Мировую премьеру неизвестного реквиема исполнят на фестивале «Опера априори» 

Мировую премьеру неизвестного реквиема исполнят на фестивале «Опера априори»
Фото: Москва24
25 марта в кафедральном соборе на Малой Грузинской улице пройдет второй концерт международного фестиваля «Опера априори». В программе — два варианта «Реквиема» французского композитора первой половины XVI века Жана Ришафора.
В отличие от заупокойной мессы Моцарта, реквием Ришафора был полностью завершен. Однако современные композиторы и Арман Гущян нашли в нем «неполноту» — и дописали реквием. По просьбе м24.ru идеолог проекта Арман Гущян рассказал, как родилась эта мысль и почему это было важно.
— Расскажите, как в проекте возникло название «Реквием памяти Жоскена Депре» Жана Ришафора, автора, чье имя совершенно незнакомо российской публике?
— Этот композитор не вполне известен даже знатокам старинной музыки. Европейские ансамбли, которые занимаются аутентичным исполнительством, очень часто обращаются к раритетным источникам, хранящимся в университетских библиотеках и в храмах. Порой из недр фондов им удается поднять интересный материал. Реквием Жана Ришафора я обнаружил в очень хорошем исполнении Hulegas Ensemble. Я влюбился в эту музыку и понял, что именно она станет частью проекта.
— Почему решили дополнить законченное произведение другими частями?
— Задолго до знакомства с этим произведением у меня родилась идея начать цикл проектов, которые создавали бы необычные условия для диалога современной музыки с добаховской. В этом есть определенный смысл. Пласт добаховской музыки существует в приближенном к нам, ныне живущим композиторам, течении времени. Психологический аспект этого времени менее существенный, чем в более поздние периоды. Мы выходим на общение с феноменом времени напрямую, пытаемся раскрыть его. Мне было интересно создать другой контекст для появления новой музыки и привлечь авторов, которые в процессе диалога стремятся найти новые методы, явления. Диалог в принципе в этом проекте выступает в качестве главного мотива. Существование этой задачи выявляет незадействованные ранее ресурсы внутри композиторского творчества.
— По какому принципу были выбраны участники проекта?
— Всех авторов я давно знаю лично, дружу с ними. Это настоящие художники, ориентированные на новое в эстетике, глубоко мыслящие люди.
— Но не каждому из них ранее довелось обращаться к духовной музыке…
— Само понятие духовной музыки относительное. У  есть интересное высказывание — «все подлинное — духовное». Человек, стремящийся к подлинному искусству, делает духовное дело.
— Как договаривались с коллегами, кому какая часть мессы достанется?
— Я подошел к этому вопросу как куратор и представил, что было бы интересно тому или иному композитору. Например, у меня не было сомнений, что Dies Irae должен писать Владимир Раннев, то есть исходил из индивидуального характера творчества.
— Для чего потребовалось привлечение музыкальных инструментов? Почему не хватило потенциала хора?
— Мне показалось, что нужна другая фактура для создания чего-то нового. По звуковому составу современные фрагменты — это другая музыка. Мы стремимся не вписаться в историческое звучание, а стать чем-то другим по отношению к этому произведению. Раннев, например, не захотел использовать солистов. У меня задействованы скрипка и виолончель, у  — альт, у Клауса Ланга — скрипка, у Кристофа Езникяна — контрабас, виолончель и звуковая дорожка (это инициатива самого автора). Мой фрагмент — первая современная пьеса в этом ряду. И я решал задачу, как осуществить этот переход. Характер диалога каждый определял сам для себя, но четко знал, что на каждом лежит ответственность за создание канонической формы реквиема.
Видео дня. Журналист взломал секретное совещание министров в Zoom
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Больше видео