В мире
Новости Москвы
Политика
Общество
Происшествия
Наука и техника
Шоу-бизнес
Армия
Игры

Почему миллионы россиян верят в страшные слухи о коронавирусе, вреде 5G и чипировании Биллом Гейтсом

Борьба с фейками — вопрос, которым в 2020 году занимаются соцсети, поисковики, государства и международные организации. Работать совместно их заставил поток дезинформации, который хлынул с распространением коронавируса. Насколько эффективны меры, которые предпринимаются в этой борьбе, и почему люди вообще передают друг другу фейки — в материале .

«Люди просто боятся»
Фото: Vadim Ghirda / APVadim Ghirda / AP

В феврале этого года (ВОЗ) объявила, что одновременно с коронавирусом по миру расползается другая опасная эпидемия — инфодемия. Интернет полон недостоверных данных об инфекции, которые расходятся с огромной скоростью. Профессор называет модель их распространения вирусной: мы буквально заражаемся в соцсетях — так, что, «ничего не зная о медицине, очень многое знаем об эпидемиях, вирусах и правилах поведения». Прочитал, поставил лайк и сделал репост — считай, заражен.

Видео дня

По всему миру на благодатной почве взрастают «факты» о том, что коронавирус можно лечить лимоном и имбирем, что симптомы проявляются жестче из-за расположенных рядом вышек 5G, а , один из главных филантропов в истории человечества, становится сосредоточием мирового зла. Все это фейки разной степени опасности, но все же фейки. И в эпоху коронавируса они стали представлять угрозу.

Главный вопрос о фейках

Понятие «фейковая новость» изначально относилось к публикациям, которые были подделаны под настоящие, однако сейчас так стали называть те данные, которые передаются в неформальной коммуникации — от человека к человеку, указывает в разговоре с «Лентой.ру» старший научный сотрудник , социальный антрополог и фольклорист Александра Архипова.

«Слова "фейкньюс", "дезинформация", "слухи" стали синонимами. Различить их довольно трудно», — отмечает антрополог.

Основное внимание исследователи уделяют не тому, как формируется фейк, а вопросу, почему он распространяется. Объясняется это тем, что причин создания ложной информации может быть миллион. Кроме того, она имеет цепочную структуру. В качестве примера можно привести якобы неизвестное стихотворение Пушкина, которое он написал на холерном карантине в Болдинскую осень 1827 года.

«Сначала его написал блогер как поздравление с праздником Наурыз. Другая девушка отправила его своим однокурсникам в соцсетях и пошутила, что это Пушкин. А потом все начали радостно кликать», — объясняет происхождение фейка Архипова.

Вместе с тем нет четкого представления о том, какой тип людей склонен распространять непроверенную информацию. Принято считать, что фейки распространяют люди с низким уровнем образования, но исследования (в частности, французского социолога Жан-Ноэля Капферера) указывают на то, что это лишь удобный миф, говорит Архипова. Фактически мы все так или иначе распространяем фейки.

Анатолий Жданов / «Коммерсантъ»

Выходит, что фейк — это коллективное творчество, информация, которая обрастает подробностями по мере распространения, и отследить, какой она была в зародыше и где, собственно, зародилась, обычно трудно. Ключевой вопрос — почему эти данные вообще распространились?

Антрополог РАНХиГС, говоря об информации, которая передается по неформальным каналам, выделяет три причины этого явления. Во-первых, человек в ситуации социальной катастрофы теряет контроль над происходящим.

«В конспирологии всегда есть внешний враг. Когда у человека понижается уровень внутреннего контроля, он больше хочет внешнего контроля. И таким образом контроль возвращается», — объясняет Архипова.

А фейки дают четкое понимание, что делать в ситуации, когда ты ничего не понимаешь.

Вместе с тем человеку свойственно не доверять официальным источникам информации, отмечает директор Регионального общественного центра интернет-технологий (РОЦИТ) .

«Он просто так устроен. Потому что думает, что статистику либо занижают, либо завышают», — предположил эксперт в беседе с «Лентой.ру».

Антрополог вместе с коллегами ведет «Энциклопедию коронавирусных слухов» и фейков с историями, которыми люди в пандемию делятся чаще всего. В них можно выделить шесть типов текстов: немедицинские советы (рассылки от врачей — например, «Письмо Юры из Уханя»), народные рецепты (лечение имбирем, лимоном), ложные предупреждения (о вертолетах с дезинфицирующими средствами), ложные свидетельства (рассказы от первого лица), рассказы о происхождении вируса (например, о его искусственной природе), а также фабриканты (поддельные документы). Наиболее распространенными и при этом опасными считаются первые два — немедицинские советы и народные рецепты. Даже если они отправляются из благих побуждений, такие советы и методы лечения могут просто перебить рекомендации врачей и ученых, что напрямую влияет на борьбу с болезнями, в том числе с коронавирусом.

Наивные люди и злостные обманщики

В марте, когда коронавирус появился в России, большая часть фейков действительно распространялась теми, кто искренне заблуждался, рассказывал заместитель начальника аналитической службы АНО «Диалог» Тимофей Ви. Но пересылка недостоверных данных может осуществляться и с целью намеренного очернения, отмечает Сергей Гребенников. Он указывает, что фейки могут стать и оружием в «серьезной информационной войне», в которой могут принимать участия государства, а также группировки — носители разных мнений по одним и тем же вопросам. В таком случае к распространению недостоверной информации могут привлекаться хакеры и боты, говорит Гребенников.

Кроме того, он выделяет и тех, кто пытается обрести популярность с помощью распространения фейков. По словам эксперта, он наблюдал за тем, как несколько Instagram-блогеров после публикации подобных сообщений увеличивали число своих подписчиков, и этот кейс многие хотят повторить, считает Гребенников.

Специалисты Оксфордского института исследования журналистики при этом пришли к выводу, что борьба с дезинформацией о коронавирусе затрудняется во многом из-за звезд, которые публикуют недостоверные данные в своих аккаунтах в социальных сетях.

«Очень маленькая группа людей выкладывает контент, который читают миллионы подписчиков», — указывает научный сотрудник института Скотт Бреннен (Scott Brennen).

В частности, за публикацией фейков о вреде вышек 5G на западе были замечены актер и певица MIA, в русскоязычном пространстве слухи распространяла модель .

Сейчас, в конце мая, скорость распространения фейков становится все меньше, фиксирует Гребенников.

«Да, когда коронавирус появился, количество фейк-новостей было большим. Государство достаточно быстро сумело наладить каналы информации, вошло именно в те каналы, которыми в Рунете привыкли пользоваться. Плюс накопилась усталость от коронавирусной повестки и фейков», — отметил он.

Rupak De Chowdhuri /

Эта усталость накладывается на общую утомленность людей от повестки: теперь все жаждут того, чтобы в новостных лентах коронавируса больше не было.

«Мало кого интересуют новости о коронавирусе. Каждый мечтает зайти в ленту и не увидеть ничего про пандемию. Или включить телевизор и не увидеть ничего об этом. Верните Украину! Верните Сирию!» — заключает специалист.

В общей панике, которая охватила общество, безусловную роль, с его точки зрения, сыграли СМИ.

«Такого бума информации не было никогда. Люди просто стали бояться. Они перестали открывать интернет. Там негативная повестка, связанная с коронавирусом», — считает директор РОЦИТ.

Кроме того, профессиональные журналисты и сами публикуют фейки, несмотря на то, что проверка информации входит в сферу их профессиональных обязанностей. На это также указывает .

По наблюдению антрополога, непроверенная и фейковая информация часто получает авторизацию в медиа. И это ставит проблему борьбы с дезинформацией более остро: если некоторые журналисты не могут фильтровать и оценивать данные, то как научить делать это читателей и зрителей?

Можно ли победить фейки?

Фейки — это не феномен современности, это явление, которое сосуществует с нами давно. И уничтожить их вряд ли возможно, как и радикально сократить масштабы их распространения. Хотя попытки предпринимаются.

«Государство продолжает реагировать на фейки по своим каналам. Если бы их не было, если бы информация поступала только на условный , то начали бы плодиться фейки в огромном количестве. Но этого не происходит, потому что человек знает, где взять верную информацию. И ничто другое не поможет прекратить распространение фейков», — считает Гребенников, имея в виду официальные источники по ситуации с коронавирусом: портал стопкоронавирус.рф и каналы оперштабов.

При этом он позитивно оценивает работу госорганов в рамках информационной политики.

Вместе с государствами на инфодемию реагирует ВОЗ, которая работает в связке с глобальными платформами: Facebook, Instagram, . Каждый из ресурсов теперь дает ссылки на государственные или мировые органы здравоохранения. Кроме того, соцсети и поисковики продолжают следить за информацией и ее распространением.

Архипова, впрочем, полагает, что такие меры не могут быть эффективными хотя бы потому, что человек изначально не доверяет официальной информации.

«Люди все равно будут читать рассылки в WhatsApp», — говорит она.

Глеб Щелкунов / «Коммерсантъ»

Эксперты при этом сходятся на том, что только лишь ужесточение наказания за трансляцию фейков не сможет привести к позитивным результатам.

«От таких историй очень часто страдают невинные люди, которые зачастую по незнанию распространяют или перепощивают что-то. А не тот, кто фейк этот создал непонятно для чего и непонятно на какие деньги. Нужен точечный подход. Но в целом это не поможет с тем, чтобы остановить волну фейков», — убежден Гребенников.

Исторический опыт показывает, что ужесточение наказания в этом случае может, наоборот, подстегнуть поток дезинформации, продолжает Архипова.

«Ну и против кого бороться? Люди, которые рассылают фейки, часто сами не знают, правда это или вымысел. И оперативно это узнать бывает затруднительно», — заключает антрополог.

Основной и едва ли не единственный метод — это повышать уровень информационной грамотности населения, развивать их аналитические способности в вопросах обращения с информацией. Александра Архипова уверена, что развивать медиаграмотность возможно. Гребенников отмечает, что это не тот вопрос, который может быть решен в короткий срок. Но определенные сдвиги в этом направлении присутствуют: так, в апреле проведенный РОЦИТ тест на информационную грамотность населения показал средний результат в 7,25 из 10 возможных баллов. Директор организации считает этот уровень вполне достойным.