке накрывала большие столы, которые буквально ломились от русских блюд. Благо по близости полно специальных магазинов с товарами из России. Постепенно стали привыкать ко всему израильскому. В первое время родителей Светланы многое удивляло. Если в Советском Союзе в субботу выходили на работу, то в Израиле в Шаббат работать запрещено.
Светлана Дехтяр: „Больше всего отец не любит пятницу: нам приходится закупать по 16 сумок с продуктами на целую неделю“.
Зато до Средиземного моря — рукой подать, каких-то пятнадцать минут, и ты уже на пляже. Светлана и Михаил учились в израильской школе, сейчас свободно говорят на трех языках: русском, иврите и английском. В Россию их родители каждый год приезжают в отпуск.
Светлана Дехтяр: „Когда кто-то из знакомых родителей ехал в Россию, они всегда заказывали стандартный набор: конфеты „Мишка“, валокордин, красную икру и сырокопченую колбасу“.
Сейчас мама Светланы — социальный работник, ухаживает за пожилыми израильтянами, папа стал известным в Тель-Авиве сварщиком. Кованая роспись на нескольких мостах в израильской столице — его рук дело. У них много русских друзей.
Только одной мечте в их жизни так и не суждено было осуществиться. Перед поступлением в Академию музыки имени Рубина в Тель-Авиве мальчик упал с велосипеда и сломал руку. Кость неправильно срослась, и с карьерой скрипача пришлось попрощаться.
Неожиданно у брата открылся новый талант — программиста. Он хорошо зарабатывает, женился на израильтянке, недавно стал отцом двоих детей и переехал в Иерусалим.
Светлана с детства увлекалась ботаникой, зоологией и анатомией, поэтому без труда окончила биологический факультет Тель-Авивского университета, а еще отслужила в израильской армии.
Кстати, свою любовь Светлана встретила в России. Приехав к родным в Московскую область, познакомилась с кардиологом Дмитрием. Сейчас супруги живут на две страны и ждут дочку.
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео