Российская Газета 20 марта 2017

Бастрыкин: У РФ есть доказательства преступлений руководства Украины

Фото: Российская Газета
Суд намерен вынести вердикт до конца апреля. Сегодня оценку событиям, происходящим на Украине, по Уголовному кодексу приходится давать Следственному комитету РФ. А есть ли у нас на это право? С этим и другими вопросами "Российская газета" обратилась к главе Следственного комитета РФ Александру Бастрыкину.
Александр Иванович, сколько на сегодня у ваших подчиненных уголовных дел по событиям на Украине?
Александр Бастрыкин: В СК РФ всего 104 таких уголовных дела. 76 из них соединены в одно производство с уголовным делом о применении запрещенных средств и методов ведения войны. По этому делу к ответственности привлекаются более 90 лиц.
Мы уже допросили в качестве свидетелей более 113 тысяч человек. Признано потерпевшими более 21 тысячи человек. По сведениям общественных и правозащитных организаций, в ЕСПЧ направлено более 3 тысяч жалоб, из которых более 2 тысяч принято к рассмотрению.
Насколько законно России расследовать преступления, совершенные за пределами нашей страны?
Александр Бастрыкин: СКР расследует совершенные за пределами территории России деяния, отнесенные нашим уголовным законом к преступлениям против мира и безопасности человечества.
Давайте уточним, о каких преступлениях идет речь?
Александр Бастрыкин: Это — военные преступления, т.е. серьезные нарушения международного гуманитарного права (применение запрещенных средств и методов ведения войны). Также — преступления против мира и безопасности человечества и геноцид. Все они являются международными преступлениями. А еще транснациональные преступления — нападение на лиц или учреждения, которые пользуются международной защитой, наемничество.
После ужасов последней мировой войны многие были уверены — человечество все поняло и этот кошмар больше не повторится.
Александр Бастрыкин: После Второй мировой войны ситуация внутреннего конфликта возникала в Индонезии (1961-1968), Йемене (1962-1969), Южном Вьетнаме (1964-1974), Нигерии (1967-1970), Восточном Пакистане (1972-1973), а также в Никарагуа, Сальвадоре, Колумбии, Северной Ирландии, Ливане, Камбодже и других странах.
С конца 80-х — начала 90-х годов к внутренним вооруженным конфликтам так называемого третьего мира добавились аналогичные конфликты в Европе — на территории бывшей Федеративной Республики Югославия, а также на территории государств, ранее входивших в состав СССР.
Действия высоких должностных лиц Украины сопряжены с применением запрещенных методов ведения войны
В последние годы мировое сообщество все чаще сталкивается именно с внутренними — немеждународными — вооруженными конфликтами, происходящими в пределах территории одного государства. Причем такие внутренние конфликты сегодня уже преобладают среди вооруженных столкновений на нашей планете.
А что говорит статистика — сколько внутренних конфликтов было и сколько стало?
Александр Бастрыкин: В 1900-1941 годах из 24 вооруженных конфликтов 19 были международными и только пять — внутренними. Но уже в 1945-1970 годах их соотношение изменилось и из 97 вооруженных конфликтов только 15 были международными, 26 — внутренними, 56 носили смешанный характер. Затем преобладание внутренних конфликтов стало уже абсолютным. В 1998 году в мире произошло 28 крупных вооруженных конфликтов, и все они также были внутренними. К концу первого десятилетия нового тысячелетия насчитывалось не менее 35 внутренних войн и еще больше конфликтов меньшей агрессивности.
События на юго-востоке Украины также подпадают под понятие вооруженного конфликта немеждународного характера?
Александр Бастрыкин: Да, и так оно определено в Дополнительном протоколе к Женевским конвенциям от 12 августа 1949 года, касающемся защиты жертв вооруженных конфликтов немеждународного характера (Протокол II) от 8 июня 1977 года.
Во внутреннем украинском конфликте, который длится уже не первый год, практически ежедневно гибнут люди. О том, что виновных наказывают, ничего не слышно.
Александр Бастрыкин: Подавляющее большинство таких преступлений украинскими властями либо не расследуется, либо следствие по ним производится ненадлежащим образом. А это, в числе иных международных обязательств Украины, нарушает статью 6 Соглашения о первоочередных мерах по защите жертв вооруженных конфликтов от 1993 года. Документ был ратифицирован Украиной в 2006 году.
И как на это смотрят международные организации?
Александр Бастрыкин: В одном из докладов Управления Верховного комиссара ООН по правам человека о ситуации с правами человека на Украине, в частности, сказано следующее: в обеспечении ответственности за нарушения прав человека, совершенные в контексте продолжающегося конфликта в восточных регионах Украины, достигнут лишь незначительный прогресс.
