Ещё

Горан Брегович: запрещать артисту ехать в Крым — нелепо 

Балканский музыкант Горан Брегович считает нелепым запрет украинских властей на въезд в страну и не жалеет о том, что год назад поехал выступать в аннексированный Россией Крым.

В минувший четверг Брегович дал в Москве очередной концерт — в отличие от Украины, в Россию музыкант приезжает регулярно, и билеты на его выступления здесь по-прежнему раскупаются полностью.

Однако от политики Брегович — композитор родом из пострадавшего от войны Сараево — решительно отмахивается. Он настаивает на своем праве заниматься исключительно музыкой и исполнять ее везде, где его готовы принять. Горан Брегович думает, что со временем претензии к нему со стороны украинцев пройдут сами собой.

Вот уже много лет он не меняет сценарий своих выступлений и выдает публике однообразную, но крайне задорную «цыганщину», под которую довольно сложно устоять на месте. Народ с одинаковым удовольствием пляшет и под новые композиции с недавнего альбома, и под бреговичевскую «классику» — песни, ставшие в 90-х знаменитыми благодаря нескольким фильмам (в первую очередь Эмира Кустурицы), в которых Брегович участвовал в качестве композитора.

Перед концертом в московском клубе YOTASPACE с Гораном Бреговичем беседовал корреспондент Русской службы Би-би-си Виктор Нехезин.

"Совершенно ненужная истерика"

Би-би-си: Спустя год после ситуации с вашим визитом в Крым, что вы о ней думаете? Она на вас как-то повлияла?

Горан Брегович: По крайней мере так, что мне запрещен въезд на Украину. Причем это все произошло помимо моей воли. Ну правда! Я просто музыкант и лишь ищу свою аудиторию. Я не являюсь представителем каких-либо политических взглядов, я представляю только свою собственную музыку.

Преследовать артиста за то, что он съездил в Крым, — это совершенно ненужная истерика. Одни и те же люди организовывали мои концерты в Крыму и Украине. Я не знал, что это обернется какой-то катастрофой. Но это пройдет.

Би-би-си: То есть вы считаете, что поступили правильно, поехав в Крым?

Г. Б. : Правильно — играть музыку. Музыка — это первый человеческий язык. Наука об этом говорит — в Германии нашли флейту, которой 20 тысяч лет. Это значит, что музыка появилась раньше политики, раньше религии, раньше языков. И поэтому так легко общаться на языке музыки. Это первый человеческий язык. Поэтому запрещать кому-то ехать куда-либо исполнять музыку — это нелепо.

"Мы знаем все о вашей культуре, а вы о нас ничего не знаете"

Би-би-си: То есть политика вас вообще не интересует.

Г. Б. : Не интересует. Я родом из страны, которая стала жертвой политики. Поэтому я не верю и не доверяю политике.

Би-би-си: Первый раз вы посетили Россию в начале 2000-х, и с тех пор приезжаете регулярно. Почему?

Г. Б. : Я происхожу из маленькой культуры — по сравнению с вашей. Нас всегда считали вашими «меньшими братьями». Мы знаем все о вашей культуре, а вы о нас ничего не знаете. Всех ваших композиторов, всех ваших писателей, литературу, музыку. Поэтому для меня сам факт того, что я могу выступать в Томске, Красноярске, во всех этих далеких местах в Сибири или на юге, а не только в Москве и Петербурге — это само по себе невероятно. У меня появился шанс поездить по России, что всегда было моей мечтой. В далеком прошлом я был звездой рок-н-ролла и мечтал выступать в России. Но в те времена советское посольство просто так визу не давало, и, конечно же, такой тип, как я, не мог им понравиться, поэтому у меня не было шансов приехать. Так что теперь я рад, что могу наконец приезжать, когда захочу.

А кроме того, я обожаю путешествовать на поездах, я люблю просто ехать и смотреть разные места.

Музыка для вечеринок

Би-би-си: В 90-е вы были чрезвычайно популярны — и здесь, и во всем мире. Потом мода на балканскую, цыганскую музыку как-то прошла. Это действительно была просто мода, или дело в чем-то другом?

Г. Б. : С самого начала меня «открыла» определенная группа людей — молодые интеллектуалы. Они меня как бы «приватизировали», эти молодые интеллектуалы. Но потом эта музыка стала распространятся дальше. Это было в 90-е. А сейчас здесь, в этом зале вы видите целую толпу, причем толпу молодых людей. Они просто пришли хорошо повеселиться. Поэтому теперь — если вы хотите веселья, вы ищете балканскую музыку. А я именно ее и делаю.

Конечно, популярность менялась. В 90-е я делал музыку к фильмам, я не давал концертов и выступал только с симфоническим оркестрам. А теперь я выступаю где угодно — могу в «Карнеги Холле», а могу и на твоей свадьбе.

Не думаю, что за всю историю были композиторы с такой судьбой, как моя!

Би-би-си: То есть ваш нынешний статус вас полностью устраивает?

Г. Б. : Конечно. Мне нравится, что обычные люди могут веселится под мою музыку. Конечно, если вам захочется, то вы можете поискать и найти более серьезные вещи, которые я делаю. Но мне нравится думать, что я привношу немного радости в этот гребаный мрачный мир.

Пустая трата времени Марриконе

Би-би-си: Над чем вы сейчас работаете?

Г. Б. : Я работаю над новой записью, которая должна выйти в октябре. Она будет называться «Три буквы из Сараево». Как и у любого человека из Сараево, моя жизнь разделена на «до войны» и «после войны». Что бы вы ни делали, на всем будет печать этой травмы.

Я всегда пытаюсь найти метафору, которая будет понятна всем. Меня пригласили исполнять концерт для скрипки и симфонического оркестра 14 июня в Париже — это как раз и будет «Три буквы из Сараево». Дело в том, что есть три главных стиля игры на скрипке: «клезмер» — это то, как евреи играют на скрипке, восточный — это манера игры у арабов, мусульман, и третий стиль — христианский, то есть классическая скрипка. Отсюда и мои «три буквы». Я использую скрипку в качестве метафоры.

И еще одно. Сараево — это уже не просто название города. Это метафора, отражающая весь мир в целом. Сейчас вы живете в мире и гармонии, а в следующее мгновение начинается кровопролитие.

И я работаю с этими метафорами, но все вместе это, конечно, в первую очередь музыка. Мне нравится об этом думать так, будто я пускаю в плавание небольшие послания в бутылках — может быть, они найдут своего адресата, кто-то их прочитает и сможет понять.

Би-би-си: У вас нет планов снова писать музыку к фильмам?

Г. Б. : Нет. Когда вам меньше лет, вам кажется, что у вас полно времени, чтобы исследовать миллионы возможностей. В определенном возрасте вы начинаете понимать, что жизнь коротка. И знаете что? Марриконе сделал, кажется, 380 фильмов. Это же по-настоящему бессмысленная трата времени для столь талантливого парня.

Да, я сделал несколько фильмов, которые могу показать своим детям, и мне не будет за них стыдно. Но сколько сотен раз вам надо сходить в кино, чтобы наткнуться на хороший фильм? У композитора найти хороший фильм такие же шансы. Я не хочу впустую тратить свое время. Жизнь коротка. Я хочу исполнять свою музыку.

Я всегда представляю, что моя музыка и есть один большой саундтрек. Только саундтрек без кино, все кино в моей голове! Если у вас в голове тоже крутятся фильмы — значит, я ваш композитор. Но зачем тратить время на фильмы?!

Читайте также
Новости партнеров
Больше видео