Ещё

«Говорят неправильно и с акцентом». Зачем Кавказу русский язык? 

«Говорят неправильно и с акцентом». Зачем Кавказу русский язык?
Фото: АиФ Ставрополье
При принятии закона о родных языках многие в республиках Северного Кавказа переживали, что родители начнут выбирать русский в качестве родного, а национальные языки окажутся в забвении. Этого не произошло, проблем с изучением национальных языков из-за нового закона не возникло. А вот количество часов на русский многие педагоги оценивают как недостаточное. В сложившейся ситуации разбирался «АиФ-СК».
Младшие знают лучше
В ауле Верхняя Мара Карачаевского района четыре года назад открылся русскоязычный детский сад, и поступившие из него в школу ребята знают «великий и могучий», по словам учительницы русского и литературы Екатерины Кущетеровой лучше, чем старшеклассники.
«Конечно, по программе не все ребята успевают, но без русского языка не обойтись, ведь это язык общения. Нам он нужен, чтобы элементарно друг друга понимать», — поясняет Екатерина Исхаковна.
Карачаевские ребята, как положено по федеральному государственному образовательному стандарту (ФГОС), пишут сочинения и диктанты, читают художественную литературу. Русских классиков любят больше, чем зарубежных авторов. Все предметы в школе преподают на русском языке. Карачаевский изучают два-три часа в неделю.
«Темы по родному и русскому языку идут параллельно. Это помогает лучше воспринимать грамматику, — говорит учительница. — Совпадают некоторые правила правописания, есть одинаковые части речи, поэтому на русском мы можем напомнить что-то из программы родного языка и наоборот. Я говорю с учениками только по-русски. Если кто-то не понял, подходит на перемене или после уроков, на дополнительных занятиях».
К обязательному в девятом классе и единому в 11 классе экзамену дети начинают готовиться за два года до сдачи. С первых дней сентября Екатерину Исхаковну больше всего беспокоит, справятся ли выпускники этого года. Но пока что, по её словам, среди учеников не было таких, кто не сдал бы русский язык хотя бы на минимальный балл. Некоторые ребята успешно поступили в вузы в  и за пределами республики.
«Наверное, можно было бы добавить ещё часов русского языка в программу, но дети и так устают, перегруженные заданиями, поэтому я считаю, что лучше оставить всё как есть», — полагает Екатерина Кущеретова.
Забывают родные слова
В , по словам учителя русского и литературы в бесланской школе №7 Светланы Биченовой, русский язык тоже преподают по ФГОС, но чтобы подготовить ребят к ЕГЭ, приходится проводить дополнительные бесплатные занятия. С устным русским языком у местной ребятни проблем, по её словам, нет. Он звучит в осетинских семьях дома и на улицах.
В сельских районах республики осетинская речь распространена шире, но поскольку все предметы в школах преподают всё-таки на русском, ученики подзабывают родные слова и становятся фактически русскоязычными.
«Я не говорю, что это плохо, — уточняет Светлана Ильинична. — С осетинским далеко не пойдёшь даже в Осетии. Хотя он у нас в республике второй государственный, вся документация ведётся на русском. Родной язык используется в лучшем случае для общения друг с другом».
«Русского в республике почти не слышу»
На взгляд председателя ингушского отделения Ассоциации учителей литературы и русского языка Ингушетии Мусы Хашиева, на Северном Кавказе уделяется достаточно внимания родным языкам, а вот с изучением русского есть большие проблемы.
«Я как-то поспорил с педагогами из Дагестана и Чечни, которые говорили о гибели родных языков и требовали добавить учебные часы. Я сам учился в Грозном, много лет там преподавал, и помню те времена, когда в городе было всего две школы, где изучался чеченский язык. Сейчас он есть во всех средних общеобразовательных организациях республики, — говорит Муса Туганович. — Национальные языки хорошо развиваются, стало больше часов на их изучение, посвящённых им акций. А вот с русским всё стало сложнее. В Ингушетии я его уже почти не слышу. Мои коллеги из республик говорят с сильным акцентом, неправильно согласуют по падежам, а это показатель, что родной язык они знают лучше русского».
По словам Мусы Хашиева, во времена его молодости в единой тогда Чечено-Ингушской республике чеченцы и ингуши говорили на русском почти без акцента, а сейчас им плохо владеют даже на бытовом уровне. Сельские дети часто поступают в школу, понимая по-русски только те слова, который запомнили из мультфильмов по телевизору.
Превосходство родных языков над русским закреплено в конституциях республик, так как в статьях о государственных языках на первом месте всегда национальный, а уж потом — главный язык страны.
«Надо изучать и родной язык, но русский должен стоять во главе угла как государственный язык России. Мы живём в едином образовательном, общественном, политическом пространстве. Чтобы наши дети получали хорошее образование, чтобы республика развивалась, надо вернуться к опыту преподавания русского языка в Советском Союзе», — полагает педагог.
Один — для семьи, другой — для карьеры
Учитель русского и литературы в кабардинском селе Зарагиж Светлана Тулашева в детстве жила в Баку — столице Азербайджанской республики в составе СССР — и говорила на двух языках: азербайджанском — родном языке папы, и русском — языке, который скреплял интернациональную семью, ведь мама была кабардинкой.
Светлана училась в русскоязычной школе, но в программе были и часы азербайджанского. Она писала на нём сочинения и диктанты, прекрасно знала грамматику. Но письменная родная речь за пределами школы ей не пригодилась. Девушка поступила учиться на филолога в кабардино-балкарский вуз, встретила свою любовь, кабардинца, и навсегда осталась жить в северокавказской республике.
Азербайджанский она не забыла, говорит на нём с родственниками на родине. Научила ему даже своих детей. Для этого не были нужны школьные уроки, хватило семейного общения. Но именно русский язык помог Светлане и её мужу Валерию в молодости найти и понять друг друга.
«В многонациональной республике, где, помимо кабардинцев, балкарцев и русских, живут представители других кавказских народов, без русского языка не обойтись, — говорит она. — Когда я только приехала в Зарагиж в конце 1970-х годов, кабардинские и балкарские дети, попадая в первый класс, русского не знали. В начальной школе им преподавали на родном языке, который они с рождения слышали в семье. А на русский школьники переходили в пятом классе, и давалось им это очень трудно. Хорошо ещё, что тогда не было ни ОГЭ, ни ЕГЭ. Сейчас есть русскоязычные садики, начальная школа — на русском языке. Работать с пятиклассниками стало проще».
По мнению Светланы Тулашевой, преподавание на русском не ущемляет позиций родного языка. Общаясь на нём дома и изучая два-три часа в неделю в классе, дети его и так освоят. Но для того, чтобы получить профессиональные знания в технической сфере, ориентироваться в информационном пространстве и строить карьеру, нужно в совершенстве владеть русским.
Литература далека от жизни?
Что мешает педагогам-словесникам сейчас? Не столько нехватка часов на обучение русскому, сколько господство телевизора и интернета над умами учеников.
«В Осетии, как и по всей России, ребята не очень любят читать, — печалится Светлана Биченова. — Программу как-то ещё заставляем осваивать, а дальше дело не идёт».
«В средней школе дети забывают дорогу в библиотеку, довольствуются телефоном и компьютером. Если в классе появляется любитель чтения, на него смотрят, как на белую ворону, — подтверждает Светлана Тулашева. — Судьба Наташи Ростовой большинству подростков безразлична. «Ваньку» послушают, а на перемене забудут. Отчасти в этом виноваты изменения в школьной программе. Раньше на произведения давали 22 урока, Антона Чехова — 12 уроков, Максима Горького — 8 уроков. Сейчас их изучают обзорно. А если детям не почитать, не объяснить, их это не цепляет, им неинтересно. Творчество , Александра Соженицына, и других, кого добавили в школьную программу, детям в национальной школе трудно понять. Нас спасает, что в программах допускаются изменения, и 20% их содержания мы можем варьировать».
«Молодёжь знает нашего писателя Идриса Базоркина, Льва Толстого, . Но знают только имена и названия, а толком их не читают, больше сидят за телефонами и компьютерами», — сокрушается и Муса Хашиев.
В Ингушетии, по мнению педагога, библиотекам и органам образования стоило бы больше проводить акций, которые популяризировали бы русский язык и литературу. Он сам несколько раз с единомышленниками проводил Тотальный диктант, Дни славянской письменности в республике. Но сейчас отошёл от этой деятельности, всё это сошло на нет. «А ведь нашу молодёжь можно таким образом приобщить к русской культуре, чтобы они чувствовали себя гражданами Российской Федерации, — говорит Муса Хашиев. — Сейчас большинство молодых ингушей своей родиной называют Ингушетию, а не Россию. Это плохо, потому что общество разделяется по национальному и религиозному признакам. А надо, чтобы была семья народов, чтобы к русскому языку относились как ко второму родному».
Видео дня. Кормившую грудью ребенка женщину выгнали из Третьяковки
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео