Далее:

Музыкальный Саид: вылечиться, чтобы петь

Музыкальный Саид: вылечиться, чтобы петь
Фото:
Sputnik, Амра Амичба.
С тяжелым сердцем
"Смотри, Сая, пришла твоя тетя", — сказала мама ребенка с диагнозом ДЦП, когда я зашла в детское кафе, где должны были пройти съемки. От этих слов я опешила, и в долю секунды рабочее задание превратилось в личное дело, ведь в ребенке течет и моя кровь.
Каждый раз уже накануне съемок очередного подопечного фонда «Ашана» не покидает чувство безысходности: почему дети должны болеть, кто в этом виноват и как помочь? Я могу лишь написать историю и обратить внимание читателей на то, что ребенку необходимо лечение, на которое у родителей не хватает денег.
На сей раз сопереживание чужой беде дошло до щемящей боли в груди, когда оказалось, что мама семилетнего Саида Жиба с диагнозом ДЦП — моя однофамилица и дальняя родственница Алиса Амичба, о замужестве которой я и не знала.
Трудные роды
Беременность Алисы Амичба проходила на фоне хронического пиелонефрита (воспаления почек — ред.), была угроза прерывания на 17 неделе.
"Я прошла стационарное лечение, после этого никаких проблем не было. На 35 — 36 неделе начались преждевременные роды. Роды были очень тяжелые, почему-то врачи категорически отказались делать кесарево сечение, и спустя где-то часов двадцать ребенок появился на свет весом три килограмма, рост был 49 сантиметров", — вспоминает cобытия семилетней давности Алиса.
Состояние новорожденного ребенка было очень тяжелое, самостоятельно дышать не мог. На пятые сутки перевели на ИВЛ — искусственную вентиляцию легких.
"На седьмые сутки пришлось перевезти в сочинскую детскую больницу. Тогда реанимобиля не было в Абхазии. Брат выехал в Сочи, договорился, и за нами прислали машину с необходимым оборудованием. Первые сутки находился в реанимации, а потом находились в общем отделении для новорожденных. Никаких патологий не обнаружили и выписали через две недели", — отметила Алиса Амичба.
Когда Саиду было полтора месяца, мама повела его к педиатру, которая и заметила проблемы.
"При родах была очень сильная гипоксия (кислородное голодание — ред). Из-за этого у него сохранялись судороги. В тот момент я мало что понимала в этом и не замечала, что это судороги. Были легкие вздрагивания. Я видела, что ребенок слабый, держать голову не может, садиться не может. Педиатр посоветовала выехать в Краснодар, затем в Москву, где и поставили диагноз ребенку", — сказала Алиса.
После этого и начались скитания по медучреждениям — медикаментозное лечение и бесконечные массажи, гимнастика, физкультура, физиотерапия, которые привели к ощутимым улучшениям.
Любитель музыки
Одна комната в квартире семьи Жиба переоборудована для Саида. Там стоят тренажеры, чтобы с ребенком можно было бы заниматься дома.
"Потому что ему физкультура нужна каждый день, — рассказывает Алиса. — С утра плавание. Мы приспособились, и у нас есть все необходимые условия. И мы с ним занимаемся физкультурой. Уже сама за все это время научилась чему-то".
Для семилетнего ребенка Саид довольно рослый мальчик.
"В отца он такой, — отмечает Алиса. — Сая говорить пока не может предложениями. Но произносит отдельные слова: мама, папа, да, нет. Мы с ним полностью понимаем друг друга. Все, что я говорю, он понимает".
Кстати, Саид не смотрит мультики, но любит слушать музыку.
"Мультики — это не наше. Любит слушать музыку. В основном это северокавказские песни. Постоянно у нас музыка в доме звучит, может, уже соседи немножко в шоке от нас, — смущенно рассказывает Алиса. — А еще Саид очень любит детей. Приходят племянники, он с ними играет. Когда был поменьше, не играл с ними, не выносил громкие звуки. А сейчас уже не может без детей, постоянно с ними. Да, Сая?" — спросила Алиса у ребенка.
"Мама", — стало ей ответом.
Шанс на лечение
Полгода назад семье Жиба стало известно, что в турецкой клинике детской нейрохирургии есть профессор, который успешно оперирует маленьких пациентов с диагнозом ДЦП.
"Есть даже дети, которые после операции пошли на полное исцеление. Мало кто верит в это, конечно, но такие факты есть. Как любые родители, мы верим и хотим использовать любые возможности. Мы прошли консультацию у этого доктора. Он готов нас принять и оперировать. Операция называется «задняя селективная ризотомия», то есть это перерезание спинно-мозговых корешков. Цель этой операции — снизить тонус мышц и увеличить объем движения в суставах, на которые действуют эти мышцы. Тем самым увеличить функциональные возможности, чтобы ребенок самостоятельно мог сидеть, стоять и передвигаться, хоть как-то себя обслуживать. Потому что он уже большой, и справляться с ним с каждым годом все тяжелее. И потом, у него начали появляться болезненные ощущения", — почти как медик, легко «щелкая» медицинскими терминами, рассказывает мама ребенка.
Стоимость операции слишком велика для семьи Жиба, если до этого как-то справлялись своими силами, то сейчас просят помощи неравнодушных людей.
"Всю сумму необходимо собрать в Абхазии — это 1 миллион 620 тысяч рублей. Надеемся, наши граждане откликнутся и соберут необходимую сумму. Врачи дают хорошие прогнозы. Надеемся, что люди проникнутся историей семьи Жиба", — сказала сотрудница КБФ «Ашана» Мактина Джинджолия.
Почти за год работы в Sputnik доводилось делать репортажи не про одного ребенка с диагнозом ДЦП. Саида Жиба от них отличает осознанный взгляд и понимание речи собеседника. Впервые я поверила, что существует реальная возможность улучшить состояние ребенка с таким диагнозом, и он сможет в будущем самостоятельно сидеть и обслуживать себя.
Ведь не может быть иначе, если на слова матери: «Покажи тете, как ты любишь маму» или «Выпрямись, почему сидишь как старик, покажи всем, какой ты красивый мальчик» — семилетний Саид обнимает крепко маму и улыбается в камеру.
Оставить комментарий