Далее:

Изоляция, суфизм и нехватка пиара: Шарофат Арабова о таджикском кино

Изоляция, суфизм и нехватка пиара: Шарофат Арабова о таджикском кино
Фото:
ДУШАНБЕ, 5 сен — Sputnik, Анастасия Лебедева. В Казани начинает свою работу XIII Международный фестиваль мусульманского кино.
В состав жюри в номинации «Лучшие документальные фильмы» вошла 32-летний таджикский режиссер и сценарист Шарофат Арабова. Вместе с коллегами из Азербайджана и Египта ей придется оценить несколько десятков фильмов, среди которых представлена работа «Камиль» таджикского режиссера Сафарбека Солиева.
Sputnik Таджикистан пообщался с Шарофат Арабовой перед открытием фестиваля и узнал ее ожидания от кинопоказов и мнение о таджикском кинематографе.
Болеем за наших
— Вы впервые вошли в состав жюри кинофестиваля мусульманского кино?
— Да, я участвую в первый раз в качестве члена жюри, но до этого у меня уже был опыт судейства на других кинофестивалях.
— Трудная ли это работа — оценивать чужие фильмы?
— Я замечаю за собой, что смотрю картины и как член жюри, и как режиссер. Когда находишься в составе жюри, все-таки смотришь фильмы одновременно и как зритель, и как эксперт, замечаешь, какая огромная работа была проделана.
— Бывает ли сложно выбрать одну среди представленных в номинации картин? Как тогда поступить?
— Тогда приходится дискутировать с коллегами, выдвигать аргументы.
Шарофат Арабова режиссер, архивное фото
Мне в жюри всегда легко работалось, потому что собирались люди, которые шли навстречу друг другу, каждый понимал позицию другого. В любом случае последнее слово остается за председателем жюри, но часто это бывает обоюдным решением.
— Какой самый главный критерий оценки при просмотре фильма?
— За первые пять минут режиссер должен так рассказать историю, чтобы зрителю стал понятен герой, сама ситуация, проблема.
В прошлом мне попадались фильмы, когда время прошло, а зритель совершенно не понимал, о чем картина. Я не имею в виду, что сюжет фильма можно угадать с первых минут, это довольно стереотипный подход. Режиссер должен обозначить героя и проблему, внятно донести историю.
— В этом году картины сразу двух таджикских режиссеров представлены в конкурсной программе. Как Вы оцениваете их шансы?
— Да, Сафарбек Солиев представит документальную ленту «Камиль». Для меня это будет первое знакомство с фильмом, хотя он был снят еще в прошлом году.
Картина посвящена основоположнику таджикского кино, известному советскому режиссеру Камилю Ярматову. Для нас это очень важный фильм, он был показан во многих странах.
Вторая работа — фильм Умедшо Мирзоширинова «Преодоление» тоже является представительной для Таджикистана картиной, потому что фильм впервые снят на таджикском языке, чего до этого не было.
— Будете ли поддерживать своих соотечественников?
— Каждый кинематографист болеет в первую очередь за свой кинематограф, за свою родную страну и искренне радуется за своих коллег, которые получили признание.
Но в любом случае жюри должно быть непредвзятым и беспристрастным. Могу сказать одно — решение всегда будет даваться сложно.
Особенности и проблемы таджикского кино
— Учитывая, что таджикские режиссеры все чаще выдвигаются на номинации в международных конкурсах, можно ли говорить о прорыве таджикского кино?
— Я хочу отметить, что 1990-е были прорывом для Таджикистана, например, в Венецианском фестивале участвовал Бахтиёр Худоназаров, в Каннах — Джамшед Усманов. В 2000-х годах в Таджикистан пришло некое затишье.
И вот сейчас наблюдается не то чтобы прорыв, но постепенное движение. Начинает появляться интерес внутри страны к кино. Все больше молодых людей создают короткометражные фильмы, уже них есть желание показать свои работы миру.
— А что поменялось — тематика или качество?
— Тематика не так чтобы изменилась, мы снимали такие фильмы и раньше. Хотелось бы, чтобы появились новые темы — переосмысление своего исторического опыта, опыта 90-х годов.
Мы всегда стремимся создавать качественные работы, но мне кажется, что в Таджикистане стали делать более профессиональные фильмы на новом оборудовании.
У студии «Таджикфильм» за последние 5 лет появилась материально-техническая база, были созданы несколько полнометражных фильмов, которые представили на международных фестивалях. О Таджикистане снова заговорили.
— А про что модно снимать фильмы в Таджикистане?
— Не то чтобы модно, но большинство фильмов создаются на волнующую общество тему взаимоотношений родителей и детей.
Важна также тема безработицы, в фильмах показывается, какие трудности преодолевают люди на заработках, но в то же время зрителя ждет оптимистичный финал, от которого веет надеждой.
Например, в сентябре состоится премьера картины «Тангно» Мухиддина Музаффара, которая как раз является таким проблеском. Лента посвящена мальчику, периоду его взросления в отсутствии отца, в конце фильма возвращающегося на родину.
— У таджикского кино есть своя особенность?
— Таджикский кинематограф существует в некой изолированности, это придает ему своеобразность. Я думаю, это унаследованная таджикская культура, восточная поэзия, музыка с таким суфийским духом, нечто неуловимое, что сложно передать словами. Но тем не менее это есть, я ощущаю это в фильмах, это передается зрителю.
С другой стороны, мы очень мало подвержены влиянию извне в силу того, что у нас нет финансовых средств, чтобы ассимилироваться в мировой кинематограф.
— Изолированность идет в плюс или в минус Таджикистану?
— Это идет в минус. Такое было возможно в начале 1920-х годов, когда только открывались новые культуры. Если культура изолирована, мы не можем показывать наши работы на больших международных площадках. Все-таки интеграция необходима, она способствует развитию.
— Финансовые сложности сильно сказываются на таджикском кино или главная проблема в идеях и их воплощении?
— Финансирование играет главную роль, потому что при наличии финансов студия может отправить кинематографистов на учебу за границу для приобретения мирового опыта, или же пригласить технические кадры из-за рубежа.
Кинематографу выделяют очень мало средств — даже не то чтобы выделяют, мы просто привыкли к той системе, которая была до 90-х годов. Тогда государство заботилось о создании фильмов, платило режиссерам зарплату, давало возможность творить.
Сейчас все зависит от самих режиссеров, от того, как быстро они смогут найти средства на реализацию проекта.
— Чтобы попасть на кинофестиваль, требуется финансовая поддержка государства?
— Необязательно, режиссер может привлечь для этого частных инвесторов, спонсоров, предпринимателей, может взять кредит и прибегнуть к помощи продюсера.
В Таджикистане продолжает существовать система, когда мы ждем помощи от государства. В принципе это правильно, учитывая наши социальные проблемы, нам необходима помощь в этом секторе.
Шарофат Арабова режиссер на съемках
Включение картины в программу кинофестиваля зависит не только от финансирования, хотя от него, конечно, тоже. Тут играют роль личные контакты авторов фильма.
Понимаете, это бизнес. Пока у нас отсутствует маркетинговая система продвижения фильма. Этим должны заниматься совершенно другие люди, потому что задача режиссера — снять фильм, а не продавать готовый продукт.
Для этих целей необходимо нанимать специальных людей: дистрибьюторов, рекламных агентов. К сожалению, в Таджикистане сейчас почти нет продюсеров, мы еще пока их не воспитали.
— Действительно ли в Таджикистане большинство фильмом снимаются на лирические темы?
— Да, это так. Мне кажется, это категория фильмов, созданных для коммерческих целей. Они не собирают денег в прокате, кроме выручки с продажи DVD-дисков.
Такое кино создается для среднего зрителя в жанре мелодрамы — про любовь, про месть. К сожалению, оно малоактуально.
— На ваш взгляд, о чем Таджикистану стоит снять фильм?
— Стоит передать на экране наш опыт советского прошлого и первых лет независимости.
Мне кажется, важно начать снимать исторические фильмы, потому что молодежь все больше смотрит кино, а не читает книги. И как раз через фильмы, созданные с привлечением хороших консультантов, историков и культурологов, молодое поколение будет узнавать нашу историю.
