Ещё
Первый канал потерял лучших комментаторов после скандала
Первый канал потерял лучших комментаторов после скандала

Глава департамента МИД РФ: мы строим с Латамерикой мосты, а не «стены» 

Фото: ТАСС
Россия не собирается конкурировать с США в Латинской Америке, главная задача Москвы — открытое взаимодействие в интересах всех стран региона. О том, как будет развиваться наше взаимовыгодное сотрудничество с Латинской Америкой, и почему оно может не устраивать Вашингтон, в эксклюзивном интервью ТАСС рассказал директор латиноамериканского департамента МИД России Александр Щетинин.
— Госсекретарь США Рекс Тиллерсон, выступая в техасском университете в Остине, а также и в ходе своего турне по Латинской Америке сделал несколько заявлений, касающихся отношений России со странами региона. Согласны ли вы с недавно высказанной Госсекретарем США мыслью о том, что роль России растет в Латинской Америке? Почему, по-вашему мнению, позитивное развитие международного сотрудничества так беспокоит наших американских партнеров?
— Действительно, мы очень внимательно изучили заявления государственного секретаря США. Мы в общем с мыслью о том, что роль России в Латинской Америке растет, согласны, но отнюдь не с теми выводами, которые из этого объективного факта сделала американская дипломатия. В Вашингтоне не скрывают, что для них сохраняет свою актуальность «доктрина Монро». Доктрине скоро исполняется 200 лет, возраст очень почтенный. За это время мир изменился, но оказывается, принцип «Америка для американцев» еще живет.
Напомню, «Доктрина Монро» была выдвинута в 1823 году, когда начался процесс обретения независимости латиноамериканскими государствами и за влияние на эти страны началась борьба между США и европейскими странами, которые тогда переживали очень непростой период после наполеоновских войн, крушения империй. Тогда американская дипломатия предложила известный принцип — «Америка для американцев», то есть, по сути, разделение сфер влияния. Впоследствии на протяжении десятилетий эта политика приобрела новые черты формирования некой замкнутой межамериканской системы, когда и развитие государств Латинской Америки проходило под очень жестким, навязчивым и не терпящим никаких существенных внешних контактов патронажем со стороны Вашингтона.
Но мир меняется, латиноамериканские страны тоже вышли на более широкое международное сотрудничество. Сейчас для многих из них основным инвестором является Китай, самые тесные контакты поддерживаются с государствами Евросоюза. Россия присутствует в регионе Латинской Америки уже не одно десятилетие, со многими странами мы установили отношения в середине позапрошлого века. Но в последние несколько десятилетий, в 2000-х годах, сформировалась принципиально новая современная структура нашего сотрудничества, которое охватывает и политический диалог, и инвестиционные связи, и культурно-гуманитарную сферу, спортивную сферу.
Что касается тех направлений, в отношении которых высказался госсекретарь США о нашем военно-техническом сотрудничестве, то здесь есть несколько аспектов, которые я хотел бы подчеркнуть. Во-первых, военно-техническое сотрудничество — это абсолютно нормальное направление взаимодействия государств. Вопрос в одном, чтобы развитие таких связей не нарушало баланс сил, не способствовало нагнетанию напряженности и не поощряло споры и расхождения между странами. Здесь мы придерживаемся очень четкой позиции и наше взаимодействие с государствами Латинской Америки основано именно на этих принципах. Поэтому здесь мы открыты, открыты в наших подходах, они основаны на соответствующих межгосударственных договоренностях, которые, повторяю, не носят никакой скрытой повестки дня. Будем развивать такое взаимодействие со всеми странами, которые к этому готовы.
Для нас Латинская Америка — это не объект, а субъект и очень активный субъект современных международных отношений, международной жизни. Самобытный цивилизационный пласт, вес которого в различных институтах глобального управления растет. У нас с латиноамериканцами значительная общность ценностей и интересов: мы привержены принципам многосторонней дипломатии, мультилатерализма, деятельности ООН, защите национального суверенитета, привержены международному праву. Мы объединены убежденностью в недопустимости неконституционной смены правительства и экстерриториального применения национального законодательства и политики односторонних санкций, вводимых без соответствующего решения СБ ООН. Все эти принципы в немалой степени взяты из документов, принятых и одобренных практически во всех межамериканских интеграционных объединениях. И мы стремимся к тому, чтобы эти принципы, под которыми, кстати, подписались и США, носили универсальный характер. Только вот это пока не получается в силу ряда обстоятельств — и не из-за нас.
