21 января 2013, Голос России

«Наш бы средний класс— да на Кипр!» ("Окно в Россию")

Вы задумывались о том, где бы Вы хотели скоротать свою старость? Наш герой, писатель Виктор Гришин, выбрал Кипр. Об удивительном острове Афродиты и почему здесь до сих пор боятся русских в проекте «Окно в Россию».
Profile: Виктор Гришин, кандидат экономических наук, писатель, три года живет на Кипре.
— Виктор, что в Вашей жизни происходило до того, как Вы перебрались на Кипр?
— Было много чего, ведь я родился 60 лет назад! Я из Кинешмы. Детство. С одной стороны — Волга, с другой — лес. Как и многие пацаны того времени, учебой я себя особо не обременял, поэтому с трудом закончил восемь классов. Поступил в речное училище — сказалась тяга к странствиям. Сейчас с лёгкой руки Льва Гумилёва таких людей принято называть пассионариями, а раньше просто говорили «шило в попе» В общем, родился я пассионарием, поэтому мне на месте не сиделось. После речного училища военкомат меня очень быстро забрал под стяги Военно-морского флота. После трех лет в армии с романтикой на какое-то время было покончено — я поменял тельняшку на студенческую штормовку МГУ. Обо всех этих событиях у меня есть рассказы. В1981 году я получил диплом экономического факультета и стал проситься на Крайний Север.
— И куда Вы попали?
— В Мурманскую областную контору Госбанка, а оттуда меня забросили в самый крайний северо-западный поселок «Никель». Так появился цикл рассказов «Я родом из банка», где я показываю, что и в банках есть интересные люди, а не только сухари, сводящие дебет с кредитом.
— Не сомневаюсь, что подобная пассионарность привела Вас ещё куда-то…
— Как известно, не так далеко от этих мест находятся Норвегия, Швеция и Финляндия, в среднем, по три часа до каждой границы. Для нас был облегченный визовый режим, и мы могли там бывать, что с удовольствием и делали. Когда я ездил туда, то старался брать с собой маленькую дочь Дашу. Прежде чем поехать надолго на работу в Норвегию, много пришлось общаться с коллегами из этих стран, видеть специфику их жизни, общаться на разные темы, не только по работе. Пошел большой культурный обмен. Дело в том, что я работал в банке, который одним из первых в конце 1980-х — начале 1990-х начал открывать корреспондентские счета в Скандинавии, так мы впервые увидели «заграницу».
— И какой она Вам показалась?
— Благодаря профессиональной деятельности, мы уже были готовы к этой встрече, поэтому не смотрели на «заграницу» расширенными глазами. Мы уже ее знали. Всё было настолько понятно и ясно! Тем более в работе, в банковской системе. Хотя на тот момент мы катастрофически отстали по электронному обслуживанию, по вычислительной технике. Но по бухгалтерскому учёту — нисколько! Вот такие я сделал наблюдения, работая в Норвегии.
— Сейчасс Вашей профессиональной деятельностью покончено?
— В 2006 году я поклонился в пояс Полярной звезде, сказал: «Север, спасибо, ты сделал из меня человека, но я уже, наверное, больше не могу». И я уехал. Это были чисто личные причины. Я отправился в Питер, где определился преподавать в Международный банковский институт и ещё работал в одной замечательнейшей компании руководителем инвестиционного направления. Но понял, что город Петербург так же, как и Москва, очень жесткий город, ритмичный, и людям, которым уже больше 55 лет там тяжеловато, к тому же если ты на исполнительской работе, «в марафоне», да ещё должен бежать в ногу с современными 30-летними парнями… Это очень-очень тяжело.
— И что Вы предпринимаете?
— Я делаю решительный шаг: мы с женой бросаем всё и уезжаем на Кипр. Кстати, моя жена была руководителем аудиторского направления в одной очень крупной компании, была полностью поглощена работой. Итак, мы отправляемся на Кипр. Благо мы в свое время, когда цены на квартиры на Кипре были гораздо ниже, чем в Москве, Питере, Туле, Рязани и других российских городах, купили здесь квартиру. Тогда один почти незнакомый человек и уговорил кипрский банк дать нам кредит на покупку квартиры. Потом управляющий банка разводил руками и сокрушался: «Как я дал тебе кредит?!» Здесь, возможно, сработал, как выражается жена, «мой банковский гений». Вот такая история, хоть диссертацию пиши. Так у нас появилась очень маленькая квартира, хоть и недалеко от моря. И мы просто-напросто уехали.
— Решение далось легко?
— У меня была уже на тот момент пенсия, ведь мы всю жизнь проработали на Севере, была самодостаточность. Дочка в это время уже жила в Норвегии, работала, то есть у нас не болела голова о том, что её ждёт в будущем. Она училась на последнем курсе университета в Осло, а к тому времени норвежские студенты уже все работают, в отличие от нашей «детворы», которая нередко, учась в вузах, причем даже на коммерческом отделении, по-прежнему сидит на шее у родителей. Там работают все студенты старших курсов, иначе потом им будет проблематично устроиться. Так что нас ничто особо не держало.
— О жизни этого острова, о коренных киприотах и о наших людях, которые там живут или отдыхают, в своих «Кипрских зарисовках» Вы пишете то с иронией, то с симпатией. Читая эти рассказы, мы видим совсем другой Кипр, он открывается по-новому для того читателя, который там уже побывал. Скажите, желание писать, когда Вы поселились на острове Афродиты, усилилось?
— Вы знаете, это очень сложный вопрос. Потому что здесь я стал жить уже больше воспоминаниями. На Севере и в Питере я много писал. Там было больше различных обстоятельств, достойных того, чтобы их описать. А Кипр — это совершенно новое. И я просто-напросто от нечего делать стал писать разные заметки, например, пляжные, дорожные. Ну, натура у меня такая — всё записывать, всё, в том числе вредное, замечать. Это, как писал Некрасов «У дедушки Якова — товару всякого». Причём я всегда езжу не с компьютером, а с записной книжкой, выхватываю что-то из жизни, делаю небольшие заметки, а потом их «раскручиваю».