В этом же докладе отмечается, что нередко имели место случаи, когда следователи украинских органов военной прокуратуры отказывались от проведения расследования, мотивируя это тем, что первым делом должна быть доказана причастность военнослужащих к совершению соответствующих преступлений следователями органов прокуратуры общей юрисдикции. Поскольку далеко не все украинские военные обеспечены знаками отличия, указывающими на их принадлежность к военизированным подразделениям, проведение расследований по соответствующим фактам существенно затруднено.
Российские СМИ, в том числе и «РГ», не раз писали про пытки, которые украинские военные применяют к своим гражданам. А международные организации об этом знают?
Александр Бастрыкин: В одном из докладов Управления Верховного комиссариата по правам человека ООН сказано о регулярно поступающих в адрес Мониторинговой миссии ООН по правам человека на Украине сообщений о жестоком обращении и пытках задержанных. Их совершают украинские вооруженные силы и правоохранительные органы. Туда же постоянно идут заявления о произвольных и тайных задержаниях, насильственных исчезновениях лиц, подозреваемых в «сепаратизме». Отмечается обеспокоенность отсутствием расследований по этим заявлениям.
Очевидным является факт, что неоспоримая потребность международного сообщества по меньшей мере в фиксации процессуальным путем доказательств военных и иных международных преступлений, совершенных представителями украинских силовых структур, в настоящее время удовлетворяется лишь компетентными органами России.
Получается так: публикуются доклады и отчеты Управления Верховного комиссара ООН по правам человека. Работает Специальная мониторинговая миссия ОБСЕ на Украине. Есть и другие международные структуры, которые фиксируют следы преступлений. А что дальше?
Александр Бастрыкин: С точки зрения уголовного процесса подобная деятельность не может рассматриваться в качестве получения пользующихся юридической силой процессуальных (судебных) доказательств, допустимых для целей последующего уголовного судопроизводства. Собранные российским следствием материалы и доказательства либо их копии могут быть переданы в органы международной юстиции, в том числе для решения вопроса об ответственности иностранного государства за международно-противоправные деяния.
И какие инстанции могут рассматривать вопрос ответственности украинских властей?
Александр Бастрыкин: Такими международными судебными органами уголовной юстиции могут являться международный трибунал ad hoc, учреждаемый резолюцией Совета Безопасности ООН на основании гл. VII Устава ООН, либо Международный уголовный суд.
К деятельности последнего, однако, в последнее время все чаще предъявляются серьезные претензии. В частности, на Африканском континенте обвиняют суд в предвзятости и расследовании исключительно событий, происходящих в странах Африки. И это в то время, как военные преступления на других континентах, в частности совершенные «западными странами», остаются без внимания. Российской Федерацией в свою очередь в соответствии с распоряжением президента РФ от 16.11.2016 принято решение о намерении не стать участником Римского статута Международного уголовного суда.
Каковы правовые основания и пределы уголовного преследования граждан, совершивших преступления в другой стране?
Александр Бастрыкин: Они предусмотрены в статье 12 УК РФ. При возбуждении уголовных дел по факту гибели российских граждан на территории иностранных государств в соответствии с уголовным и уголовно-процессуальным законодательством РФ следует исходить из комбинации принципов защиты и универсальности.
А что это за принципы такие? Нас, конечно, читают и юристы, но большинство читателей не знают, о чем речь.
Александр Бастрыкин: Универсальный принцип вытекает из международно-правовых обязательств России в сфере борьбы с преступностью. Его содержание раскрыто в ч. 3 ст. 12 УК РФ. Там сказано: иностранные граждане и лица без гражданства, не проживающие постоянно в России, совершившие преступление вне ее пределов, подлежат уголовной ответственности по УК в случаях, предусмотренных международным договором РФ, если они не были осуждены в иностранном государстве и привлекаются к уголовной ответственности на территории нашей страны. Таким образом, универсальный принцип дополняет территориальный принцип и принцип гражданства, обеспечивая возможность привлечения к уголовной ответственности лиц, не являющихся российскими гражданами, за преступления, которые совершены ими на территории иностранного государства в отношении иностранных граждан.
Ну а принцип защиты тогда в чем заключается?
Александр Бастрыкин: Принцип защиты предусматривает, что иностранные граждане и лица без гражданства, не проживающие постоянно в России, совершившие преступление вне ее пределов, подлежат уголовной ответственности по УК РФ в случаях, когда преступление направлено против интересов России либо гражданина России или постоянно проживающего в нашей стране лица без гражданства, если иностранные граждане и лица без гражданства, не проживающие постоянно в России, не были осуждены в иностранном государстве и привлекаются к уголовной ответственности на территории России (ч. 3 ст. 12 УК).
Как и универсальный, принцип защиты также обуславливает привлечение к уголовной ответственности указанных лиц только в том случае, если за совершенное преступление они не были осуждены в иностранном государстве. При этом не имеет значения, наказуемо ли совершенное ими общественно опасное деяние по уголовному законодательству иностранного государства.
А кто из украинского руководства уже фигурирует в уголовных делах Следственного комитета РФ?
Александр Бастрыкин: Следственным комитетом в 2015-2017 годах возбуждены и расследуются уголовные дела в отношении должностных лиц Генпрокуратуры Украины, председателя Службы безопасности Украины В. Наливайченко, депутатов Верховной рады Украины И. Фарион, А. Геращенко, других руководителей и политических деятелей, а также руководящего состава вооруженных сил этого государства. Имеющиеся у органов следствия факты и доказательства преступной деятельности, уже собранные российским следствием, подтверждают наличие в их действиях признаков нескольких преступлений, предусмотренных УК РФ.
Какие преступления им инкриминируются?
Александр Бастрыкин: В данном контексте можно говорить о посягательстве на жизнь и здоровье мирных граждан Донбасса, неприкосновенность личности и иные права и свободы граждан России, по различным причинам законно пребывающих на Украине и подвергнутых на ее территории противоправным посягательствам. Эти противоправные действия высоких должностных лиц Украины сопряжены с применением оружия массового поражения и иных запрещенных международным правом средств и методов ведения войны и, таким образом, нарушением целого ряда международных договоров. Например, Минских соглашений, положений Конвенции о защите гражданского населения во время войны (Женева, 1949) и Дополнительного протокола II к ней и др. Использование подобного оружия свидетельствует о том, что киевская власть преследует цели тотального уничтожения населения и инфраструктуры юго-востока Украины.
Как собирается доказательная база по этим делам?
Александр Бастрыкин: Собирание доказательств по уголовным делам производится на территории Российской Федерации. В основном путем проведения следственных действий с участием лиц, прибывших в Россию из иностранного государства, выемки у них предметов и материалов, признаваемых затем вещественными доказательствами, производства по ним судебных экспертиз. А при необходимости собирания доказательств, находящихся за рубежом, — строго в порядке, предусмотренном международными договорами РФ, путем направления запросов о правовой помощи и об оказании (полицейского) содействия. Причем при производстве по этим уголовным делам учитываются нормы как договорного, так и обычного международного права. В частности, нашедшие отражение в решениях Международного трибунала для судебного преследования лиц, ответственных за серьезные нарушения международного гуманитарного права, совершенные на территории бывшей Югославии с 1991 года. В том числе обычные нормы международного права, касающиеся условий рассмотрения лиц в качестве военных, а также касающиеся субъектов, имеющих статус должностных лиц и действующих в таком статусе.
Справка «РГ»
Для осуществления уголовного преследования лиц, совершивших военные преступления, преступления против мира и безопасности человечества с момента окончания Второй мировой войны и по настоящее время, был создан ряд международных военных трибуналов:
1. Международные военные трибуналы в Нюрнберге и Токио.
2. Международный уголовный трибунал (ad hoc) для судебного преследования лиц, ответственных за серьезные нарушения международного гуманитарного права, совершенные на территории бывшей Югославии с 1991 г.
3. Международный уголовный трибунал (ad hoc) для судебного преследования лиц, ответственных за геноцид и другие серьезные нарушения международного гуманитарного права, совершенные на территории Руанды, и граждан Руанды, ответственных за геноцид и другие подобные нарушения, совершенные на территориях соседних государств в период с 1 января 1994 г. по 31 декабря 1994 г.
4. Постоянно действующий Международный уголовный суд — МУС (распоряжением президента РФ от 16 ноября 2016 года № 361-рп принято решение о намерении не стать участником Римского статута МУС).
5. Смешанные (гибридные) уголовные трибуналы и специализированные суды, способные осуществлять уголовное судопроизводство по делам о международных преступлениях:
— суды, формируемые временными администрациями ООН на территориях государств, где проводятся миротворческие операции (смешанные гибридные суды на территории Косово (1999);
— коллегии с исключительной юрисдикцией в отношении серьезных преступлений в Восточном Тиморе (2000);
— специальный суд, созданный в соответствии и на основе международных договоров государств с ООН (Специальный суд по Сьерра-Леоне (2002).
6. Интернационализированные суды — специализированные судебные составы в национальных уголовных судах, к юрисдикции которых отнесено осуществление правосудия по делам о военных преступлениях с участием международных судей или иных участников уголовного процесса:
— Отдел по военным преступлениям Суда Боснии и Герцеговины (2005);
— Чрезвычайные палаты в судах Камбоджи для преследования за преступления, совершенные в период Демократической Кампучии (2006).
 Ещё 7 источников 
Комментарии
Читайте также
Четверо в масках ограбили московский бизнес-центр
2
Трое россиян арестованы в Венесуэле
1
Пациент больницы в Ленобласти ударил санитарку ножом
2
Число пострадавших в результате ЧП в Керчи достигло 73
1
Последние новости
СМИ: Тело саудовского журналиста могли растворить в кислоте
В Кельне обезвредили злоумышленника, захватившего заложницу
ВС разъяснил ответственность родителей за доступ ребенка к оружию