Войти в почту

«Это звенья одной цепи». Новый руководитель КНИТУ-КХТИ о чистках в вузе

В одном из самых известных инженерных вузов страны КНИТУ-КХТИ скандал. 24 июля по подозрению в хищениях арестованы проректор по учебно-методической работе Александр Кочнев и директор Центра по разработке эластомеров этого вуза Игорь Дубовик. Связано ли это с громким делом 2015 года, когда за хищение по контрактам о поставке оборудования был осуждён проректор Ильдар Абдуллин, и что происходит сейчас в вузе, «АиФ-Казань» рассказал исполняющий обязанности ректора КНИТУ-КХТИ Сергей Юшко. Где недорабатываем? Ольга Любимова, «АиФ-Казань»: Сергей Владимирович, есть ли связь между арестами Кочнева и Дубовика с делом Абдуллина? Сергей Юшко: думаю это – звенья одной цепи, рудименты старых процессов. Правоохранительные органы работают по определённой процедуре, где решить всё за один день просто не возможно. Данный эпизод (по Кочневу и Дубовику. – Прим. авт.) завершился сейчас. При этом хочу подчеркнуть, что вуз продолжает работать в штатном режиме. Мы готовы всячески помогать следствию, и моя задача как нового руководителя - не допустить ничего подобного в будущем. - Вы всего месяц руководите вузом. Что изменилось за это время? - Ситуацию в вузе я бы охарактеризовал как «несколько истосковались по работе», ведь даже ректораты в последнее время не собирались. Каждый проректор работал практически автономно. Тем самым создавалась система дублирования. В вузе есть большой элемент невостребованности: люди делают что-то хорошее, но это не замечается. Мы имеем прекрасное оборудование, на котором можно выполнять серьёзные исследования, но оно пока не используется. Сейчас мы проводим аудит, чтобы понять эффективность всех структур. В университетской среде мелочей не бывает. Важно всё, вплоть до организации питания и использования площадей. Вот пример: наше главное здание стоит в центре города, есть просторный двор. Но в этом дворе – всё что угодно, только не пространство для общения студентов. Вопрос взаимодействия с крупными технологическими компаниями рассматривался как-то местечково: кто успел договориться, тот и молодец. Мы сейчас создаём координационный совет, чтобы выстраивать более близкие отношения с крупным и малым бизнесом. Когда есть чёткая обратная связь с партнёрами, сразу понимаешь, где недорабатываешь. Важно слышать и мнение родителей абитуриентов. Если этих маячков не будет, самооценка превращается в разговор с самим собой. Но всё происходящее надо видеть не в кривом зеркале. Сейчас система управления настроена на осознание ситуации. Следующий этап - разработка стратегии развития. Отмечу, что подобные проблемы есть в любом вузе. Главное для КНИТУ – мы знаем, как их решить. - Вы считаете образцовой модель «Университет 3.0» (образование, наука и коммерциализация). Надо ли переводить все процессы на бизнес-рельсы? - Помню, как во время учёбы в КАИ мы все горели желанием заниматься ракетными двигателями. «Экономику управления предприятием» вначале восприняли как ерунду, не нужную нам, инженерам. Но уже в процессе обучения стало понятно, что эта дисциплина позволяет понять простые вещи, без которых невозможно жить. Скажем, если моё предложение целесообразно в фрагментарном выражении, а в целом система работает бестолково, то какой в нём смысл? Если не учить системному взгляду, умению оценивать идеи, человек не сможет создать новую ценность - неважно, есть у него бизнес или нет. Ценные оценки - В вашем вузе есть повышенная стипендия для высокобалльников, поступивших на бюджет. Какие плюсы-минусы вы видите в ЕГЭ? - ЕГЭ - толковая вещь, главное - уметь ей пользоваться. К тому же она постоянно совершенствуется. ЕГЭ помогает получить срез знаний ученика. Хотя эта система не всегда эффективна. К примеру, заставляет директоров школ бояться того, что дети сдают экзамен по химии. Этот предмет зачастую преподают откровенно плохо, учителя химии почти не выпускаются. В итоге детей массово призывают сдавать обществоведение, а это закрывает для них двери технических вузов. Считаю, ребёнок должен привыкнуть к тому, что его постоянно оценивают, не быть зависимым от этого. ЕГЭ – индикатор, прежде всего, для родителей. Если баллы низкие, не надо ребёнка во чтобы то ни стало «толкать» в вуз. - А если у него есть призвание? - Чтобы не терять год, можно получить рабочую специальность в том же университете по программе среднего профобразования (СПО). К примеру, мы за прошедший месяц прошли аккредитацию по этой системе. После СПО ребёнок попадёт в вуз по внутренним экзаменам, уже зная, что ему надо подтянуть. Плюс люди, начинающие с СПО, более мотивированны получать действительно нужное им образование. «Не благодаря, а вопреки» - Бытует мнение, что будущее за крупными вузами. Что это такое? - Дело не в количестве зданий, а в охвате людей, использующих знания, полученные в этих вузах. Здесь, я считаю, будущее за дистанционными технологиями. В РФ есть отдельные примеры хороших дистанционных курсов, но нет топовой модели зарабатывания денег на дистанционном обучении. Мы пока ещё не умеем этого делать. В КНИТУ в июле появился свой дистант. Его ещё не превратили в модель зарабатывания денег, но уже систематизировали под него информацию. - О минусах системы образования, науки говорят не один год. Но кардинально ничего не меняется. Почему? - Думаю, проблема в понимании таланта отдельного специалиста, студента. О самых ярких людях в университетах обычно не знают. Это какой-то профессор, который тихо сидит у себя на кафедре и зарабатывает деньги на грантах. На эти средства целый коллектив выполняет серьёзную работу, не афишируя на уровне вуза результаты. Войти во взаимоотношения с такими людьми крайне сложно. Человек, уважаемый за пределами университета, внутри ощущает себя не благодаря, а вопреки. Это проблема не только России. Минус нашей системы в том, что она медленно реагирует на таких людей. Самое главное – их выявить и привлечь к развитию. Зачастую самое интересное - на заднем плане. Мы должны научиться замечать и видеть настоящих звёзд.

«Это звенья одной цепи». Новый руководитель КНИТУ-КХТИ о чистках в вузе
© АиФ Казань