Мы проводим в Латинской Америке открытую неидеологизированную политику. У нас нет скрытой повестки дня, и это очень важно. После того, как мы это сказали, мы получили много интересных откликов из латиноамериканских стран, так как эта позиция не заставляет латиноамериканцев, стремящихся к развитию связей с нами, выбирать между нами и кем-то еще. Мы не заставляем их отказываться от других направлений своих внешних связей для того, чтобы развивать сотрудничество с Россией. Очень важно, что сотрудничество между Россией и странами Латинской Америки развивается независимо от того, кто там находится у власти. У латиноамериканцев есть такая концепция — единство в многообразии. Мы хотим, чтобы Латинская Америка была сильная, экономически устойчивая и политически единая. В общем, будем дальше строить мосты, а не стены. Это главное.
— Получается, США в Латинской Америке испугались честной конкуренции?
— Вы знаете, мы ни с кем конкурировать не хотим. У нас есть своя повестка дня. Мы не конкурируем с американцами, не конкурируем с китайцами. У каждого свое направление, у каждого свои методы работы, свои возможности. И, наверное, было бы неправильно эти методы и возможности каким-то образом сопоставлять.
У нас есть свои интересы в регионе, в том числе торгово-экономические, мы Латинской Америке предлагаем наши технологии, прежде всего в энергетической сфере, в сфере биотехнологий, в сфере авиа— и вертолетостроения, в сфере транспортной инфраструктуры, IT-технологий. Уверены, что возможности для расширения нашего сотрудничества есть, причем с каждой из стран.
Думаю, что рынок и возможности латиноамериканских стран достаточно широки, чтобы дать возможности всем. Но, безусловно, такая диверсифицированная повестка дня отменяет принцип «Америка для американцев». И это, наверное, и не устраивает США.
— Как идет проводимая МИДом работа над заключением безвизовых соглашений со странами Латинской Америки и Карибского бассейна? Много ли еще стран осталось неохваченными этим процессом?
— С безвизовыми режимами у нас все идет очень хорошо. Это действительно становится визитной карточкой нашего сотрудничества. На нынешний момент у нас охвачена практически вся Южная Америка за исключением Суринама, с которым мы находимся на очень продвинутой стадии.
— В этом году будет вся Латинская Америка?
— В этом году по Суринаму, я думаю, что да. В Центральной Америке у нас осталась Коста-Рика, с которой мы тоже находимся в продвинутой стадии. Там сейчас происходит процесс смены правительства, но мы рассчитываем, что и новое правительство этот процесс подхватит и доведет до логического завершения.
Особый порядок визового взаимодействия у нас с Мексикой, он пока сохраняется как есть — это электронные визы, которые мексиканцы предоставляют нам практически немедленно по интернету.
Сейчас мы активно стали заниматься карибским регионом. В прошлом году подписаны и вступили в силу соглашения с Сент-Китсом и Невисом и с Гренадой. На очереди довольно внушительный список других карибских стран, их тоже будем подписывать с тем, чтобы в обозримой перспективе реализовать ту задачу, которую мы себе поставили, чтобы регион Латинской Америки и Карибского бассейна был для россиян полностью безвизовым и, алаверды, чтобы граждане из стран ЛАКБ могли без проблем приезжать к нам с туристическими, деловыми и культурными целями.
— Ситуация в одном из главных партнеров России в Латинской Америке — Венесуэле — продолжает оставаться достаточно непростой. Нет ли опасности, что из-за политической нестабильности в Каракасе, Москва потеряет одного из главных партнеров в Латинской Америке?
— Ситуация в Венесуэле, безусловно, находится в центре нашего пристального внимания. Она непростая, это очень сложное сочетание экономических факторов и внутриполитической нестабильности, и все это происходит на фоне очень неоднозначного внешнеполитического контекста и неприкрытых попыток вмешательства извне.
О том, насколько деликатна эта ситуация, говорят события последнего времени, когда приостановлен переговорный процесс различных политических сил, который происходил в Санто-Доминго, хотя, по имеющейся у нас информации, в рабочем порядке итоговый документ там был согласован, причем он отразил взаимоприемлемые для двух сторон позиции, в том числе по наиболее сложным пунктам. Этот документ подписала правительственная делегация, потом президент Николас Мадуро, однако делегация оппозиции взяла паузу. Можем только догадываться о влиянии на это решение, которое, наверное, тоже пришло извне.
В этой связи было опубликовано решение о проведении выборов 22 апреля, причем именно эта дата, как мы понимаем, и содержалась в том согласованном в рабочем порядке проекте итогового документа. Исходим из того, что только сами венесуэльцы могут определить собственное будущее и пути развития, и искренне сожалеем, что этот естественный подход очевиден не для всех. Мы видим заявления о неприемлемости самой идеи проведения выборов в эти сроки, хотя, казалось бы, президент Мадуро по сути сокращает свой президентский мандат. Когда эта позиция заявляется рядом стран западного полушария, поощряется, безусловно, непримиримая позиция, которая ведет к бойкоту мирного урегулирования.
А заявления, которые были сделаны американской стороной — и об изучении возможности введения нефтяного эмбарго, и тем более о возможности участия военных в смещении правительства силовым путем — на наш взгляд, являются не просто контрпродуктивными, а очень опасными. Говоря о роли военных, мы видим, что эти заявления о приверженности демократии и демократическим процедурам, согласованным в рамках межамериканской системы, могут быть отброшены, если на этот счет возникнет эта абсолютно деструктивная целесообразность. Конечно, отрадно, что командование вооруженных сил Венесуэлы принципиально отвергло подобную возможность.
— Может ли нефтяное эмбарго, которое грозятся ввести США, отразиться на нашем энергетическом сотрудничестве с Венесуэлой?
— Что касается нефтяного эмбарго, то мы видим, что санкционная политика стала неотъемлемой частью международной деятельности администрации [США]. Одновременно опыт — и давний, и совсем недавний — показывает, что санкционная политика в конечном счете является крайне непродуктивной, контрпродуктивной, она не ведет к урегулированию ситуаций, а, наоборот, их все более и более усугубляет. Говоря о давних примерах, я имею в виду прежде всего политику эмбарго в отношении Кубы — сейчас только упертый не понимает, что она ни к чему не привела, и настойчивость администрации США сохранить этот режим в общем-то показывает лишь то, что менталитет людей застыл где-то на рубеже уже почти шестидесятилетней давности.
Что касается Венесуэлы, то не будем забывать, что речь идет о существенной части поставок нефти на американский рынок. Кстати, переработка этой нефти идет на предприятиях и заводах, которые заточены на венесуэльскую нефть, и перепрофилировать их на другое качество углеводородов технологически крайне сложно, если вообще возможно. Поэтому ущерб наносится самим себе. Но по сути попытка осложнить внутриполитическую ситуацию, лишить Венесуэлу существенной части доходов приведет лишь к ухудшению социальной ситуации, ударит по простым венесуэльцам. Я думаю, что те, кто предлагает такие «решения», должны очень четко отдавать себе в этом отчет.
Мы с Венесуэлой сотрудничаем очень плотно, очень конструктивно и в политическом плане, и в экономическом. Проявляем в этом плане необходимую гибкость и понимание возможностей рыночной экономики. Думаю, что непреодолимых проблем нет.
— Остается ли для нас экономически выгодным сотрудничество с Венесуэлой?
— Сотрудничество с Венесуэлой, безусловно, для нас остается выгодным. Есть несколько аспектов. Прежде всего — наши отношения основаны на чувствах дружбы и товарищества. Было бы неправильно в этой ситуации бросать друзей. И не делает чести тем странам, которые так поступают.
Во-вторых, наше сотрудничество опирается на проработанную правовую базу, которая позволяет нам продолжать сотрудничество при любом развитии внутриполитической ситуации. Значение этого сотрудничества не отрицает никто, включая представителей нынешней венесуэльской оппозиции.
Третий аспект — порой в восприятии того, что происходит в Венесуэле, формируются две разные реальности. Если посмотреть на восприятие того же переговорного процесса среди венесуэльской оппозиции и среди «добрых советчиков» за пределами страны — мы увидим две большие разницы.
В конечном счете, в Венесуэле жить венесуэльцам. Думаю, что они договорились бы значительно быстрее, если бы непримиримых, а они всегда есть, не подстегивали внешние силы. Нужно дать возможность венесуэльцам самим сесть и договориться. А то, что кому-то за рубежом не хочется, чтобы они договорились — это другой аспект. Безусловно, чем извне будет больше поощряться дестабилизация, тем больше это будет требовать от нас гибкости. Но это не значит, что это невыполнимая задача.
— В конце января состоялся официальный визит президента Аргентины Маурисио Макри в Россию. Расскажите, пожалуйста, каковы его основные итоги? Как дальше будут развиваться наше политическое и торгово-экономическое сотрудничество с этой страной?