— Не могу удержаться от комплимента: Ваши «Кипрские зарисовки» очень симпатичные! Вы рассказываете то, что увидели, подсмотрели в жизненном укладе местного населения, в их привычках, традициях, отношении к детям. Это же тоже очень интересно и ценно для читателя!
— А мне сейчас еще больше интересно! Дело в том, что сначала на Кипре мы жили в квартире, а сейчас переехали в частный дом. А случилось это вот почему. Англичане испугались кризиса и стали продавать свои дома здесь по дешевке. По той цене, что обычно продают только землю, нам ещё в придачу и дом продали! Оказывается, такое бывает. И я сейчас живу в деревне Амаргети, в самой её сердцевине. А там совсем всё по-другому, там живут греки-киприоты.
— А как обстоит дело с греческим языком?
— Мы с женой уже второй год ходим на занятия по специальной программе. Конечно, язык очень тяжелый, не так-то просто поддаётся изучению. Многие говорят, что русский трудный, про греческий могу сказать то же самое!
— Тем не менее, Вы всё равно его изучаете, и это похвально. Ведь не все наши соотечественники на это решаются.
— Да вы знаете, наши соотечественники на Кипре, в основном, занимаются бизнесом. Здесь русских пенсионеров очень-очень мало. А люди, которые занимаются бизнесом, — зачем они греческий будут учить?! Здесь второй язык английский. Мне кажется иногда даже, что греческий забивается русским.
— Каким образом?
— Уже почти в каждом магазине есть русскоговорящий продавец. Это как у Жванецкого про Америку: «Мы уже здесь целый год живём, а они до сих пор не говорят по-русски!» Здесь люди вынуждены изучать русский. А мы лодыри в этом плане. Мы не хотим. Внедряемся в страну, а изучать ничего не желаем. Кипр — своеобразная страна. Он разбогател на наших оффшорных деньгах, это я как финансист говорю. Такова реальность.
— На Кипре много наших соотечественников?
— Немало. Значительную их часть составляют понтийский греки (этническая группа греков, потомки выходцев из исторической области Понт на северо-востоке Малой Азии), приехавших из стран бывшего Советского Союза. Они выучили греческий язык, нашли работу, но многим из них подчас не хватает русской культуры. Кстати, если в Норвегии в книжных магазинах всегда есть полка с книгами на русском языке, то на Кипре об этом можно только мечтать!
— Местом Вашего жительства стала настоящая греческая деревня. Это был осознанный выбор?
— Да! Город есть город. Кроме того, моя супруга рисует, и нам очень хотелось поселиться в живописном месте. Сейчас мы живем в предгорье, на высоте 500 метров над уровнем моря. Может, в деревне и не так просто жить, но нам нравится. Вот, например, мы сейчас пойдем на урок греческого языка, и по дороге нам будут встречаться люди. С каждым нужно поздороваться, с каждым поговорить. Не дай Бог, пройдешь мимо — обидятся. Представляете?
— В городах мы отвыкли от этого, но это замечательная традиция! Виктор, скажите, а как относятся к русским Ваши односельчане?
— Очень тепло. Во всяком случае, к нам — тепло. Но русских ещё и боятся. Потому что в свое время, когда русских сюда пустили, во многих случаях это была мафия, где были русские — там несчастья. Дальше — больше. Вспомните всех этих бритоголовых мальчиков или, наоборот, с прической «аэродром», с золотыми бусами на шее — они сыграли отрицательную роль в формировании представления киприота о русском человеке. Денег-то, действительно, было много. Как они себя вели? Плачу за всё, сдачи не надо! И такое представление было создано нами, а не англичанами или немцами. Кстати, англичане и немцы, которые бывают здесь, богаче русских в несколько раз, но они сдачу требуют у таксиста всегда. И заберут со стола в ресторане всё, что не съели. Это не сказки. А наши? Желаю выйти тут, вырубите дверь по мне! Поэтому русских и побаивались, и побаиваются.
— Вот Вам и приходится разрушать стереотип о наших соотечественниках…
— Пожалуй! Поселившись в этой деревне, мы всегда старались быть такими, какие мы есть: открытыми, готовыми к общению, начали изучать греческий язык. Мы общаемся с местным населением. Вот идешь в деревенскую таверну, покупаешь чашечку кофе и порой с отчаяньем обреченного беседуешь. Греки — очень дружелюбный народ! Но все эти обстоятельства из недавнего прошлого заставили их относиться к русским настороженно.
До сих пор наши покупают здесь дома за баснословные деньги, и выглядит это просто нелепо, впрочем, Вы наверняка об этом знаете. Так что наш имидж немножко хромает. Если бы здесь появились россияне из среднего класса, который никогда не был богатым, тогда представление о нас могло бы кардинально измениться. Ведь именно средний класс, интеллигенция, всегда несла культуру, могла передать суть нашего народа. Вот их бы сюда, а не этих с золотыми цепями на шее, но таких людей здесь нет. А нет их, потому что, к сожалению, с доходами у этих людей не так хорошо.
— Тем не менее, я знаю, что очень многие представители этого самого среднего класса тоже уже открыли для себя Остров Афродиты и ездят туда отдыхать, знакомиться с достопримечательностями. Возможно, им удастся разрушить стереотип?
— Очень на это надеюсь! Но на это, конечно, понадобится время.
В рамках проекта «Окно в Россию» на сайте «Голоса России» публикуются истории из жизни за пределами Родины бывших и нынешних граждан СССР и РФ, а также иностранцев, проживавших в России и изучающих русский язык.
Уехавшие за рубеж россияне часто подробно описывают свои будни в блогах и на страничках соцсетей. Здесь можно узнать то, что не прочтешь ни в каких официальных СМИ, ведь то, что очевидно, что называется из окна, с места событий, редко совпадает с картинкой, представленной в больших масс-медиа.
"Голос России" решил узнать у своих многочисленных «френдов» в соцсетях, живущих в самых разных уголках мира, об отношении к русскоязычной диаспоре, феномене русских за границей, о «русской ностальгии» и о многом-многом другом.
Если вам тоже есть чем поделиться с нами, рассказать, каково это — быть «нашим человеком» за рубежом, пишите нам по адресу home@ruvr.ru или на наш аккаунт в Facebook.
Беседовала Елена Карпова
Европа Греция Кипр Северный Кипр
Оставить комментарий

Главное по темам

Бельгийский дом Пучдемона пропал с карт Google

19 февраля 2018

Драчунов-людоедов нашли возле Парижа

19 февраля 2018

Осужденному за шпионаж россиянину не дают копию приговора

19 февраля 2018

Порошенко больше не интересен миру

19 февраля 2018

«Запад прячет голову в песок перед великоалбанской политикой»

19 февраля 2018

Видеоновости

Статьи

Как РФ нашла замену украинским авиационным двигателям

Украинские двигатели Д-436 больше не будут поднимать в небо российские самолёты-амфибии Бе-200. Вместо них отечественные борты оснастят установками SaM146 совместного производства РФ и Франции.

«Карт-бланш для ВСУ»: что на самом деле сделал Порошенко

Президент Украины Пётр Порошенко подписал закон о реинтеграции Донбасса. По его словам, документ укрепит правовые основания для использования Вооружённых сил страны.

«Думаю, это КНДР»: как над Аляской поймали частицу урана

Ученые поймали над Аляской частицу обогащенного урана.

США проверят «чувствительность» России в Черном море

В Пентагоне объяснили увеличение своего военного присутствия в Черном море «возросшей активностью России» и необходимостью защиты союзников по НАТО.

Новое оружие России

Новейшая планирующая бомбовая кассета «Дрель» будет принята на вооружение российской армии в 2018 году, заявил 20 февраля гендиректор концерна «Техмаш» Владимир Лепин в ходе прошедшей на базе НПО «Базальт» конференции.

Фоторепортажи