— Многие зарубежные режиссеры выбирают Таджикистан в качестве места для съемок. Может ли РТ развивать киноиндустрию на таком природной рекламе?
— Стоит объяснить, почему иностранные режиссеры выбирают для натуры Таджикистан. Во-первых, мы граничим с Афганистаном, и наш ландшафт схож с афганским. Соответственно режиссеры приезжают в РТ снимать свои картины об Афганистане.
Во-вторых, природа Таджикистана пока полностью не разрекламирована.
Мы планируем привлекать съемочные группы, но на данный момент туризм не развит в полной мере. Для этого нужно создать инфраструктуру, наладить механизм выдачи виз и уплаты налогов, тогда иностранцы смогут с легкостью приезжать и снимать свои фильмы.
Шарофат Арабова режиссер на съемках
Например, в Швейцарии существует облегченная система административных процедур, а в Южной Корее съемочной группе помогают в поисках натуры или берут на себя часть расходов по производству фильма.
Таджикистану необходимо тоже продумать такие вещи. Тогда, конечно, это пойдет на пользу развитию киноиндустрии.
Вкусы и предпочтения
— Вы с детства мечтали стать режиссером?
— Нет, изначально я планировала заниматься только кинокритикой, мне нравилось писать о фильмах, разбирать их, заниматься исследовательской работой.
— Какой фильм Вас так заинтересовал, что Вы решили стать кинокритиком?
— Не было какого-то конкретного фильма. На последнем курсе университета я занялась исследованием документального кино, пересмотрела все фильмы 70-80-х годов в архиве киностудии «Таджикфильм».
Именно тогда возникло желание оценивать фильмы. Все вкупе — практическая деятельность и связь с киноискусством — повлияли на мой выбор.
— Что самое интересное в работе режиссера?
Шарофат Арабова режиссер на съемках
— Самое интересное — это общение. На пути к созданию фильма ты общаешься с большим количеством людей, наслаждаешься самим процессом создания фильма.
Считается, что во время съемок самое важное это атмосфера на площадке, потому что затем она передается на экран. Я тоже начинаю в это верить, потому что фильм — это энергия людей, которые его создают. Оттого, какая энергия будет на съемках, таким и получится фильм. Каждый фильм — это свое отдельное путешествие.
— Какой Ваш любимый фильм и режиссер?
— Режиссеров много, мне нравятся Робер Брессон, Пьер Паоло Пазолини и другие. Сложно, чтобы у кинокритика были любимые ленты.
Мне нравится пересматривать французские фильмы «На последнем дыхании», «Жюль и Джим», но все же я отношусь к картинам, как к работе и смотрю их очень сосредоточенно, сказывается опыт прошлых лет.
Среди таджикских режиссеров я выделю несколько, в каждую эпоху — свой представитель, это Абдусалом Рахимов, Камиль Ярматов, Бахтиёр Худойназаров.
— Несколько лет Вы проучились в Индии, это повлияло на Ваш взгляд на кино?
— Мне кажется, там он сформировался. Я училась в первом индийском киноинституте, который был основан по модели ВГИКа. Эта киношкола формирует отношение к кино как к произведению искусства.
Шарофат Арабова режиссер, архивное фото
До поездки я не знала, что в Индии существует что-то другое, кроме фильмов с танцами и песнями. Но оказалось, есть совершенно другое, параллельное, независимое кино. Оно более мировоззренческое и философское.
— В начале творческого пути какой фильм вам запомнился больше всего? — Во время учебы мы в качестве курсовой работы снимали фильм на кинопленку. Мы были одними из последних студентов, кому удалось поработать с пленкой, сейчас все переводится на цифру.
На втором курсе я за 3 дня сняла в студии 10-минутный фильм «Летая высоко». Я помню, после съемок всю группу охватила эйфория, от того, что все закончилось. До последнего момента мы не знали, что у нас получилось.
Самый трепетный момент — когда ты ждешь возле лаборатории, пока проявляют пленку, а потом тебе говорят, что все получилось. Тогда уже за работу берется монтажер. Итоговый результат мы увидели только спустя 4 месяца. Все это время мы пребывали в напряжении и с нетерпением ждали, когда сможем впервые увидеть фильм.
Оставить комментарий