Ещё

Болотов о рейтингах и мониторингах: джинн из бутылки выпущен 

Фото: РИА Новости

Международная конференция «Мониторинги, рейтинги, рэнкинги как инструменты управления качеством образования» пройдет 22 и 23 сентября в Санкт-Петербурге. Мероприятие, которое организует Евразийская Ассоциация оценки качества образования (ЕАОКО) при поддержке Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики» (НИУ ВШЭ) соберет экспертов из 10 стран мира и СНГ. Подробно об этой конференции рассказал РИА Новости глава ЕАОКО Виктор Болотов.

‒ В этом году для образовательной конференции выбрана тема «Мониторинги, рейтинги, рэнкинги как инструменты управления качеством образования». Виктор Александрович, давайте начнем с мониторингов. В чем их плюсы и минусы?

‒ Слово мониторинг, боюсь, уже стало ругательным словом в системе образования. У нас есть международные мониторинги (PISA, TIMSS и др.), есть российские мониторинги, есть мониторинги эффективности вузов и пр. Мониторинг — исследование ситуации, которая сложилась в данное время, в данном месте, в той или иной образовательной ситуации (в классе, в школе, в вузе, в регионе, в стране).

Индикаторы, которые закладываются в тот или иной мониторинг, сильно зависят от того, для чего он проводится. Например, если мы хотим посмотреть ситуацию со школьным питанием, то мы проводим мониторинг, непосредственно связанный с питанием в школах. Если мы хотим выяснить, как дети знают физику, то проводим мониторинг по физике.

Конечно, по итогам мониторингов любому чиновнику хочется ранжировать их участников: «этот на первом месте ‒ он лучший; этот на последнем ‒ он худший». Так получаются всевозможные рейтинги, чаще всего полубессмысленные, поскольку в итоге у нас нередко поощряют тех, у кого хорошее финансирование, в том числе внебюджетное, а предъявляют претензии к тем, у кого плохая ситуация связана с объективными обстоятельствами (например, если говорить про школу, то она находится в депрессивном регионе, в ней учатся дети из семей с низким социально-экономическим статусом).

‒ Почему у вас такое скептическое отношение к рейтингам?

‒ В большинстве рейтингов одновременно «сидят» сельские школы и школы при ведущих университетах. Согласитесь, это все равно, что сравнивать по цвету и вкусу помидоры с огурцами: зеленый помидор ‒ плохо, а зеленый огурец — это нормально. Школы разные, вузы разные.

Достаточно вспомнить первые рейтинги эффективности вузов, когда в одно исследование вошли вузы культуры, сельскохозяйственные вузы, а также ведущие классические университеты страны. Был всеобщий взрыв: ну, нельзя сравнивать МГУ с маленьким институтом культуры! Они решают абсолютно разные задачи, а значит и индикаторы оценки должны быть разные.

Или возьмем, к примеру, Проект 5-100, согласно которому к 2020 году пять ведущих вузов России должны войти в топ-100 международных рейтингов лучших университетов мира. В этих исследованиях заложены следующие индикаторы: статьи в журналах из Web of Science и Scopus, академическая репутация, количество сотрудников-лауреатов Нобелевской премии и пр. То есть предполагается, что вуз должен быть известен в мировом пространстве. Если для МГУ, СПбГУ, Физтеха, НГУ и других университетов это вполне резонно, то глупо требовать мировой известности от маленького провинциального вуза. У него иные задачи: он должен обеспечивать развитие экономики своего региона, поставлять кадры, а не писать статьи в мировые научные издания.

‒ В этом смысле рэнкинги лучше, чем рейтинги?

‒ Рэнкинги давно известны во всем мире. В Россию они пришли два-три года назад. За рэнкингом стоит одна простая мысль — нельзя одно образовательное учреждение судить лишь по одному показателю. Например, я могу построить рейтинг по вопросу, как городские школы удовлетворяют потребности детей с ОВЗ: есть ли в школах пандусы, сделаны ли специальные туалеты, есть ли учебные пособия и пр. Могу я сделать такой рейтинг? Могу. Потом я могу сделать рейтинг по поступлению выпускников школ в вузы, но это уже будет другое исследование.

А в рэнкинге у нас встречается и первое, и второе: напротив одной школы могут стоять показатели, связанные с решением проблем детей с ОВЗ, а также показатели поступления выпускников школ в вузы. В рэнкинге нет единого рейтинга. В нем есть набор показателей про эту конкретную школу.

Чем хорош рэнкинг? Каждый заинтересованный потребитель может сделать из рэнкинга свой вывод: если у моего ребенка проблема со здоровьем, меня будут интересовать одни школьные показатели, если я заинтересован в успешной сдаче ЕГЭ, то меня будут интересовать другие показатели.

‒ Какие еще вопросы будут обсуждаться на конференции?

‒ Что такое реальный мониторинг и «псевдомониторинг», как можно использовать результаты рейтингов, как их нельзя использовать, какие бывают рэнкинги и пр. На конференции выступят эксперты из разных регионов России ‒ представители школ, вузов, ученые. К нам приедут эксперты из 10 стран СНГ и мира. Нашей конференцией заинтересовались коллеги из Великобритании, Чехии, Прибалтики, Монголии. Проблематика очень актуальная и общемировая. Важно, что на конференции выступят представители Всемирного банка с некоторыми международными сравнительными обзорами и аналитическими докладами.

Проблема у всех общая, а способы решения разные. Условно говоря: одно дело федеративное государство Россия, а другое дело, скажем, Армения. Мы существуем в разных условиях. Какие-то решения, которые хороши для России, вряд ли хороши для Армении, и наоборот. Но чтобы найти свое решение, полезно узнать чужие успешные практики, что-то позаимствовать, что-то отбросить как неподходящее для моего контекста.

‒ Вам не кажется, что в России слишком ревностное отношение к всевозможным рейтингам и мониторингам? Замечаете ли вы какие-то национальные особенности восприятия этих инструментов?

‒ Единственная российская особенность состоит в том, что мы любим наказывать аутсайдеров рейтингов, «по хвостам» принимать административные меры. За нами есть такой грех. Неслучайно глава Рособрнадзора Сергей Кравцов недавно посетовал на то, что школы зачастую фальсифицируют результаты проверочных работ, чтобы избежать административных наказаний.

Вместе с тем, коллеги из стран СНГ жалуются на аналогичную проблему, хотя в мире, пожалуй, такого нет.

В любом случае джинн из бутылки выпущен ‒ рейтинги стали элементом нашей жизни. Теперь надо понять, как грамотно использовать их результаты, что можно предложить вместо рейтингов.

Читайте также
Новости партнеров
Больше видео