11 февраля 2013, Expert.ru

Интервью с главой и владельцем крупнейшей кипрской юридической фирмы Andreas Neocleous & Co LLC Андреасом Неоклеусом

Офшорный центр на Кипре является формально самым крупным иностранным инвестором в Россию. Понятно, что за этим стоит капитал, во многом российского происхождения, но тем не менее цифры налицо: через кипрские офшоры в Россию инвестировано более чем 78 миллиардов долларов, и по этому показателю Кипр далеко опережает Нидерланды (49 млрд долларов) и Люксембург (37 млрд долларов). Это означает, что Кипр надежно и прочно удерживает лидерство в неформальной гонке удобных юрисдикций. «Я горжусь тем, что моя фирма играет ведущую роль в этих взаимоотношениях и была признана в качестве учредителя делового сотрудничества и дружбы между Кипром и Россией», — признается по этому поводу авторитетный кипрский юрист Андреас Неоклеус.
Господин Неоклеус открыл свой московский офис в самом начале экономических реформ в России, в 1991 году. Тогда по приглашению одной из российских организаций по экспорту нефти Андреас Неоклеус организовывал различные деловые миссии и семинары в Москве и других городах России с конечной целью содействия привлечению инвестиций в нашу страну. Теперь он гордится своей сопричастностью к становлению русского бизнеса. «Русские тогда были столь наивными в бизнесе, а теперь преподносят нам лучшие уроки бизнес-мастерства, — говорит он, — что я не могу не смотреть на наше сотрудничество без оптимизма». Если что-то и изменится в наших взаимоотношениях, так это эффективность работы международного финансового центра на Кипре, который помогает росту российской экономики, считает основатель одной из самых крупных юридических компаний Кипра Andreas Neocleous Co LLC.
— Тема офшоров в последнее время снова муссируется в обществе. Их отрицательная репутация генерируется благодаря связке с понятием «уклонение от налогов». Сейчас многие страны мира, в том числе и Россия, принимают ряд мер по деофшоризации своей экономики. Чем это может обернуться для Кипра и для вашей юридической фирмы?
— Я думаю, что офшоры никуда не денутся. Нынешние тенденции деофшоризации являются реакцией на сокращение налоговых поступлений в бюджет после глобального экономического кризиса. На волне популизма некоторые западные политические лидеры пытаются в глазах общественности размыть грань между налоговым планированием и уклонением от уплаты налогов. Они пытаются представить международные финансовые центры как убежище для налоговых уклонистов и тех, кто отмывает деньги. Но на самом деле это не так. Многие ведущие корпорации западного мира пользуются услугами офшорных зон, в том числе такие уважаемые и респектабельные, как Amazon, Apple, Google, Starbucks и Vodafone. И знаете что? Экономия за счет уменьшения налоговых платежей не является основной причиной для использования ими офшорных зон. Офшоры — это прежде всего быстрота принятия решений, гибкость для бизнеса. Очень часто международные финансовые центры типа нашего Кипра используются для обхода громоздких корпоративных процедур: очень многие крупные международные компании идут по этому пути, в том числе и потому, что им порой просто нужно быстро провести ту или иную сделку, а если они ее не проведут, ее проведет конкурент.
Еще одно обстоятельство, почему инвесторы используют международные финансовые центры — гибкость применения того права, которого требует сделка или которого требует устоявшийся оборот. Часто инвесторы не знакомы с правовой системой и институтами в той стране, в которую они инвестируют, или не доверяют им. Инвесторы предпочитают работать через страну-посредника, с чьей правовой системой они знакомы и в которой уверены. Например, там, где применяется английское право в сделках.
Так происходит по всему миру: большинство западных инвестиций в Китай идет через Гонконг, в Юго-Восточную Азию — через Сингапур. Западные инвесторы очень консервативны, проверенные юрисдикции придают им уверенности. Интересно, например, что за последние год или два, с тех пор как Гонконг стал более «китайским», инвесторы все чаще обращаются в Сингапур.
Когда дело касается инвестиций в Россию, то для инвесторов Кипрский международный финансовый центр становится вполне естественным выбором. Это та самая уважаемая юрисдикция с безупречной репутацией, где как западные, так и русские бизнесмены чувствуют себя комфортно.
— Российский президент Владимир Путин считает, что нашему государству нужно добиваться большей прозрачности офшоров, раскрытия налоговой информации, как это делают многие страны, и подписания соответствующих соглашений. Как вы считаете, возможно ли подобное в отношениях с Кипром?
— Требование президента Путина касательно доступности налоговой информации полностью справедливо и обоснованно. Когда бизнес в России работает через зарубежные структуры, вполне логично, что налоговые органы России должны иметь возможность убедиться в том, что он действует в соответствии с законом, а не скрывает свои доходы. Подписанное не так давно Соглашение об избежании двойного налогообложения между Россией и Кипром содержит четко прописанный механизм получения подобной информации от властей на Кипре. Такая процедура обеспечивает баланс между защитой конфиденциальной информации, которая имеет большое значение при ведении бизнеса, и предотвращением уклонения от уплаты налогов и любых других форм нарушения законодательства. В результате введения таких механизмов с 1 января 2013 года Кипр будет удален из черного списка офшорных зон налоговых органов России.
Наиболее важным активом международного финансового центра является его репутация. Кипр ведет бизнес со всеми странами мира, и не в наших интересах фигурировать в общественном сознании в качестве пособника в уклонении от уплаты налогов и преступности. С самого начала наши власти стремились препятствовать ведению недобросовестными субъектами бизнеса на Кипре. На протяжении многих лет я работал с лидирующими российскими компаниями в качестве члена Совета ассоциации русских бизнесменов на Кипре с целью установления самых высоких стандартов для ведения бизнеса. Поэтому я могу только приветствовать действия президента Путина по устранению коррупции и повышению уровня открытости деятельности государственных органов для общественности.
— Это не может не радовать. Ну а чем Кипр лучше других офшорных зон?
— Кипр более конкурентоспособен из-за теплых взаимоотношений между киприотами и русскими. Корни этого лежат глубоко в истории и тянутся еще к временам Византийской империи. Обе страны имеют близкое православное и культурное наследие. Обе страны географически близки и имеют тесные транспортные связи. Более 50 тысяч россиян живут сейчас на Кипре и чувствуют себя как дома. Многие киприоты получили качественное высшее образование у вас в России.
Кипр также привлекателен для российских компаний, желающих найти дополнительные источники финансирования или ищущих выхода на IPO. К сожалению, несмотря на прогресс, достигнутый в последние годы в российской правовой системе, инвесторы предпочитают проводить IPO компаний, головные структуры которых находятся в тех юрисдикциях, с которыми они знакомы и которым они доверяют. Кипр — как раз из их числа.
Вы знаете, я в свое время был участником освободительной борьбы и антибританского сопротивления и даже был в тюремном заключении с 1956-го по 1959 год в связи с участием в этом движении. Но, несмотря на это, я не могу не признаться, что одна из лучших вещей, которую киприоты переняли у британцев в период их колониального правления, это их правовая система, основанная на общем праве.
Примерно треть населения мира живет в странах, где оно применимо. И именно в общем праве преобладают нормы, регулирующие международную торговлю и финансы. Между тем Россия, как и большая часть континентальной Европы, использует систему гражданского права. И хотя контраст между правовыми системами гражданского права и общего права становится все более размытым по мере того, как растет роль судебной практики в странах гражданского права и увеличивается влияние статутного права и кодексов в странах общего права, этого пока недостаточно.
Достижениям России в создании правовой основы для поддержки перехода от плановой к рыночной экономике можно только позавидовать, но вам неизбежно потребуется какое-то время для того, чтобы приспособиться к новому порядку. Поэтому нет ничего удивительного, что многие российские предприятия структурируются кипрскими холдинговыми компаниями, работающими в системе общего права. Часто именно здесь существуют соглашения между акционерами, которые регулируют их взаимоотношения. А при возникновении споров, что случается время от времени, они попадают в суды Кипра для их разрешения и для того, чтобы справедливость восторжествовала.
— Кстати, насколько нам известно, ваша фирма также была вовлечена в подобный корпоративный спор. Одна из сторон корпоративного конфликта в компании «Росинка» озвучила даже обвинения в ваш адрес. Мол, киприотам нельзя доверять… Прокомментируйте их, пожалуйста.
— В связи с тем, что несколько исков находятся сейчас на рассмотрении в судах, я надеюсь, вы поймете, что я должен уважать суд и не раскрывать слишком много деталей. В отличие от наших противников, которые стремились очернить нашу репутацию для того, чтобы препятствовать нам в выполнении наших обязанностей, мы предпочитаем разбираться с оппонентами в судах.
