Не рубите, мужики, или Как «чёрных дровосеков» из тени выводят 

Не рубите, мужики, или Как «чёрных дровосеков» из тени выводят
Фото: МВД МЕДИА
 — регион, славящийся размахом незаконных вырубок. Долгое время казалось, что на лесную мафию трудно найти управу — как правило, на скамью подсудимых отправляются лишь работяги, непосредственные исполнители экологических преступлений. Но недавно прозвучал суровый приговор для организатора преступного сообщества: 13 лет . Он развеял миф о безнаказанности лидеров банд, причиняющих колоссальный ущерб лесному фонду. Всё серьёзно Вслед за лидером отправились за колючую проволоку на срок от трёх до семи лет руководители структурных подразделений преступной организации, рядовые члены лесорубных бригад и пособник, предоставлявший информацию о времени и маршрутах рейдов полиции и казачества. Мария Анучина работает в следствии два десятка лет Заместитель начальника отдела Следственной части ГСУ ГУ МВД России по Иркутской области подполковник юстиции Мария Анучина, которая расследовала дело, отмечает, что это первый в России обвинительный приговор за масштабные преступления в лесной отрасли именно по статье 210 УК РФ «Организация преступного сообщества (преступной организации) или участие в нём (ней)». Она позволяет привлечь к ответственности не только исполнителей, но и автора криминальной идеи. Первоначально уголовное дело было возбуждено в отношении лишь пяти «чёрных лесорубов», пойманных в июне 2015 года с поличным на месте преступлений в зелёной зоне . В сентябре того же года, когда в районе посёлка Плишкино произошла перестрелка и сгорели груженные лесом КамАЗы, в производстве следователей появилось ещё одно — о незаконных рубках. Но это были рядовые дела, фигуранты которых, как обычно, брали вину на себя, помалкивая о тех, кто за ними стоит. Только в этот раз, используя предоставленные сотрудниками службы по борьбе с экономическими преступлениями материалы оперативно-разыскной деятельности, удалось выйти на «хозяина леса». Именно так позиционировал себя по прозвищу Антончик. После этого пазл сошёлся: правоохранителям удалось сложить из маленьких деталей всю картину совершаемого в лесу беспредела. Хозяин леса Дмитрий Антонов имеет высшее техническое образование, он глава семьи, отец двоих детей. На момент задержания официально числился мастером на предприятии, основным видом деятельности которого была лесозаготовка. Параллельно владел небольшой легальной фирмой. По заключённому с иркутским лесничеством соглашению организация предоставляла местным жителям услуги по снабжению их лесосырьём. — По виду и не скажешь, что этот человек способен создать преступную группу, — говорит подполковник юстиции Мария Анучина. — Но на деле он руководил несколькими бригадами, которые занимались нелегальной вырубкой леса, получал сверхприбыль. Подпольную деятельность вёл под прикрытием официальных документов — договоров подряда. По версии следствия, Антончик создал предприятие со сложной иерархической структурой. Под началом большого босса находилось управленческое звено — руководители бригад, занимающихся непосредственно лесозаготовкой, а также ответственные за вывоз, документальное сопровождение и сбыт древесины. Была в преступном сообществе служба безопасности, «отдел» контроля и снабжения предприятия. Каждый из управленцев сам формировал структурное подразделение, набирая подчинённых, как правило, из числа знакомых, ранее уже работавших на Антонова без официального трудоустройства. Масштабы преступной деятельности позволяли ему получать огромный доход. В уголовном деле собраны доказательства, свидетельствующие о 12 фактах незаконных рубок. Добычей преступников стало около 1800 кубометров леса. Ущерб государству оценивается в 18 миллионов рублей. Но сам главарь признался в ходе судебных заседаний: за ним числится не менее полусотни рубок. Дровосеки трудились без выходных. Трактора и бензопилы затихали только в дождливую погоду и дни проведения правоохранителями рейдов. За смену с участка, где велись работы, увозили как минимум четыре КамАЗа древесины самых ценных пород. Иностранные покупатели платили по 70-80 тысяч рублей за машину. Зарплата каждого сотрудника криминального предприятия зависела от занимаемого положения в иерархии. Бригадиры имели фиксированную месячную ставку — от 35 до 50 тысяч рублей. У вальщиков, трелёвщиков и чокеровщиков выходило по 2-3 тысячи с воза. Фишкарь — тот, кто стоит с рацией на дороге и обязан предупреждать об опасности, — 500 рублей за борт. За сопровождение каждого заполненного КамАЗа сотруднику службы безопасности платили 3 тысячи. Кроме того, работягам предоставлялось временное жильё — вагончик на территории базы либо арендованный в ближайшем садовом товариществе домик. Смену доставляли на место на служебном транспорте. Во избежание встреч с полицией рубка велась ранним утром, а вывоз древесины — по ночам. Всех устраивали такие условия труда. Участники банды знали: в случае задержания каждому наймут хорошего адвоката и в СИЗО передачу принесут. Оборотни в мундирах и без На банду «чёрных лесорубов» работали и некоторые руководители лесничества, и представители местного казачества, участвовавшие в полицейских рейдах. Предоставляли информацию, помогающую избежать ответственности. Кругленькая сумма уходила у главаря на подкуп должностных лиц в государственных структурах. Следственные действия. Дмитрий Антонов слева Готовых за мзду прогнуться под «хозяина леса», судя по прослушке телефонных разговоров, было хоть отбавляй. Среди них, к примеру, главный специалист-эксперт регионального Агентства лесного хозяйства. Теперь уже, конечно, бывший. А вот государственный инспектор в Хомутовском участковом лесничестве, обязанный по должности принимать меры к защите деревьев, помогал легализовать незаконные рубки с помощью фиктивных договоров купли-продажи лесных насаждений «на дрова». По его указанию мастера участка сами составляли заявления от жителей Хомутова на имя руководителя лесничества, «рисовали» их подписи. Уж, конечно, о фактическом отводе участка для рубки и таксации лесосеки, составлении ведомости речи при этом не шло. Для регистрации и внесения в официальную Единую базу учёта договоров купли-продажи насаждений из категории защитных лесов, запрещённых к заготовке, этого не понадобилось. Со слов самого Антонова, каждый липовый договор обошёлся ему в 50 тысяч рублей. Но оно того стоило: незаконная рубка в зелёной зоне получала официальное документальное сопровождение. Охотно делился государственный инспектор с Антоновым и информацией о том, где и когда планировались совместные рейды сотрудников и общественников. Эта услуга тоже стоила недёшево. В явке с повинной Антонов признался, что платил каждый месяц по 200 тысяч рублей за то, чтобы отвести проблемы с лесничеством. В результате должностные лица создали трудности сами себе: начальник, чья вина не была доказана, от греха подальше уволился, а в отношении его подчинённого материалы были выделены в отдельное производство. С учётом пожилого возраста, плохого здоровья и признания вины гражданин получил условный срок. Другому мздоимцу, помогавшему Антонову избегать встреч с лесным патрулём, заместителю атамана Иркутского войскового казачьего общества, повезло меньше: районный суд приговорил его как пособника к трём с половиной годам колонии строгого режима. В этот срок вошло также неотбытое наказание по приговору Благовещенского городского суда . По приговору Иркутского районного суда Дмитрий Антонов проведёт в колонии строгого режима 13 лет Многократно судимый за мошенничества мужчина освободился условно-досрочно из ИК-3 Иркутска. Да так в здешних краях и остался, приписавшись в казачье войско, где в его обязанности входили организация лесных рейдов, содействие полиции в предотвращении незаконных рубок и пожаров. — Я же родовой казак! Деятельность, направленная на защиту Родины, мне очень близка… — заявил он на допросе. А вот вам и история. Как только казаки задержали лесовозы Антончика, на заместителя атамана тут же вышел известный в регионе криминальный авторитет. На встрече была достигнута договорённость: Антонов получает «зелёный свет» на вывозку древесины, казаки его больше не трогают, излишнюю инициативу не проявляют. В итоге заместитель атамана добросовестно, по несколько раз в неделю, предупреждал преступников о предстоящих рейдах. Представитель казачества признался также, что пытался трудоустроить на должность мастера участка Хомутовского лесничества кандидата, рекомендованного Антончиком, — бригадира рубщиков. Внедрение своего человека в стан «лесных защитников» так и не удалось — деятельность преступного сообщества была пресечена полицией. Соучастники задержаны. И вот что любопытно. Как выяснит позже следствие, в планы Антонова входило создание собственного отделения казачества. Он хотел ввести туда двоюродного брата, уже готовил пакет документов. Не успел. Коррупционные связи Дмитрия Антонова, конечно, не ограничились ныне попавшими под суд должностными лицами. Свидетели по уголовному делу рассказывали, со слов самого Антончика, и о других крупных фигурах, услуги которых он оплачивал. Вплоть до высокого чина в региональном правительстве тех лет. Назывались и суммы, которые на это тратились. С шестью нулями. В мирное бы русло По словам свидетелей по уголовному делу, без ведома и разрешения Антончика в зелёную зону Иркутска заходить с лесозаготовкой не позволялось никому. И неважно — занимаешься ты незаконной рубкой или являешься легальным предпринимателем и имеешь на руках официальные документы. Тех, кто пытался вести бизнес «без согласования», запугивали. «Печень выплюнешь!» — такой фразой угрожал лидер преступной группы оппонентам. Зато через Антонова большинство рубщиков в Иркутском районе получали информацию о готовящихся рейдах. Такса за крышевание, включающая предоставление легитимных документов на лесозаготовку, составляла 200 тысяч рублей в месяц. Рядовые члены преступного сообщества не общались с боссом — сводя риск быть задержанным к минимуму, тот управлял собственной империей дистанционно. Но всегда тщательно отслеживал поступление прибыли и регулировал денежные потоки. Конспирации ради все работники в телефонных переговорах значились под лаконичными простыми кличками. В деле фигурируют Топор, Балу, Якут, Кабан, Доллар, … Участники банды постоянно использовали позывные и зашифрованные слова, сим-карты регистрировались исключительно на подставных лиц и регулярно обновлялись. — С такими организаторскими способностями и финансовыми возможностями фигурант вполне мог создать успешное легитимное предприятие, — рассуждает Мария Анучина. — Но выбрал другой путь. В ходе предварительного следствия у организатора банды изъято имущество, которое значительно перекрыло причинённый ущерб. Министерство лесного комплекса Иркутской области предъявило гражданский иск на 18 миллионов рублей. А суд наложил арест на КамАЗы, трактора, ювелирные украшения, два «Лексуса», водный мотоцикл, багги. Новая техника стоимостью 10 миллионов рублей и джип с перебитыми номерами, числившийся в угоне, хранились на участке сестры Антонова. Удар по мафии В ходе следствия и суда Антонов никак не мог определиться, какую всё-таки позицию занять. То он признавал предъявленное обвинение в полном объёме, то заявлял, что давал показания под давлением сотрудников полиции. Соглашался на досудебное сотрудничество, а потом расторгал договор, несмотря на обещанные меры обеспечения его безопасности. Между тем два бывших бригадира рубщиков, воспользовавшись государственной защитой, своевременно заключили сделку со следствием, были осуждены в так называемом особом порядке и успели уже освободиться по УДО. Вообще в 2015 году удалось задержать и предъявить обвинение трём десяткам работавших на Антонова «чёрных лесорубов». 22 из них, признав вину, осуждены ещё в 2019-м на сроки от 2,5 до 5,5 года. Последними приговор выслушали сам лидер криминального сообщества и оставшаяся часть его подчинённых, так и не признавших вину. Представителям руководящего состава преступной организации — ответственному за вывоз древесины и бригадиру лесорубов предстоит провести в местах лишения свободы по шесть и семь лет соответственно. Рядовые исполнители преступлений отправятся в колонию на три года. В зале суда всех взяли под стражу. До сих пор лесная мафия считала себя неуязвимой. И не только в Приангарье. — Мы смотрели судебную практику по статье 210 УК РФ. По теме, касающейся леса, вообще ничего не нашли. Представляете? Ноль! Так что, честно признаться, сомневались, удастся ли собрать необходимые доказательства для квалификации по данной статье, — делится подполковник юстиции. — И всё же — получилось! Без доли преувеличения скажу: этот приговор нанёс ощутимый урон теневой экономике — фундаменту организованной преступности! И главное — развеял миф о безнаказанности её лидеров. Хочется назвать имена профессионалов, сумевших довести масштабное дело до обвинительного приговора. В группе, возглавляемой подполковником юстиции Марией Анучиной, работали следователи по особо важным делам подполковник юстиции Евгений Шматов, майор юстиции и старший следователь старший лейтенант юстиции Андрей Бакушев. Они по крупицам собирали доказательства причастности фигурантов, не имевших поначалу связующего звена, к деятельности сплочённой, сложной по структуре, рассчитанной на длительное существование организации. Допросили более 200 свидетелей, провели 56 проверок показаний на местах преступлений, назначили множество экспертиз — фоноскопических, бухгалтерских, почерковедческих, трассологических, физико-химических, комплексных психолого-психиатрических. Часть из них, из-за большого объёма исследований, проводилась в . Одни только протоколы следственных действий заняли 64 тома. Всего же уголовное дело составило свыше 300 томов. Не один месяц ушёл на обоснование применения статьи 210 УК РФ, сбор доказательств наличия в криминальной организации признаков именно преступного сообщества. Оперативным сопровождением уголовного дела занимались молодые сотрудники Управления экономической безопасности и противодействия коррупции ГУ МВД России по Иркутской области оперуполномоченные старшие лейтенанты полиции Антон Алябышев и . Они несколько месяцев вели наблюдение за соучастниками преступлений. Без собранных материалов было бы невозможно определить масштаб криминальной деятельности и собрать улики по каждому конкретному эпизоду. В сборе доказательств помогали коллеги из территориальных отделов полиции. Подавили сопротивление Противодействие со стороны криминального мира было колоссальным. Адвокаты оспаривали каждый документ, подельники отказывались подписывать протоколы, затягивали под разными предлогами ознакомление с материалами уголовного дела, запугивали тех, кто решался на содействие правоохранителям. Подбрасывали к порогу квартир венки, сжигали автомобили. Шантажировать пытались даже следователей. Из-за расторгнутого Антоновым соглашения о досудебном сотрудничестве пришлось прекратить производство, чтобы потом возобновить его после объединения двух параллельно ведущихся уголовных дел. Предварительное следствие и суд в результате затянулись на долгие пять лет. Вещественными доказательствами по делу стали изъятая спецтехника, радиостанции, которыми пользовались преступники, образцы вырубленной древесины — Все эти годы я была полностью погружена в тему, — говорит Мария Анучина. — Выходных не было, домой приходила поздно, все праздники — на работе. В следствии она уже два десятка лет. 15 из них занимается делами, связанными с организованной преступностью. Расследование этого резонансного уголовного дела показало необходимость создания в следственной части ГСУ особого, так называемого лесного отдела. — Опыт, накопленный нашими сотрудниками, позволил более уверенно «заходить» на расследование дел, связанных с незаконной вырубкой, где замешаны преступные сообщества. Сейчас завершается производство по второму делу, возбуждённому по статье 210 УК РФ, идёт ознакомление обвиняемых с материалами. А недавно возбудили и третье. Результат есть, — констатирует Мария Анучина. — Мафия перестала чувствовать себя безнаказанной. И это главное!
Видео дня. Новогодняя сказка звезд шоу-бизнеса превратилась в кошмар
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео