В мире
Новости Москвы
Политика
Общество
Происшествия
Наука и техника
Шоу-бизнес
Армия
Статьи

Александра Маринина: «Ирония — это единственное, что реально может спасти»

Александра Маринина: «Ирония — это единственное, что реально может спасти»
Фото: WomanHit.ruWomanHit.ru

Писательница, чьи произведения давно стали классикой, а сама она носит почетный титул Королевы детектива, поделилась своими мыслями в эксклюзивном интервью с Womanhit.ru

Видео дня

- Какие ваши герои вам ближе всего положительные или отрицательные? Ведь многие почему-то говорят, что отрицательные им интересней — мол, они объемнее. - Отрицательных героев действительно легче прописывать и интереснее, это правда, но это отнюдь не означает, что они ближе. «Ближе» примерно равно «я сам такой же, и я его понимаю». Вряд ли подобное может происходить у автора с отрицательным персонажем. - Вам самой приходилось сталкиваться в жизни с «рикошетными жертвами», ведь в первом томе «Отдаленных последствий» вы пишете об этом? - С «рикошетными жертвами» сталкивается каждый человек и практически каждый день. Когда вы прочитаете роман, то поймете, что вообще редкий человек смог избежать этой участи. Уверена, что и вы тоже относитесь к их числу. - Где берете жизненные ситуации, о которых пишите? - Ситуации на то и жизненные, чтобы быть взятыми из жизни. - С кем советуетесь и кому первому даете прочитать написанное? - Не советуюсь ни с кем, а первых читателей у меня несколько. Одни читают кусками по мере написания, другие — когда первый вариант рукописи готов, третьи — когда сделаны правки и редактирование. Мнение этих читателей для меня очень важно и ценно. Кроме того, в собственном тексте очень трудно находить ошибки, несостыковки и «косяки», поэтому свежий сторонний взгляд оказывает существенную помощь. - Что вам нужно, чтобы комфортно писать: отдельный кабинет, выезд на природу, печатная машинка, одиночество, море и т. д. - Главное — одиночество, то есть, чтобы не мешали и не отвлекали. На этапе придумывания нужна возможность подолгу гулять молча, ни с кем не разговаривая, а на этапе работы непосредственно над текстом — тишина и возможность писать -это либо компьютер, либо блокнот, это уже по ситуации. - Как приходит вдохновение? Или у вас все по графику, к примеру, каждое утро написать пару страниц? - Вдохновения у меня не бывает вообще. Есть время, когда я знаю, что писать, и есть время, когда я этого не знаю. Если знаю, если понимаю, как будет развиваться ситуация, эпизод, характер, — сажусь и пишу. Если не знаю — останавливаюсь и думаю. Пауза может быть тянуться несколько дней, недель, даже месяцев. - Многие считают, что ваши книги обладают терапевтическим свойством. На ваш взгляд, в этом их самая главная ценность? Или в чем-то другом? - Я вообще не знаю, обладают ли мои книги какой-то ценностью. Если на кого-то они производят терапевтический эффект, то я могу этому только порадоваться. Значит, я не зря трудилась, гробила здоровье, тратила время и силы: это принесло кому-то пользу, пусть даже это всего один человек. - Почему они читаются на одном дыхании, так же как смотрятся и экранизации снятые по ним? - Понятия не имею. Я не филолог и не литературовед, чтобы знать ответ на этот вопрос. Я просто делаю так, как делаю. - Вы, кстати, сами перечитываете свои произведения? - В последние годы — да, но не перечитываю, а слушаю аудиоверсии. Мне важно понимать, как звучит то, что прежде я видела только в письменном виде. Но вообще-то мне бывает жаль тратить время на то, что я уже и так знаю, ведь есть столько еще непрочитанного! - Вы занимались в жизни вещами, далекими от писательства? - Странный вопрос… Можно подумать, что я как родилась — так и занялась написанием книг. Я училась в школе, потом в университете, служила вД, двадцать лет занималась научной работой в области криминологии. Да и теперь я ведь не пишу книги с утра до вечера, я живу нормальной жизнью и занимаюсь много чем другим помимо писательства. - Помните, когда впервые задумались о том, чтобы чем-то поделиться с бумагой? - Помню. Это был 1991 год. К тому времени я уже довольно много поняла о том, что такое преступность на самом деле, и написала множество служебных и научных текстов на эту тему. Но мне хотелось свободы изложения, отсутствия обязательной канцелярщины в стиле, эмоций. И я себе не отказала. - Вы довольны экранизациями ваших романов? - В основном нет. Экранизации довольно далеки от того, что написано в книгах, вложено в них. Первые три сезона «Каменской» были более приближены к текстам, остальные — «чем дальше — тем страньше». - Вы общались ой уже спустя годы после «Каменской»? - Нет, мы с Еленой Алексеевной не общаемся, хотя и знакомы. Она чудесный умный человек с потрясающим чувством юмора, безумно талантливая актриса, и я благодарна судьбе за это знакомство. - Вы тщеславный человек? - Абсолютно нет. Не тщеславна, не честолюбива. Я молчаливая одиночка, интроверт. Все прочие определения будут с частицей «не». - Как относитесь к своему титулу Королевы детектива? - Отношусь с юмором. Как и к себе самой, и ко всему, что происходит. Ирония — это единственное, что реально может спасти. Не нужно ничего принимать всерьез, кроме тяжелых болезней и смерти близких. - Вам необходимо, чтобы вами восхищались? - Зачем? Мне необходимо, чтобы мои мама и муж были здоровы и в хорошем настроении, это, собственно говоря, то основное, что нужно мне для счастья. - Отзывами коллег дорожите? - Дорожу. Если это действительно коллеги-авторы, а не критики. Понять автора может только автор, то есть тот, кто сам вкладывал душу и мозги в создание произведения, жил этим месяцами, болел этим, страдал. Тот, кто потратил несколько часов на то, чтобы это прочитать, никогда не поймет и не прочувствует того, что поймет и увидит другой автор. - Если они негативные, переживаете? Или такого не случается? - Конечно, переживаю. Я же нормальный человек, мне приятно, когда мою работу одобряют, и я расстраиваюсь, если она вызывает нарекания. - А то, что пишут читатели, это вас волнует? - Мне это интересно, но на дальнейшую работу не влияет никак. Читатели часто пишут, что хотели бы, например, встретить в очередной книге такого-то персонажа или такую-то проблему. И что я должна делать? Послушно выполнять заказы? Да никогда в жизни! Я все равно буду делать только то, что интересно мне самой. Или, например, читатели пишут, что книга им не понравилась, они ожидали чего-то другого. Что дальше? Да ничего! Я не обязана всем нравиться и удовлетворять все запросы. На свете огромное множество самых разных книг, на любой вкус и спрос, люди всегда могут найти то, что им нужно. Почему они предъявляют мне претензии, если сами выбрали неправильную книгу?