В мире
Новости Москвы
Политика
Общество
Происшествия
Наука и техника
Шоу-бизнес
Армия
Игры

«Калаш», наведенный на американца, делает его понятливым

Что-то пошло не так в российских коридорах власти. Замглавы назвал противником России. Примечательна эта новость тем, что прежде у нас американцев все чаще «партнерами» именовали.
«Калаш», наведенный на американца, делает его понятливым
Фото: Свободная прессаСвободная пресса
Рябков отреагировал на заявление госсекретаря США по ситуации на , в котором тот пообещал, что если продолжит «агрессивные и безответственные» действия, то президент США «сдержит свое слово» и заставит ее «расплатиться».
Москва не приемлет высказывания Вашингтона о некой «расплате» за ситуацию на Украине, сказал Рябков и добавил, что Россия продолжит отстаивать собственные интересы и интересы русскоязычного населения Донбасса, а подобные угрозы со стороны США лишь убеждают в правильности выбранного курса. «США являются нашим противником, делают все для того, чтобы подорвать позиции России на международной арене, других элементов в их подходе к нам мы не видим. Выводы такие», — подчеркнул дипломат.
Но готовы ли российские элиты к серьезной конфронтации. Ведь описывание отношений с США как «партнерских» - это не просто слова. Российские власти 30 лет пытались нравиться Западу, находить компромисс, в том числе, ценой значительных уступок – иначе Украины бы уж давно на карте не было. Что-то изменилось сейчас? Или это только красивое словцо, употребленное одним конкретным дипломатом, а вовсе не поворотный момент в наших отношениях с «уважаемыми партнерами» (или противниками)?
— Не думаю, что это какой-то поворотный момент, — говорит политолог Всеволод Шимов.
— Отношения с США стабильно плохие уже много лет, поэтому определенное повышение градуса риторики вполне закономерно. Однако пока это просто слова. Если начнется пересмотр подходов и риторики на уровне руководящих документов, определяющих внешнюю политику, вот тогда можно говорить о каком-то поворотном моменте.
«СП»: — Действительно, странно выглядит, когда они много лет во всех документах, включая военных, называют нас противниками, а мы их партнерами, не находите?
— Внешняя политика России всегда строилась на стремлении к интеграции в «цивилизованное сообщество», отсюда и такая риторика. Формально от неё до сих пор не отказались.
«СП»: — А мы действительно враги? Часто можно услышать мнение, что США и Россия враги экзистенциальные, и периоды «перезагрузки» лишь временные, всегда связаны с ослаблением России и подстраиванием ее под стандарты США. Мы можем когда-нибудь стать равноправными партнерами, или это утопия?
— Думаю, это преувеличение. Россия и США сегодня находятся в разных весовых категориях, к сожалению, не в нашу пользу. Москва не представляет сегодня прямой угрозы мировой гегемонии Вашингтона, как это было во времена СССР. Да и в целом, у России куда больше «экзистенциальных» противоречий с , чем с США, - просто в силу географической близости.
«СП»: — Кстати, как бы вы оценили недавний звонок Байдена в Кремль? Президент США сам позвонил и предложил встречу с Путиным.
— Я думаю, это сочетание методов силового и дипломатического давления с попытками договориться за столом переговоров.
«СП»: — Договориться о чем?
— Я бы не исключал, что Байден может попытаться «разрулить» ситуацию на Донбассе в целом, выйти из «минского тупика». России может быть предложена некая форма «сохранения лица», однако речь будет идти о передаче ДНР и ЛНР под контроль Киева, возможно, с формальным предоставлением особого статуса. Однако нужно понимать, что такие договоренности не стоят и бумаги, на которой они подписаны.
Помимо Украины, речь может идти о сотрудничестве в области контроля над вооружениями, где при Байдене в российско-американских отношениях наметился определенный прогресс. Кроме того, американцы будут прощупывать почву по поводу российско-китайских отношений, ухудшение которых также выгодно США.
«СП»: — Насколько, по-вашему, наша элита готова к серьезной конфронтации с Западом? Иллюзии о том, что можно реально договориться еще существуют?
— К этому не готова ни элита, ни Россия как страна. Значительная часть элиты по-прежнему повязана с Западом корыстными экономическими интересами.
Что касается военного и экономического потенциала России как государства, то он явно недостаточен, чтобы идти на лобовую конфронтацию с коллективным Западом. Да России и не нужна такая конфронтация. Современная Россия - это крепкая региональная держава, задача которой - укреплять зону влияния у своих непосредственных рубежей на постсоветском пространстве. Игры на глобальной арене, не связанные с задачами региональной политики, сегодня являются ненужной тратой времени и ресурсов, на мой взгляд.
— Если каждое случайное слово заместителя министра считать поворотной вехой в истории, то история будет похожа на коленчатый вал, — продолжает разговор главный редактор портала ФОРУМ. мск .
— Но ситуация складывается действительно неприятная, мягко говоря. Запад открыто бряцает оружием, а оружие - это такая штука, которая непременно выстрелит, если размахивать.
«СП»: — Почему Россия все эти годы называла США «партнерами», несмотря на то, что они нас давно, не стесняясь, называют «противниками»?
— Слово «партнер» многозначное. И иногда означает нечто совсем неприличное. Мы все поднимаемся с колен, поднимаемся... А все партнеры. И все какие-то пассивные. Может, в противниках как-то и приличнее будет находиться. Хотя мера ответственности разная.
«СП»: — По-вашему, российские элиты готовы все еще поторговаться, найти компромисс?
— Российские элиты сегодня — это несколько кланов торгашей, отличаются друг от друга только тем, чем торгуют. Одни откровенно распродают национальное богатство. Другие торгуют патриотизмом — на фоне чего продают продукцию оборонной промышленности, стратегические товары и прочее.
В последнее время даже стали поставлять разным странам боевых холопов. Так что суть элит от того, чем они торгуют, не меняется. В конечном счете, все равно торгуют — нами. Естественно, серьезное противостояние — это угроза бизнесу. Одно дело разогреть рынок парой громких высказываний, другое дело бросать в огонь все с таким трудом заработанное — каждый выстрел из автомата Калашникова обойдется в доллар. Жалко.
«СП»: — А видят ли США в нас противников? Ну, с понятно — те претендуют на смещение США с роли мирового гегемона. А мы им чем угрожаем? Тем, что не вписываемся в их стандарты и установленные ими правила игры? Или тем, что у нас есть оружие, способное уничтожить Америку?
— Они видят в нас таких противников, которых можно сожрать. За нулевые годы дичь жирку нагуляла, пора выходить на охоту. Конечно, на роль мирового гегемона нынешняя Россия претендовать не может с 145 миллионами населения и полутора процентами мирового ВВП.
Чубайс одно время раскручивал идею «энергетической сверхдержавы», но это был просто маркетинговый ход — Чубайс торгаш. Сейчас нас и отсюда вышибают — Европа хочет продавать свою дорогую электроэнергию, а не покупать нашу задешево. Тут системная ошибка маркетолога Чубайса. Но не можете же вы представить, что на вас напала трансформаторная будка. Что вы конкурируете с трансформаторной будкой за рынки и территории?
«СП»: — Некоторые эксперты считают, что мы с США были, есть и будем противниками при любом строе, что партнерство между нашими странами возможно лишь на условиях подчинения одного другому. Так ли это?
— Нет, это не так. Царская Россия нуждалась в усилении США против Британии и , и даже уступила им . Потом Штаты хотели усиления Советской России против и отчасти Франции. Во время войны ленд-лиз был вполне откровенным решением Штатов, но, когда война закончилась, и настало время делить мир, отношения резко поплохели. И это понятно. Выгода и расчет. Это с Германией или Францией отношения замешаны на всяких культурологических сложностях, не говоря об . А с США все честно, как на Черкизовском рынке в былые времена.