Но в двух словах, чтобы объясниться, все же опишу ситуацию. Речь идет о наследственном споре между родственниками покойного Олега Захарова, создателя строительной компании «Росинка». С одной стороны, сыновья покойного господина Захарова, а с другой — его несовершеннолетняя дочь от второго брака. Под влиянием московского адвоката Игоря Жигачева и в сговоре с ним братья решили присвоить огромные суммы денег и имущество своего отца, тем самым лишив младшую дочь г-на Захарова ее имущественных прав.
Единственная причина, по какой моя фирма была вовлечена в этот спор, — это то, что наша компания была назначена доверительным управляющим трастом усопшего. Именно потому мы обязаны сделать все необходимое, чтобы воля г-на Захарова в отношении распоряжения своим имуществом была исполнена должным образом. Наша роль в этом деле скорее напоминает судью на футбольном матче, который попал в борьбу между двумя командами.
Между тем Жигачев организовал черную пропаганду в надежде воспрепятствовать нам в исполнении наших прямых обязанностей и попытался изобразить нас как корпоративных рейдеров, стремящихся захватить чужое имущество. Напротив, наш единственный интерес в этом деле — обеспечить законный доступ к собственности г-на Захарова всем предопределенным бенефициарам, его сыновьям и дочери.
Мы были вынуждены обратиться в суд, потому что, несмотря на то что братья признали в письменной форме присвоение активов, они отвергли наши предложения о внесудебном урегулировании спора, вероятно, по совету своего коррумпированного адвоката, чьи обвинения становились все более дикими по мере роста его неуверенности в выигрышности его позиций. В результате на меня стали выливать тонны фантастического компромата, что я чуть ли не Доктор Зло, который контролирует русские ядерные компании и в то же время является агентом британской разведки. После трагического наводнения, которое произошло в Крымске в июле, меня представили также виновником и этого происшествия. Но это же бред!
Я чувствую свою правоту и не отступлюсь. Так что поражение в суде для наших противников является неизбежным. Хотя я и уверен, что для бенефициаров траста компромисс еще возможен. Пользуясь возможностью, я хотел бы пригласить двоих братьев и их младшую сестру сесть за стол переговоров с их юристами (за исключением Игоря Жигачева и его команды), а также с моим участием для того, чтобы мы могли прийти к законному и справедливому соглашению в этом деле мирным путем. Если такая встреча состоится, я глубоко убежден, что мы сумеем достичь позитивного результата.
— Да уж. История скандальная. Как на этом фоне не поднять вопрос безопасности, сохранности средств и активов, управляемых через кипрские трасты?
— Одна из основных причин, почему г-н Захаров, основатель «Росинки», решил разместить свои активы на Кипре: в трасте была как раз мощная юридическая охрана этих самых трастов в нашей стране. Спор собственников в компании «Росинка» возник не потому, что у нас на Кипре были пробелы в правовом регулировании трастов, а потому, что определенная группа смогла ввести в заблуждение государственные органы на основании поддельных документов. Действия, которые мы предпринимаем в случае дела «Росинки» для защиты прав бенефициаров, являются красноречивым свидетельством надлежащей правовой охраны трастов у нас на Кипре.
Более того, в этом году международное трастовое право у нас на Кипре было модернизировано, была создана передовая нормативно-правовая база. Таким образом, не будет преувеличением, если я скажу, что Кипр является сейчас одной из лучших трастовых юрисдикций в мире как с точки зрения безопасности, так и с точки зрения гибкости и эффективности регулирования.
Европа Кипр Северный Кипр
Оставить комментарий

Главное по темам

Поляки захотели свой холокост

14:15

Берлускони журналистке: «Не жми руку так сильно!»

12:30

Во Франции затонула «Черная жемчужина»

12:21

Обнародованы новые данные о самолете Качиньского

10:30

Жители ЕС не считают Россию частью Европы

09:00

Видеоновости

Статьи

Почему России повезло, что она — не Европа

Большинство граждан западноевропейских государств не считают Россию частью Европы, показал опрос, проведенный французской компанией IFop.

Заблудились и погибли: почему Израиль сбил ливийский «Боинг»

45 лет назад Израиль уничтожил ливийский пассажирский самолет над Синайским полуостровом.

«Домохозяек обычно заражает муж»

Почему беспорядочная сексуальная жизнь россиян приводит к эпидемии рака

«Это системная проблема. Система не работает, поэтому люди крадут»

Если энергетический сектор Украины удалось очистить от коррупции, то теперь от этого страдают военные, пишет The New York Times.

Удастся ли Украине разрешить исторический спор с Польшей

Киев потребовал от Варшавы восстановить украинские памятники, в том числе монумент УПА* в Грушовичах, который польские власти снесли (с одобрения Минкульта и Института национальной памяти) в конце апреля прошлого года.

Фоторепортажи