В мире
Новости Москвы
Политика
Общество
Происшествия
Наука и техника
Шоу-бизнес
Армия
Статьи

«США ставят на Турцию»: что означают новые геополитические расклады в Закавказье для Армении

На армяно-азербайджанской границе резко обострилась ситуация – 28 июля стороны обменялись обстрелами, обвинив в агрессии друг друга. Прекращение огня удалось согласовать при содействии российских миротворцев, однако инцидент оставил жертвы с обеих сторон. Между тем, спикер сообщил о переговорах и о создании совместной тюркской армии. При этом он осудил «армянские провокации» и заявил, что они могут привести к региональной войне. Как меняются региональные геополитические расклады, и какими последствиями это грозит , оценил преподаватель кафедры политологии Российско-Армянского (Славянского) Университета (Ереван) Норайр Дунамалян.

«США ставят на Турцию»: что означают новые геополитические расклады в Закавказье для Армении
Фото: Евразия ЭкспертЕвразия Эксперт

Видео дня

Сколько бы эксперты не отрицали существование геополитического «Большого Ближнего Востока», происходящие на периферии Хартленда события показывают его реальность и четкую связь между процессами, происходящими на Южном Кавказе и в Центральной Азии, а может и дальше, хотя непонятно, в каком направлении. Дело в том, что независимые республики (признанные и непризнанные) должны еще доказать свое место в новом миропорядке, чему доказательством является бурный 2020 г. в Закавказье и стремительные изменения в Центральной Азии (, Кыргызстан, ). Все эти сюжеты имеют свою логику и содержание, но место возникновения такой динамики совсем не случайно. В этой статье мы обратим внимание больше на Южный Кавказ, страны которого, несмотря на их многолетнее соседство, существуют в различных региональных, культурных и политических пространствах со всеми вытекающими.

Новая расстановка сил

После 44-дневной войны в Нагорном Карабахе региональные процессы трансформировались в нечто иное, создав сразу несколько сюжетов международных отношений, объединение которых выгодно не всем игрокам. Для России и важно разделить сюжеты по мере их влияния на собственные интересы, но по разным причинам: России важно сохранить статус посредника в отношениях между и , а также укрепить позиции миротворческого контингента в НКР; Турции в новых для себя условиях приходится импровизировать, повсеместно разыгрывая «сирийский сценарий». Именно поэтому представители разделяют сюжеты о делимитации армяно-азербайджанской границы, вопросе статуса Нагорного Карабаха и разблокировки транспортного сообщения на Южном Кавказе, в то время как Турция проталкивает новые форматы сотрудничества, якобы не обращая внимания на карабахский фактор.

В свою очередь, правящая сила в Армении во главе с Николом Пашиняном в общем двигается в фарватере российской внешней политики по поводу разделения «сюжетов», но придерживаясь иной логики, связанной с «положительными» экономическими эффектами от открытия границ с Азербайджаном и Турцией и сопрягая все эти вопросы с формулой «отделение во имя спасения» народа Арцаха (хотя маятник международного одобрения действий Азербайджана в дни агрессии против Нагорно-Карабахской Республики пока не качнулся в обратную сторону). Азербайджан же стремится завершить глобальную «сделку» по Карабаху на основе некоторого всеобъемлющего соглашения, закрепляющего «завоевания» , хотя вряд ли региональные игроки (в том числе, Турция) будут способствовать полной реализации этого сценария.

В сухом остатке мы получаем продолжающийся кризис внутренней и внешней политики Армении, возможное недовольство Азербайджана неокончательным решением всех вопросов и активное включение в игру России и Турции, которые будут взаимодействовать в одновременном формате «вытеснение/сближение».

Очевидно, что у российского руководства был определенный план действий в случае того или иного исхода военных действий в Нагорном Карабахе с дальнейшими перспективами (например, окончательное освоение региона Южного Кавказа посредством интеграционных проектов), но фактор Турции помешал ее реализации, хотя и не изменил весь формат взаимодействия в регионе. Россия остается заинтересованным посредником в отношениях между Арменией и Азербайджаном, но роль Турции разбавляет атмосферу в Закавказье и восточнее, включая нотку перемен на всем евразийском пространстве.

Общие позиции и России?

Долгие годы эксперты выделяли два геополитических пояса, где интересы России и США (или коллективного Запада), если не полностью, но частично, совпадают. Это были зоны конфликтов в Нагорном Карабахе и Афганистане. В первом случае общая позиция проявлялась вокруг консенсуса в рамках применения «базовых» принципов к урегулированию конфликта, а второй кейс был основан на поддержке Россией действий коалиции в Афганистане. Сегодня Россия и Турция фактически вытеснили США из карабахского вопроса, а США, выведя войска из Афганистана, создала ситуацию дестабилизации на границе постсоветской Центральной Азии. В обоих случаях присутствует фактор Турции, но вопрос заключается в том, насколько способен проводить самостоятельную политику, и где границы возможного для турецкого руководства.

К примеру, союз Турции и Азербайджана, оформленный так называемой Шушинской декларацией, дает Анкаре возможность освободить часть ресурсов для укрепления своих позиций на Южном Кавказе, в то время как в Афганистане у Турции нет «постоянного» союзника (видимо, из-за этого появилась информация о переброске боевиков из в Афганистан), и турецкому руководству еще предстоит договориться как с кабульским правительством, так и с (запрещенная в России террористическая организация) для легитимизации своего присутствия на афганской территории, а также связать свою деятельность в регионе с . Примечательно, что «ось» Турция-Азербайджан-Афганистан-Пакистан формировалась во время войны в Нагорном Карабахе 2020 г., и более консолидированная позиция по ряду вопросов была заметна уже тогда.

Существует мнение, что США окончательно ушли из региона Южного Кавказа и, частично, Центральной Азии, но вопрос заключается в том, насколько снизилось влияние Вашингтона в Турции.

Несмотря на бурную деятельность Эрдогана по построению «турецкого мира», основным адресатов всех этих действий остается турецкий избиратель, которому в 2023 г. предстоит сделать свой очередной выбор. В течение двух лет может случиться многое, и для США важно приобрести контролируемую элиту в Турции, не отказавшись от достижений Эрдогана, а также окончательно сформулировать новую «Гуамскую доктрину» именно для Анкары на пространстве «Большого Ближнего Востока».

Лояльная Турция дает Соединенным штатам более широкие возможности по взаимодействию со странами постсоветского пространства и , а также шанс частично вытеснить Россию из региона Южного Кавказа и перейти к сдерживанию в Центральной Азии. Как ни парадоксально, но и для России смена власти в Турции с перспективой ее дальнейшего вытеснения с Южного Кавказа могла бы быть выгодна с точки зрения окончательного вовлечения Азербайджана в евразийскую орбиту. В любом случае, США могут сыграть выгодную партию как с Эрдоганом, так и без него, хотя второй вариант, скорее всего, более предпочтителен. Выстраивается очень сложная геополитическая игра, где до окончательной развязки довольно далеко.

3+3

Предварительная поддержка крупными региональными игроками (Россией и Ираном) предложенного Турцией формата взаимодействия «3+3» не означает однозначной реализации этого проекта, так как под согласием взаимодействовать лежит вопрос о том, кто возглавит этот процесс, и ответы властей России, Турции или Ирана на данный вопрос вовсе не совпадают. К тому же, такой проект невозможен по причине отказа вступать в какой-либо формат сотрудничества с Россией из-за статуса и . Таким образом, возникает ситуация заведомого провала этой инициативы, хотя региональные «оси» сотрудничества могут существовать в различных комбинациях: Турция-Азербайджан-Грузия, Турция-Азербайджан, Турция-Россия, Россия-Армения-Иран и так далее.

Наиболее интересна позиция Ирана, который пытается сохранить равновесие между Азербайджаном и Арменией и создать сложную систему балансов, направленных на обеспечение безопасности Исламской республики. «Красными линиями» в считаются территориальная целостность Азербайджана и Армении (в случае последней наиболее актуально сохранить непосредственную границу через Мегри и не допустить «прорубания» каких-либо «коридоров»), недопущение нападения на гражданское население в Нагорном Карабахе и поддержка развития инфраструктурного развития через Армению и Азербайджан в рамках проекта «Север-Юг». В этих условиях Иран проявляет двусторонний подход, исключающий вмешательство внерегиональных акторов (кроме России и Турции), но в то же время четко очерчивает границы «дозволенного».

Позиция Грузии является особым предметом анализа, так как на ее территории соприкасаются интересы Турции, Азербайджана и России, и успех регионального развития зависит именно от грузинского направления, включающего нормализацию отношений с Абхазией и Южной Осетией.

Разблокировка дорог

Трехстороннее заявление от 11 января 2021 г. предполагало предоставление плана разблокировки дорог до 1 марта, однако официально этот процесс так и не был окончен. Взамен в мае азербайджанские формирования вторглись на территорию Армении, был внедрен новый дискурс о делимитации и демаркации границ между Арменией и Азербайджаном, возврат армянских пленных начал осуществляться параллельно передаче карт минных полей Азербайджану. Контекст изменился, но перспективы открытия транспортного сообщения остались, поскольку заявления азербайджанского руководства и предвыборная кампания Пашиняна включали необходимость открытия дорог.

Наличие транспортного сообщения, на первый взгляд, представляется довольно перспективны мероприятием, однако этот процесс не сулит однозначной выгоды для всех игроков.

Открытие железнодорожного и автомобильного сообщения через Сюникскую область не выгодно Армении без комплексного развития транспортных артерий по северному направлению. Азербайджану же, в свою очередь, выгодно оставить Армению на обочине железной дороги, пользуясь 45-километровым участком через Мегри. Россия и Турция стремятся завязать на себе систему железнодорожного сообщения Южного Кавказа, поэтому в планах Анкары – прокладка железной дороги Карс-Игдыр-Нахичевань с целью объединения пути через Грузию в Нахичевань и Азербайджан, с дальнейшей перспективой связи с Ираном и Центральной Азией, а российская инициатива будет направлена на возрождение советской железнодорожной системы и включение ее в глобальный проект «Север-Юг».

Различные комбинации железных дорог могут предоставлять выгоды торговым партнерам и наносить косвенный ущерб конкурентам, но весь вопрос упирается не столько в согласие сторон, сколько в возможности восстановить дороги по всем направлениям. Вместе с тем, напряженность между Арменией и Азербайджаном, как и противоречия между крупными державами, не позволяют реализовать открытие дорог, закладывая фундамент для нового цикла заморозки конфликта.

Политические реалии Южного Кавказа

С другой стороны, свидетельством срыва части послевоенных трехсторонних договоренностей являются инциденты на армяно-азербайджанской границе и в Нагорном Карабахе, хотя контекст противостояния и изменился. Сегодня «зона безопасности», которая защищала не только Арцах, но и Армению, отсутствует, и полем боя может стать сама Армения со всеми последствиями для российско-армянских отношений и ОДКБ. Убийство армянского солдата на границе Армении с Нахичеванской Автономной Республикой 14 июля – тому подтверждение. Ни один план великих держав не может быть реализован без нормализации ситуации на месте.

Плохие отношения между Россией и Грузией все больше ухудшаются, а российско-армянское сотрудничество проходит через процесс неопределенности, когда политические элиты не доверяют друг другу. Та же «победа» Азербайджана не может восприниматься как реальная категория, когда Баку становится предметом давления со стороны и Анкары в отдельных эпизодах своих политических акций. Возникает проблема борьбы «популистских» дискурсов, в одном случае подкрепленных силой (Турция, Азербайджан), а в другом – попыткой оправдать проблемы внутренней и внешней политики (Армения и, отчасти, Грузия).

В этом контексте «прагматическая» позиция России может привести к пагубным последствиям, когда популизм перейдет в действие (к примеру, в случае претензий президента Азербайджана на Сюник, и Ереван).

Однако, несмотря на попытки азербайджанского руководство всячески поддерживать напряженность и молчание Еревана, формируется относительно устойчивая расстановка сил, формирующая множество патовых ситуаций и предполагающая становление стратегии «взаимной уязвимости и сдерживания» всех региональных акторов. Такое положение дел чревато как затягиванием обсуждения важных вопросов, периодическими нарушениями прекращения огня как индикатора недовольства азербайджанского руководства и неполным восстановлением боеспособности вооруженных сил Армении, так и резкой эскалацией конфликта с непредсказуемым результатом.

Норайр Дунамалян, кандидат политических наук, преподаватель кафедры политологии Российско-Армянского (Славянского) Университета (Ереван)