— Действительно, 2018-й год открылся в российско-латиноамериканском сотрудничестве визитом президента Макри в Россию. Состоялись очень насыщенные переговоры с президентом России Владимиром Путиным, по итогам которых был подписан очень важный документ — совместное заявление о стратегическом внешнеполитическом диалоге. В самом его названии содержится очень важный посыл — о готовности наших стран координировать подходы к ключевым проблемам международной повестки дня.
Одновременно у президента Макри была очень насыщенная деловая часть визита, он встречался с руководством крупнейших российских компаний. Получили развитие и гуманитарные связи — теперь у нас на Садовом кольце в Москве есть сквер Аргентинской республики, так что там можно в перспективе и танго послушать.
Визит привлек большое внимание, в том числе СМИ и в Латинской Америке, и в Аргентине, и шире. Ведь в свое время было много спекуляций о так называемом правом повороте в Латинской Америке, приходе там к власти неолиберальных и более, условно говоря, прозападных сил. Но жизнь показала, что регион далек от столь упрощенческого подхода, что там всем необходим баланс сил, что там всем этот баланс сил не видится вне контекста их отношений с Россией и ее влияния на мировые дела.
Визит подтвердил, что у нас есть взаимная готовность к сотрудничеству — в политическом плане, экономическом и инвестиционном. Речь идет и об энергетике, и об инфраструктуре, о транспорте, о сельском хозяйстве. Есть совершенно конкретные проекты, которые сейчас очень успешно согласовываются, и мы рассчитываем в обозримом будущем выйти на конкретные договоренности. Кстати, очень активно работают деловые советы двух стран.
— О каких именно проектах идет речь?
— Например, один из проектов — строительство железной дороги. Мы строим и поставляем материалы, как собственно железнодорожный, так и подвижной состав. Одновременно речь идет о возможности строительства крупного порта и портовой инфраструктуры. Это, безусловно, энергооборудование — мы традиционно с 70-х годов прошлого века присутствуем на аргентинском рынке турбин и другого энергетического оборудования и продолжаем работать и по модернизации имеющегося оборудования, и по поставкам нового. Есть интересный проект российских троллейбусов, которые уже есть в двух городах — Кордову и Росарио. Очень интересно смотреть на наши троллейбусы, которые ходят по аргентинским городам. Они приобретают немного аргентинский вид, но абсолютно узнаваемы.
Это, безусловно, сельское хозяйство, причем не только в плане поставок сельскохозяйственной продукции, но и в плане инвестиционного высокотехнологичного сотрудничества. Свидетельством заинтересованности аргентинской стороны в углублении сельскохозяйственного сотрудничества стало их решение об обнулении ввозной пошлины на наши удобрения, хотя мы не входим в зону общего рынка МЕРКОСУР. Но соответствующий декрет президентом был подписан в прошлом году, и это существенно способствовало расширению поставок российских удобрений на аргентинский рынок.
Безусловно, ждем аргентинцев на Чемпионат мира по футболу, там у нас будет всего 8 латиноамериканских стран.
Отдельная тема — это наше участие в поисковых работах по пропавшей аргентинской подводной лодке «Сан Хуан». Это очень чувствительная тема в силу объективных причин — чувствительная и для нас, потому что у нас есть свой печальный опыт на этот счет. Очень важно то, что мы не намерены и не будем обставлять продолжение нашего участия в этих работах какими-либо политическими требованиями. Это искренняя солидарность, и насколько есть возможности, будем продолжать участвовать, в том числе с учетом обращений родственников аргентинских моряков, которые обратились на этот счет к президенту РФ.
Еще один очень примечательный штрих. На переговорах президент Аргентины обозначил, что это первая из серии встреч, которые пройдут в этом году на высшем уровне. Он выразил готовность приехать один или два раза на Чемпионат мира по футболу в зависимости от успехов аргентинской команды. И со своей стороны пригласил президента России посетить Аргентину для участия в саммите «двадцатки».
Исходим из того, что то, что было согласовано, сейчас получит дальнейший импульс, чтобы на дальнейших встречах мы могли выходить уже на новые договоренности. Кстати, мы оценили тот факт, что президент Аргентины решил не переносить субстантивные вопросы на контакты «на полях» других мероприятий. Он высказался за то, чтобы провести отдельную подробную субстантивную встречу. Это очень важно, чтобы наше двустороннее сотрудничество развивалось успешно, безусловно, визит придал этому импульс.
— Как вы уже упомянули, в текущем году саммит «Группы двадцати» пройдет в Буэнос-Айресе, ожидается, что российский лидер примет в нем участие, это даст ему возможность провести встречи на высшем уровне с рядом латиноамериканских коллег. Планируются ли такие встречи?
— Конечно, повестка дня президента будет формироваться ближе к данному мероприятию, тем более с учетом внутриполитических событий, которые пройдут в этом году.
В «двадцатку» входят три латиноамериканские страны — Аргентина, Мексика и Бразилия. Причем и Мексика, и Бразилия будут находиться в середине или завершающей стадии электорального цикла. Что касается Мексики, то как раз на второй день саммита «двадцатки» приходится вступление в должность президента, который будет избран. Что касается Бразилии, новый президент должен будет вступить в должность 1 января. Так что все это будет определяться ближе к самой дате (саммита).
Конечно, год в любом случае будет довольно насыщенным. Ряд лидеров уже заявили о своем намерении присутствовать на Чемпионате мира по футболу, причем приедут не только те страны, чьи сборные будут играть на чемпионате. Исходим из того, что предстоит такой мини-саммит в июне-июле в Москве — многие лидеры съедутся не только для того, чтобы посмотреть выступления своих команд, но и чтобы провести беседы и обменяться мнениями с президентом России.
Помимо президента Аргентины, который уже выразил намерение приехать, есть интерес у президента Панамы, у других латиноамериканских стран.
— А какие контакты планируются по линии глав МИД?
— В принципе, у нас очень активная повестка, очень активные контакты, которые планируются и в Нью-Йорке (на полях Генассамблеи ООН), и в рамках других форумов. И конечно, ждем в Москве глав латиноамериканских дипведомств. Такие планы есть, они прорабатываются.
— Видимо, возможность для двусторонних контактов предоставит и СМИД «Группы двадцати»?
— Очевидно.
— Что вы могли бы ответить на высказанные американской стороной обвинения о якобы вмешательстве в выборы в Мексике?
— Да, действительно, видим эти вбросы, которые как по команде осуществляются в тех странах, в которых в этом году будут избирательные кампании — в Мексике, в Бразилии, в Колумбии. Причем, что самое главное, об этом говорят не латиноамериканцы. Латиноамериканцам эта мысль очень активно навязывается. Совершенно очевидно, и это даже не скрывается, что об этом в основном говорят представители администрации США.
Думаю, нет необходимости говорить, что это полная дезинформация. Видно, кому-то очень не нравится позитивное развитие наших отношений, не нравится, как мы развиваем сотрудничество, и не нравятся те теплые чувства взаимной симпатии, которые объединяют наши народы.
Еще раз хочу подчеркнуть: наши отношения стабильные, мы поддерживаем отношения со всеми государствами региона, причем с государствами совершенно разной политической окраски. Для нас очень важно, что независимо от внутриполитической ориентации того или иного правительства развития отношения с Россией являются для многих из них частью внутриполитического консенсуса. Для нас это самоценно.
Поэтому, естественно, мы не намерены вмешиваться, это противоречит нашим принципам, нашим убеждениям. Одновременно мы понимаем, что сами латиноамериканцы хотят, чтобы их выборы прошли честно и открыто. И по большому счету, если говорить о нашей «выгоде», — именно в этом наш интерес, потому что демократический электоральный процесс — это элемент стабильного развития. А нам нужна именно стабильная Латинская Америка. Это в полной мере относится и к Мексике.
— Как развивается наше сотрудничество с этой страной?
— Мексика — наш давний хороший партнер. Видим ее заинтересованность в продвижении взаимного сотрудничества, в политическом диалоге и в экономической инвестиционной сфере. Очень важно, что это происходит не только в Мексике, но и в России. Есть мексиканские инвестиции в нашу экономику, прежде всего в производственный и в автомобилестроительный сектор.
Ну и известный факт, что самый большой авиационный флот наших самолетов «Сухой Суперджет 100» (SSJ-100) за рубежом работает именно в Мексике. Сейчас там 22 самолета, и будем еще поставлять.
— Уже есть конкретные договоренности о новых поставках?
— Процесс идет, идет экономическая контрактация. Это уже не предмет межгосударственных договоренностей, а сфера взаимоотношений экономических субъектов.
— С какими еще из стран Латинской Америки, по-вашему мнению, у нас наибольший потенциал сотрудничества?
— Например, с Кубой наше взаимодействие осуществляется по очень широкой и расширяющейся номенклатуре. Прежде всего хочу отметить нашу очень широкую сферу совпадений внешнеполитических подходов.
Но взаимодействие в энергетике, металлургии, транспорте, в том числе железодорожном, в других сферах активно развивается. Очень важно то, что оно развивается на взаимовыгодной основе, в том числе с финансовой точки зрения, и служит интересам обеих наших стран.
На Кубе предстоят важные политический события — 19 апреля откроется сессия парламента, которая призвана, как это анонсировано, избрать новое руководство страны. То, что мы слышим от кубинских руководителей, свидетельствует о том, что стратегический курс на развитие отношений с Россией сохраняется, он будет развиваться, расширяться. Это очень важно, мы это очень ценим и будем действовать также.
— Говоря об энергетике, вы подразумеваете электроэнергетику? Какие там есть совместные проекты?
— Да, прежде всего электроэнергетику. Речь идет о модернизации четырех энергоблоков на двух крупных ТЭЦ на Кубе, что позволит существенно повысить энергоемкость кубинского рынка и будет способствовать формированию стабильных источников энергопотребления на острове. Существенно повысится их производительность и энергоотдача. Этим прежде всего будет заниматься "Интер РАО — экспорт".
— В парламенте РФ неоднократно высказывались в пользу воссоздания военной базы на Кубе. Обсуждается ли такая возможность?
— Я хотел бы сразу задать вам контрвопрос: когда мы так озабочены тематикой ВТС и так далее, какими это может быть вызвано причинами? Одна — это «озабоченность», что уровень защиты наших границ недостаточен без военной базы в Латинской Америки. Или второй аспект — это тоже «озабоченность», что без нашего военного присутствия мы не сможем обеспечить свои интересы в Латинской Америке. Вот два аспекта — внутренний или латиноамериканский, выбирайте какой хотите.
Что касается нашего внутреннего, конечно, это вопрос скорее к министерству обороны. Но как показали последние события, соответствующая обороноспособность обеспечена на высоком уровне. Что касается латиноамериканского угла, то наше сотрудничество, по большому счету не требует каких-то таких рычагов.
Что касается Кубы, в практическом плане это тема не стоит. Наше сотрудничество развивается по совершенно иным направлениям. Получается, что эта озабоченность существует в основном у наших СМИ, а публикации расходятся уже в зарубежных изданиях. Подобным образом мы провоцируем наших партнеров на нагнетание такой темы.
— В ноябре прошлого года глава МИД РФ Сергей Лавров заявил, что страны МЕРКОСУР заинтересованы в сотрудничестве с Евразийским экономическим союзом (ЕАЭС), в том числе в заключении соглашения о свободной торговле. Расскажите, как развиваются связи ЕАЭС и стран ЛАКБ, с какими из них в первую очередь могут быть заключены соглашения о ЗСТ?
— Безусловно, это не быстрый процесс. Для начала мы должны понять, как эти процессы сочетаются в плане наших торговых режимов. Эта работа ведется, причем начали ее отнюдь не с МЕРКОСУР, а со странами другого латиноамериканского объединения — Тихоокеанским альянсом (Мексика, Перу, Чили, Колумбия и Коста-Рика). Соответствующие базовые документы по линии евразийской экономической комиссии были подписаны с Чили и с Перу. Там начался предметный разговор. В прошлом году подписан соответствующий документ с Эквадором, а на уровне интеграционных объединений — с секретариатом Андского сообщества (Боливия, Колумбия, Эквадор и Перу), на очереди Куба и МЕРКОСУР.
Мы начали диалог и смотрим сферы взаимных интересов — это одна сторона. Вторая сторона — это то, что в условиях очень сложной ситуации, которая сложилась в ВТО при тенденциях изоляционизма, которые были привнесены администрацией США, мы и латиноамериканцы выступаем за открытую экономическую интеграцию, за глобализм. Наше взаимодействие в этом плане очень важно и будет развиваться, в том числе по линии ЕАЭС.
Думаю, с Кубой договор будет заключен очень скоро, документ практически готов. С МЕРКОСУР мы находимся в очень продвинутой стадии. Поскольку речь идет о многосторонних переговорах, здесь требуется сочетание большего количества субъектов переговорного процесса. Но при наличии доброй воли мы также сможем выйти на подписание соответствующего документа в течение текущего года.
Беседовала Мария Хренова
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео