Ещё

Свадебный альбом: 10 фотографий Сергея Есенина и Айседоры Дункан 

Свадебный альбом: 10 фотографий Сергея Есенина и Айседоры Дункан
Фото: Москва24
Брак и Айседоры Дункан продлился два года по документам и в два раза меньше — фактически. Языковой барьер (он толком не знал иностранных языков, она изъяснялась на ломаном русском), разница в возрасте (она была старше его почти на 20 лет), буйный темперамент обоих — поэт и танцовщица классически «не сошлись характерами». Вся их семейная жизнь уложилась в длинное свадебное путешествие, медовый месяц длиной почти в год, в которое Дункан увезла своего поэта с «золотой головой» после регистрации в ЗАГСе Хамовнического района . В  и Европе их много снимали для местной прессы — благодаря путешествию осталось много фотографий. 10 лучших из них — в совместном материале m24.ru и Московского государственного музея Сергея Есенина.
Айседора Дункан приехала в СССР за мечтой о свободе. Танцовщица много раз бывала здесь с гастролями до революции, и когда в 1921 году нарком просвещения предложил ей открыть свою школу танца в Советской , она согласилась с восторгом. О том, что значительную сумму денег на создание школы ей придется добывать самостоятельно, как и о том, что жить она будет впроголодь и в плохо отапливаемом помещении, наркомпрос, конечно, умолчал. «Отныне я буду лишь товарищем среди товарищей, я выработаю обширный план работы для этого поколения человечества. Прощай неравенство, несправедливость и животная грубость старого мира, сделавшего мою школу несбыточной!» — восторженно написала Дункан, отправляясь в путь.
Встреча произошла в день рождения поэта, 3 октября 1921 года, у художника-авангардиста Жоржа Якулова. Как вспоминает тогдашний пресс-секретарь Дункан Илья Шнайдер, Есенин ворвался в мастерскую с криком: «Где Дункан?». И уже через считаные минуты стоял на коленях перед ней, полулежавшей на софе. Она гладила его по голове, он смотрел на нее — так они и общались весь вечер. «Он читал мне свои стихи, я ничего не поняла, но я слышу, что это музыка и что стихи эти писал genie!», — так позже сказала Дункан Шнайдеру.
Довольно быстро Есенин и Дункан начали жить вместе, но отношения зарегистрировали только перед поездкой в США, чтобы избежать проблем с полицией нравов. Брак оформили в ЗАГСе Хамовнического района Москвы. Илья Шнайдер вспоминал, что перед свадьбой Дункан просила его подделать дату рождения в ее паспорте, чтобы скрыть разницу в возрасте — она была старше Есенина на 18 лет. «Это для Езенин. Мы с ним не чувствуем этих пятнадцати лет разницы, но она тут написана… И мы завтра дадим наши паспорта в чужие руки… Ему, может быть, будет неприятно», — говорила она. В ЗАГСе разница в возрасте действительно сократилась — до 10 лет.
Их отношения были странными для окружающих. Есенин часто бывал груб с Дункан, ей же это как будто нравилось. Характерный эпизод вспоминает в своем «Романе без вранья» современник обоих поэт : «Когда Есенин как-то грубо в сердцах оттолкнул прижавшуюся к нему Изидору Дункан, она восторженно воскликнула:
— Ruska lubow!».
Она относилась к нему по-матерински нежно — так он сам позже сформулировал в разговоре с журналисткой Галиной Бениславской, которую в 1921 году оставил ради Айседоры. «А какая она нежная была со мной, как мать. Она говорила, что я похож на ее погибшего сына. В ней вообще очень много нежности», — такие слова Есенина Бениславская приводит в своих воспоминаниях. Однако он даже не допускал мысли о том, чтобы вернуться к жене, и обрубал любые попытки Бениславской вывести разговор в это русло: «Там для меня конец. Совсем конец».
В своем американско-европейском путешествии они прожили целую жизнь, в которой было все — скандалы, ревность, попытки Есенина сбежать от материнской опеки в бордель, ругань, рукоприкладство, битье зеркал в гостиничных номерах.
Путешествие, ради которого они поженились, просто не могло не развести их в разные стороны. В СССР Айседора была великой танцовщицей, а за границей никто не спешил признавать Есенина великим поэтом. Из Америки он пишет Всеволоду Рождественскому письмо, полное обиды. Оказавшись в , Есенин вышел прогуляться. Его внимание привлекла витрина газетного киоска, точнее — его собственная фотография на первой полосе одной из газет. «Купил я у него добрый десяток газет, мчусь домой, соображаю — надо тому, другому послать. И прошу кого-то перевести подпись под портретом. Мне и переводят: „Сергей Есенин, русский мужик, муж знаменитой, несравненной, очаровательной танцовщицы Айседоры Дункан, бессмертный талант которой…“ и т. д. и т. д. Злость меня такая взяла, что я эту газету на мелкие клочки изодрал и долго потом успокоиться не мог. Вот тебе и слава! В тот вечер спустился я в ресторан и крепко, помнится, запил. Пью и плачу. Очень уж мне назад, домой, хочется».
описывает одну из встреч с парой почти с ужасом, называя танцовщицу «пожилой, отяжелевшей, с красным, некрасивым лицом, окутанная платьем кирпичного цвета, она кружилась, извивалась в тесной комнате, прижимая ко груди букет измятых, увядших цветов, а на толстом лице ее застыла ничего не говорящая улыбка. Эта знаменитая женщина, прославленная тысячами эстетов Европы, тонких ценителей пластики, рядом с маленьким, как подросток, изумительным рязанским поэтом являлась совершеннейшим олицетворением всего, что ему было не нужно. Тут нет ничего предвзятого, придуманного вот сейчас; нет, я говорю о впечатлении того тяжелого дня, когда, глядя на эту женщину, я думал: как может она почувствовать смысл таких вздохов поэта: „Хорошо бы, на стог улыбаясь, мордой месяца сено жевать!“.
Из путешествия Есенин вернулся в Москву один в августе 1923 года. Точнее, они вернулись вместе, но Айседора тут же уехала в Париж, бросив Илье Шнайдеру: „Я привезла этого ребенка на родину, но у меня нет более ничего общего с ним“. В октябре Есенин отправляет ей телеграмму: „Люблю другую. Женат и счастлив“. „Другой“ была Галина Бениславская, на которой Есенин в действительности все-таки не женился. Его последней женой стала . Свадьба с ней состоялась в 1925 году.
В конце того же года Есенина нашли мертвым в ленинградской гостинице „Англетер“. Айседора Дункан, которая пережила бывшего мужа на два года, на сообщение о его смерти отреагировала почти холодно. „Я так много плакала, что у меня больше нет слез“, — передала она телеграммой Илье Шнайдеру.
Видео дня. Гражданских жен назвали «бесплатными проститутками»
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео