В мире
Новости Москвы
Политика
Общество
Происшествия
Наука и техника
Шоу-бизнес
Армия
Статьи

Гуггенхаймы. История вражды одного семейства

В 1949 году Пегги Гуггенхайм за $60 000 купила палаццо XVIII века на Гранд канале и превратила его в великосветский салон, центр модернизма в ренессансном сердце . В палаццо собирались Теннеси Уильямс, Моэм, , , Марлон Брандо, здесь делала свои первые шаги в свете . Пегги Гуггенхайм создала одну из величайших коллекций современного искусства — 326 полотен и скульптур — таких авторов как , Джексон Поллок, Константин Бранкузи, Жоан Миро, Александр Кольдер, Сальвадор Дали, Виллем де Кунинг, , , Дюшан. «Ее выбор определял историю искусства XX века», — напишут биографы Пегги.
Пегги Гуггенхайм называли то великосветской Дэйзи Миллер, героиней , то затянутым в шелка персонажем диснеевского комикса, вздорным селезнем Даффи Даком: в мире искусства не было арбитра строже и коллекционера увлеченнее, чем Пегги Гуггенхайм. Каждое ее движение воспринималось как новый тренд. Как шутили арт-критики: «Даже ее солнечные очки — повод для обсуждений».
В 1951 года Пегги открыла двери своего палаццо для публики: после полудня три дня в неделю с весны до осени каждый желающий мог прийти и бесплатно осмотреть коллекцию. А перед смертью, — Пегги умерла в 1979 году в возрасте 81 года, — она завещала свое палаццо вместе с коллекцией фонду , основанному ее дядей в 1937 году и открывшему в 1959 в музей Соломона Гуггенхайма. (Здание музея архитектора Фрэнка Ллойда Райта на Пятой авеню Пегги называла дядюшкиным гаражом). С 1980 года палаццо Пегги Гуггенхайм в Венеции официально превратилось в музей и до сих пор остается самым популярным собранием современного искусства в . За 37 лет своего существования годовая посещаемость музея выросла в разы и составляет около 400 000 человек.
Управление коллекцией вызывает бурное негодование потомков Пегги Гуггенхайм. Жена внука Пегги, Сандро Румни, Лоранс Таку-Румни, журналист, биограф «последней венецианской дожессы» утверждает, что фонд превратил палаццо в шалман: за деньги его может арендовать каждый желающий и вытворять там что угодно. Развеска коллекции изменена, а рядом с шедеврами из собрания Пегги Гуггенхайм фонд устраивает другие, подчас сомнительные выставки, — сообщает Лоранс Таку-Румни Paris Match. Дошло и до обвинений фонда в осквернении могилы Пегги Гуггенхайм (хозяйка палаццо, как и ее собаки, похоронена в саду при входе). Фонд заявляет, что действует строго по завещанию, где нет ни слова о том, что коллекция и палаццо должны оставаться в неизменном виде, также, как было при жизни Пегги. И отметает претензии наследников как оскорбительные, смехотворные и беспочвенные. Представители фонда цитируют письмо 2013 года, где даже адвокаты наследников сомневаются в истинных намерениях своих клиентов, допуская, что семью удовлетворила бы некая денежная компенсация.
Проблема усугубляется тем, что в рядах наследников нет единства. Маргерит (Пегги) Гуггенхайм — представительница большой семьи филантропов и промышленников Гуггенхаймов. У основателя клана, американского эмигранта из Майера Гуггенхайма, было 11 детей. Отец Пегги, Бенджамин Гуггенхайм, пятый сын Майера Гуггенхайма, погиб на «Титанике», по легенде уступив место в спасательной шлюпке своей французской любовнице. В 21 год Пегги получила в наследство $450 000 (что составляет около $6,4 млн сейчас). В 1937 году она начала получать дивиденды от материнских предприятий — $40 000 в год, $675 000 в пересчете по современному курсу. Будучи одной из самых бедных в клане Гуггенхаймов, Пегги славилась своей щедростью и гостеприимством, кутежами и любовью к художникам. У Пегги было двое двое детей от брака со скульптором и писателем Лоуренсом Вайлом — сын Синдбад и дочь Пиджин. Пиджин погибла в 41 год, оставив четырех детей. Ее младшему сыну Сандро Румни в тот момент было 8 лет. Пегги завещала свою коллекцию и палаццо фонду Соломона Гуггенхайма, а наследникам, сыну Синдбаду — $1 млн и $1 млн на всех внуков по линии дочери.
Сражение с фондом возглавляет Сандро Румни, сын Пиджин Вайл-Гуггенхайм, любимый внук Пегги. На майских слушаниях в 2015 году в апелляционном суде Парижа, Сандро заявил, что фонд и директор коллекции своими действиями ослабляют коллекцию, уничтожая дело жизни Пегги, — пишет Telegraph. Представители семьи настаивают, что Пегги Гуггенхайм завещала коллекцию и палаццо фонду в неизменном виде, предполагая, что работы будут размещены именно так, как решила она. И обвиняют фонд в том, что он превращает палаццо в коммерческий аттракцион, а также пытается расколоть семью, предлагая наследникам взятки, чтобы они замяли дело. Официально фонд отрицает, что пытался погасить конфликт подкупом наследников и цитирует письма другой ветки наследников в поддержку деятельности фонда, полученные от кузенов Румни, троих детей и внука Синдбада Вайла. Синдбад, сын Пегги, ее душеприказчик по завещанию, судя по воспоминаниямродственников, также сильно любил, как и ненавидел свою мать. Он был жестоко разочарован материнской скупостью — всего-то $1 млн в наследство и ни искусства, ни палаццо. В письмах, которые цитирует адвокат фонда, потомки Синдбада свидетельствуют, что фонд не предлагал им компенсации в обмен на молчание.
Вся эта арт-свистопляска — реакция на последнее решение Верховного суда не в пользу наследников. Суды уже проходили в 1994-м, 2014-м, 2015-м и финал должен настать в 2017 году. Накануне судного дня журнал Vanity fair провел рекогносцировку сил противников. Во время процесса адвокаты обеих сторон ссылаются на законодательство Франции (Сандро Румни, внук Пегги, родился в Венеции, но живет во Франции), Италии, Нью-Йорка. Особенно агрессивным Сандро Румни сделался после того, как во время Венецианской биеннале увидел на фасаде палаццо рекламу коллекции Ханнелоре и Рудольфа Шульгоф, чей сын Майкл входит в совет попечителей фонда с 2009 года. Дар фонду Соломона Гуггенхайма, коллекцию Шульгоф из 83 произведений современного американского и европейского искусства решено было выставить в палаццо Пегги Гуггенхайм, что привело в ярость ее потомков. Из-за выставки Шульгоф часть собрания Пегги была убрана из залов или перевешена. «Это такая подлость, и мне так совестно перед Пегги», — написал Сандро Румни в своей автобиографии, опубликованной в 2015 году. «В детстве я никогда не смотрел ей прямо в глаза Но сейчас я полон сил и решимости сражаться за Пегги и за ее коллекцию».
Первый иск против фонда подали в Париже в 1992 году три внука Пегги Гуггенхайм: Сандро Румни и два его сводных брата по матери, дети Пиджин Гуггенхайм от первого брака с французским художником Жаном Элионом, Давид и Николя Элион. Внуки опротестовывали действия фонда: реконструкцию и расширение палаццо, как не соотвествующие идеям и вкусам Пегги Гуггенхайм, изменение экспозиции в комнате, которую Пегги посвятила памяти своей дочери, художницы Пиджин, и оценивали ущерб в $1,2 млн. Фонд выступил с контрвозражениями по иску на сумму $960 000. В 1994 году суд Парижа отменил все иски и контрвозражения и обязал внуков Пегги Гуггенхайм выплатить фонду Гуггенхайма $5500 на судебные издержки. Наследники не согласились. Но в 1996 году стороны нашли компромисс. По предложению фонда был создан Фамильный комитет коллекции Пегги Гуггенхайм, куда вошли внуки Пегги и самые активные жены внуков. Членам комитета было позволено бесплатно посещать все музеи фонда Гуггенхайма и присутствовать на открытии выставок в музее Пегги Гуггенхайм. А некоторых наследников пообещали даже приглашать в Нью-Йорк на ежегодные встречи директора коллекции Пегги Гуггенхайм Филиппа Риланда и тогдашнего директора Фонда Гуггенхайма Томаса Кренца. Фонд позволил также разместить работы Пиджин Гуггенхайм в бывшей ванной, позднее переоборудованной в лабораторию палаццо.
Однако, братья так и не получали ответов на свои обращения в фонд, а на встрече директоров фонда и коллекции смогли присутствовать всего раз. «Но год за годом мы наблюдали, как в коллекцию Пегги Гуггенхайм внедрялись работы авторов, которых она никогда не видела», — рассказал Сандро Румни в интервью Vanity Fair. В своих отчетах, рассылаемых пресс-офисом фонда, отношения семьи и музея характеризовались как гармоничные и теплые.
Но в 2013 году Сандро Румни увидел рекламу выставки коллекции Шульгоф. «Я отомщу», — прокричал он директору Риланду. В марте 2014 Румни с сыновьями, Николя Элионом, его сыном и дочерью (третий брат, Давид Элион умер в 2008 году) подали иск в парижский суд с требованием отменить управление коллекции Пегги Гуггенхайм фондом Гуггенхайма в связи с нарушением условий содержания коллекции. Они также требовали немедленно убрать с фасада палаццо все упоминания о коллекции Шульгоф, и других коллекций, выставленных в саду палаццо и в музейном комплексе. В иске утверждалось, что фонд осквернил могилу Пегги, захороненной в саду, превратив сад в место проведения коктейлей и вечеринок.
В июле 2014 парижский суд полностью одобрил действия фонда, присудив ему $40 000 компенсации. Суд отмел все обвинения в осквернении могилы Пегги, сославшись на то, что сама хозяйка палаццо любила устраивать приемы в этом саду. И к тому же, разместить урну с прахом Пегги Гуггенхайм рядом с прахом ее 14 собак решил душеприказчик Пегги, сын Синдбад Вайл.
В августе 2014 потомки обратились в Парижский апелляционный суд. Защита фонда обвинила семьи Румни и Элионов в том, что память бабушки для них — удачное прикрытие коммерческой деятельности. Фонд припомнил в суде, что семья с 1999 по 2013 годы организовала 14 проектов в палаццо и в саду, включая выставки «современного искусства периода пост-Пегги Гуггенхайм» и другие экспозиции, устроенные семьей совместно с коммерческими галереями, включая галерею самого Сандро Румни. Юристы фонда зачитали в суде письмо наследников Синдбада Вайла, где трое внуков и один правнук утверждают, что одобряют деятельность фонда. Однако самая близкая к искусству наследница по линии Вайлов, дочь Синдбада, Кароль Вайл, которая работает в нью-йоркском музее Гуггенхайма и курировала выставку, посвященную своей бабушке в 1998 году, не подписала письма.
Семейства Румни и Элионов заявили в апелляционном суде, что желанием Пегги было экспонировать свою коллекцию в том виде, в котором она ее создала, а также, чтобы палаццо было известно под именем Пегги, и ни под чьим другим. Представители фонда продолжали утверждать, что в завещании Пегги нет никаких условий по поводу дарения коллекции и палаццо. По сути спор между фондом и наследниками — это определение формата музея Пегги Гугенхайм. Потомки видят его как мемориал, а фонд — как активно развивающееся музейное коммерческое предприятие. В сентябре 2015 суд принял решение в пользу фонда, присудив ему компенсацию в $33 000. За месяц до этого Николя Элион вышел из процесса, сославшись на плохое состояние здоровья. А Сандро Румни перенес удар.
Но семья Румни не намерена сдаваться. В ноябре 2015 Верховный суд Франции принял решение отложить слушание дела до тех пор, пока наследники не погасят свои предыдущие судебные долги. Если в течение двух лет долги Гуггенхаймов перед фондом Гуггенхайма не будут выплачены, апелляция не будет рассмотрена. Дедлайн назначен на декабрь 2017 года. Упрямый Румни планирует расплатиться во чтобы то ни стало, а в случае проигрыша во Франции намерен подавать иск в Европейский суд.