В мире
Новости Москвы
Политика
Общество
Происшествия
Наука и техника
Шоу-бизнес
Армия
Игры

Сирота из Ярославля остался без квартиры из-за действий родственницы

после обращения RT начала проверку жилищной проблемы сироты из , оставшегося на улице из-за действий своей родной тёти. Мужчина подозревает родственницу в присвоении его квартиры, в которой он проживал с больным шизофренией дядей. Тётя сироты, которая уже продала жильё, положенное племяннику, свою вину отрицает и считает, что Евгений сам виновен в сложившейся ситуации. Сейчас мужчина вынужден жить в ночлежках и не может нанять адвоката для отстаивания своих интересов в суде.

«В жизни меня предавали дважды»
Фото:  из личного архива из личного архива

Евгений Седов из Ярославля с младенчества он находился в детском доме, потом был вынужден жить в одной квартире с психически больным дядей, случайно убившим его мать, а затем его квартиру присвоила себе родная тётя. Сейчас у 36-летнего мужчины за душой ни копейки, ночует где придётся, официальной работы нет, а свою семью завести не получилось.

Видео дня

В детский дом Евгений попал из-за того, что его мать была лишена родительских прав из-за пьянства. Как-то во время прогулки с маленьким сыном оставила ребёнка одного в коляске на морозе, а сама пошла выпивать с друзьями. После этого инцидента у Евгения проблемы с лёгкими. Потом женщина и вовсе попала за решётку за кражу.

По отчеству Евгений числится Владимировичем, но кто его отец он не знает — по его словам, у матери мужчин было много.

Из дома малютки Евгений был переведён в дошкольный детский дом. Там его посещала бабушка Альбина и тётя Валентина.

Маму в тюрьме мальчик навестил лишь однажды — его с собой взяла бабушка. Тот эпизод Евгений вспоминает с неохотой — из-за долго ожидания свидания он потерял сознание. А когда встреча с матерью всё-таки состоялась, она не проявила к нему ни малейшего интереса. С тех пор Евгений стал называть родную мать Любой, а бабушку — мамой.

Когда мать выпустили из тюрьмы, Евгений один раз спросил у бабушки о ней. Та ему ответила, что «Люба пьет с друзьями».

Бабушку же Евгений вспоминает с особым теплом. Она пыталась забрать его к себе на попечение до его перевода из дошкольного детдома, но у дедушки Евгения случился сердечный приступ. Помимо тяжелобольного мужа, ей приходилось содержать и душевнобольного сына — Василия. Поэтому сироте пришлось вернуться в детдом.

В конечном итоге Евгений оказался в «Детском доме музыкально-художественного воспитания имени Винокуровой Н. Н.», где помимо общеобразовательной программы он обучался хоровому пению и игре на фортепиано. О заведении мужчина отзывается исключительно положительно. По его словам, преподаватели смогли многое ему дать и это «лучшее время в его жизни».

Во время обучения в музыкальном интернате Евгений каждые выходные приезжал к тёте и бабушке. С тётей тогда отношения была хорошие. До развала СССР она работала в театральном буфете и благодаря ей дети из детдома могли ходить на спектакли, а во время антракта она их кормила. В 90-е тётя сначала занялась розливом спирта Royal, а потом «видеопиратством». По словам Евгения, дела у тёти тогда «шли в гору».

Блудная мать

Дедушка Евгения умер в середине девяностых. Через некоторое время вышла на свободу Людмила Седова. Она стала жить в квартире со своей матерью и братом. Брат Василий уже давно состоял на учёте у психиатра и имел вторую категорию инвалидности.

«Вообще он раньше мотоциклы любил, друзья у него были, — вспоминает дядю Евгений. — Спокойный был. Но потом пошёл Афган, дальше , а у него как раз призывной возраст был. У него на фоне боязни армии кукушку и сорвало с концами. Он периодически в больницу ложился лечится».

После тюрьмы Людмила Седова не прекратила пить. Это выводило её брата из себя, что в один ужасный момент привело к трагедии — Василий сильно ударил Людмилу и та от полученных травм скончалась.

«За мной тогда полиция приехала в детдом, — рассказывает Евгений. — Привезли меня в больницу, рассказали что к чему. Полицейских удивило, что у меня нет эмоций по поводу смерти матери. А я правда ничего не чувствовал, она мне посторонний человек всю жизнь была. Я на похоронах был, но могилу потом не навещал».

Василий вместо тюремного срока был помещён на принудительное лечение. Бабушка Евгения смерть дочери перенести не смогла — стала пить и через пару лет умерла.

«Бабушка Любу любила,— говорит Евгений.— Ну Вася, он так, тихий шизик, а Валя тяжелый человек. Вот за простоту дочь и любила похоже. Бабушка до этого не пила, но сначала дед умер, потом дочь — не выдержала».

«Выгодное предложение»

Ближе к совершеннолетию опекунство над Евгением оформила его тётя. По выпуску из детского дома он был прописан в квартиру к бабушке. Учиться сначала пошёл в вечернюю школу, а потом в техникум на художника-оформителя.

Какое-то время молодой человек жил то один в квартире бабушки, то у тёти. Через некоторое время дядю Василия выписали из лечебницы и он снова стал жить с Евгением.

«Он хоть и тихий был, ходил сам с собой разговаривал с неведомыми персонажами, но я его очень боялся, — вспоминает в беседе с RT Евгений. — Целыми днями дома сидел, телевизор смотрел и чифирил. У него день с ночью перепутаны были. Я старался либо у тёти ночевать, либо на работе — я тогда на текстильной фабрике работал».

Прожить на пенсию дяди и свою скромную зарплату у сироты не получалось. Начали скапливаться долги по ЖКХ, часть из которых осталась ещё от бабушки. Иногда закрывать их помогала тётя. Но тут однажды она пришла к Евгению с «предложением».

«Пришла со своей подругой из паспортного стола, Шиболовой Галиной, предложила такой план: она гасит мой долг по ЖКХ, там тысяч 30 было, меня с дядей переселяют в аварийную однушку, а когда ту однушку снесут, то я получу уже нормальную квартиру, — рассказал свою версию событий Евгений. — Ну я тёте доверял на тот момент».

В 2004 году в тётя смогла вписать Евгения с его дядей в квартиру из фонда аварийного жилья, подлежащего сносу. В новой квартире сирота особо не появлялся — стал подумывать о переезде в Москву, где после очередной попытки наконец смог обосноваться.

В 2011 году дом, где был прописан бывший детдомовец, снесли. Взамен Евгению и его дяде была предоставлена квартира на ул. Звёздной. Оформление документов Евгений доверил тёте. Но вписывать в новую квартиру она его не стала.

«Я ей тогда звонил, спрашивал что по документам на квартиру, — вспоминает Евгений. — А она мне: «Какую квартиру? Тебе она не нужна, это моя квартира. За жильём — это ты к государству. А так хоть ты сдохни, квартиру не отдам». Меня дважды в жизни предавали — сначала мать, а теперь родная тётя».

Идея-фикс

С 2011 года Евгений не звонил тёте. По его словам — надеялся на её сознательность. Да и неконфликтный характер давал о себе знать. Сирота признаётся, что всю жизнь старается избегать любых конфликтов — так его воспитали в детском доме.

Сейчас он живёт где придётся — то за городом, если устроится на стройку, то у знакомых, то в хостеле, то у кришнаитов или в православном монастыре, а то и вообще в подъезде. Несколько раз Евгений ночевал под мостом. Всё своё имущество Евгений носит с собой в рюкзаке — тонкая папка с документами, немного вещей, старый кнопочный телефон и копия заявления в прокуратуру, которое этим летом он всё-таки подал в отношении действий тёти. Вот всё что у него есть.

Восстановить справедливость в «квартирном вопросе» Евгений мечтает все последние 7 лет. Но как взяться за проблему не знает — когда обращался к юристам, те просили с него деньги, которых у него нет. В законах сирота не разбирается, а все документы на имущество в руках тёти. Евгений почему-то был уверен, что тётя как-то до сих пор за него отвечает, хотя он уже давно совершеннолетний.

RT пообщался с тётей Евгения, Валентиной Холодаевой. Та описывает ситуацию совсем иначе. По её словам, ничью квартиру она не присваивала, Евгений сам должен требовать её у государства. Также она добавила, что её бывший подопечный не платил по счетам и в квартире бабушки толком не жил.

«Я его столько лет искала, переживала, — причитает Валентина. — Я ему всё помогала, пока он в Ярославле был, а как в Москву уехал — его след простыл. А взамен квартиры он получил от государства компенсацию в 36 тысяч, он из них мне ничего не дал».

По словам Валентины, квартиру бабушки пришлось продать из-за долгов по ЖКХ (сумму долга она не назвала). Для этого её сначала приватизировали (на кого — она не помнит, однако отмечает, что в собственность Евгению квартира не переходила), а потом взамен приобрели однушку в том же районе. Когда новая квартира пошла под снос, до Евгения, по её словам, она дозвонится не смогла, и по суду мужчина был выписан из ордера на переселение. В новую квартиру вписан был только дядя Евгения, у самого же сироты до сих в графе «прописка» в паспорте проставлен адрес снесённого дома.

Год назад, по словам Валентины, дядя Евгения умер, и незадолго до смерти оформил на свою сестру дарственную. После его кончины женщина квартиру продала.

С документами Валентина знакомить RT не стала и просила её не беспокоить. После очередного звонка трубку брать женщина перестала.

RT связался с директором ГБУ ЯО «Детский дом музыкально-художественного воспитания имени Винокуровой» . По её словам, Евгения она не помнит, хоть и возглавляет детский дом около 20 лет.

«В любом случае, он уже немаленький, если нужно личное дело — ему выдадим, надо будет документы поднимать. А так он сейчас вполне самостоятелен, пусть обращается в суд. После выпуска из детдома обычно вопросами жилья занимаются техникумы», — сказала Калинина.

Аналогичным был и ответ от департамента образования Ярославской мэрии, который Евгений получил не так давно.

«Я понимаю, что нужно вопрос по суду решать, хорошо, пошлина недорого стоит, но обращение я как составлю? — недоумевает Евгений. — На адвоката у меня денег нет. Дай бог на ночлежку хватит. Из-за отсутствия прописки я не могу ни официально работать, ни лечение получить — ничего. Чтобы с документами в Ярославле возиться, нужно же жить где-то там, а мне негде, в палатке разве».

Прокурорское реагирование

RT передал историю Евгения Седова на «горячую линию» Генеральной прокуратуры. Официальный представитель ведомства ответил на запрос телеканала в ходе передачи «Эфир» 11 октября.

«Наши коллеги из Ярославской области уже запустили проверку. Будет дана оценка исполнению требований законодательства при исполнении социальных гарантий для лиц из числа детей сирот и детей, оставшихся без попечения родителей. В том числе будет проверена законность действий территориальной администрации по обеспечению заявителя жильем как ребенка-сироты. В случае выявления нарушений будут приняты исчерпывающие меры прокурорского реагирования. Ситуация поставлена прокурором области на контроль», — сказал Куренной.

RT продолжит следить за судьбой Евгения Седова.