Нагорный Карабах: ожидание политической перезагрузки? 

Нагорный Карабах: ожидание политической перезагрузки?
Фото: Евразия Эксперт
31 марта в непризнанной Нагорно-Карабахской Республике должны состояться одновременно президентские и парламентские выборы. Они выделяются большим количеством кандидатов: в президенты баллотируются 14 человек, а соревноваться за места в парламенте будут 10 партий и 2 партийных блока. Хотя агитационной кампании несколько помешала пандемия коронавируса и связанные с ней опасения, о переносе голосования речь пока не идет. Особенности предвыборной борьбы в 2020 г и что ждет Нагорный Карабах по ее итогам проанализировал ведущий научный сотрудник Центра евроатлантической безопасности Института международных исследований .
Выборы без шансов на признание
В последний день марта в непризнанной Нагорно-Карабахской республике пройдут одновременно выборы президента и парламента. Обычно в таких случаях принято писать о неготовности международного сообщества к признанию их итогов и коллизии между принципом территориальной целостности государств и права наций на самоопределение. Между тем, при всех имеющихся коллизиях вкупе с политической целесообразностью нельзя не заметить, что в подходах и Запада в отношении к парламентской избирательной кампании в НКР присутствует единство (хотя бы по формальным признакам). Редкий случай в условиях нынешней ситуации.
В отличие от  и  с одной стороны, а Вашингтон и его союзники — с другой не ведут споров о политической и правовой субъектности Нагорного Карабаха. Такая субстанция не упоминается и в Концепции российской внешней политики 2016 г. даже как отдельный субъект переговоров по урегулированию конфликта (эта модель применяется в отношении Приднестровья). Шансов на то, что НКР в обозримой перспективе признает кто-то из иностранных государств совсем немного. И Россия, и , и  как сопредседатели Минской группы ОБСЕ, и другие члены этой структуры, ответственной за выработку формулы карабахского урегулирования, не готовы ломать статус-кво.
Непростые отношения и Степанакерта
Даже официальный Ереван не поднимает вопроса о признании Нагорно-Карабахской республики, притом, что после прихода к власти Никола Пашиняна актуализирована проблема прямого участия НКР в переговорах. Но по факту гипотетическое признание привязывается к возможной военной эскалации. Оно рассматривается как последний довод, если конфликт будет «разморожен», а переговорный процесс окончательно свернут. Однако выборная динамика в Карабахе крайне интересна и важна — как в привязке к большой политике, так и сама по себе. Для этого есть несколько базовых причин.
Во-первых, символическая значимость НКР для . С борьбы за самоопределение армян Карабаха в конце 1980-х гг. (формально внешнего повода для советской Армении) начался переход республики от АрмССР к национальной независимости. В этом контексте представляется удачной метафора и Бабкена Арутюняна о «карабахизации» современного армянского исторического нарратива. Действительно, Степанакерт дал «путевку» в армянскую политику двум президентам постсоветской Армении — и . И хотя своей биографией и карьерой не был связан с Карабахом, в период «перестройки» он был среди отцов-основателей одноименного комитета, ставшего затем кузницей кадров для органов власти Армении в первые годы после распада СССР.
Однако, в 2018 г. возникла непростая коллизия. Власть в Ереване перешла к Пашиняну и его сторонникам, а НКР политически стала рассматриваться как потенциальная «армянская Вандея». Ведь именно ее лидеры (прежний глава республики и нынешний — ) выступили поручителями по «делу Роберта Кочаряна». К тому же, глава НКР имел репутацию человека Сержа Саргсяна.
Более того, за год до «бархатной революции» Карабах пережил собственный конституционный транзит, прямо противоположный тому, что делалось в Ереване.
Основной закон НКР был исправлен таким образом, что смешанная система заменялась на суперпрезидентскую республику. Действующий же ее глава Бако Саакян в 2017 г. был избран по «переходным положениям» не на всеобщих выборах, а голосами депутатов Национального собрания. Таким образом, он получал возможность пролонгировать свою власть как минимум на три года. А как максимум, после «временного президентства» в 2020 г. уже по обновленной Конституции он получал право дважды выдвигаться в президенты.
После «бархатной революции» в Армении, казалось, впереди ее «экспорт» и в Карабах. И действительно, в июне 2018 г. имели место массовые протесты, но ситуацию удалось стабилизировать. Были отправлены в отставку занимавшие в то время посты начальника полиции НКР Камо Агаджанян, директора СНБ Аршавир Гарамян и его заместитель Гагик Саргсян. Ушел с занимаемой должности и госминистр (пост-аналог премьер-министра). По неофициальной информации, в диалоге Еревана и Степанакерта была достигнута договоренность о том, что президент Саакян дорабатывает до завершения своего «временного срока» в 2020 г.
Череда обновлений
Это, собственно, сегодня и происходит. В выборах-2020 действующий президент не участвует. При этом выборы главы республики происходят параллельно с парламентской кампанией. Таким образом, уже в апреле у НКР будут новый президент, новый состав Национального собрания и новый кабинет министров. Полное обновление.
В этом контексте также стоит заметить, что с самого начала своего пребывания у власти Пашинян по частоте посещений Степанакерта превзошел прежних первых лиц страны.
Он, с одной стороны, не раз демонстрировал готовность к частичной коабитации со Степанакертом на стратегически важном для Армении направлении. В то же самое время Пашинян при первой возможности отправлял сигналы: всякие попытки превратить НКР в «очаг контрреволюции» чреваты последствиями для тех, кто изберет этот путь. При этом, выступая в августе 2019 г. на митинге в Степанакерте, приуроченном к открытию VII Всеармянских летних игр, Пашинян заявил, что Нагорный Карабах — неотъемлемая часть Армении. Это создало определенную двусмысленность как на переговорах с  по карабахскому урегулированию, так и в отношениях по линии Ереван-Степанакерт. Тем более, что наряду с объявлением о «втором этапе революции» (под ним подразумевалась радикальная реформа судебной системы) Пашинян говорил и о необходимости перемен в НКР.
Таким образом, политические трансформации, начавшиеся в Армении без малого два год назад, не прекращаются. Вслед за исполнительной и законодательной властью предпринимаются попытки изменения судебной системы (на эту тему 5 апреля пройдет соответствующий референдум), а также выстраивания новой модели отношений с Карабахом.
Между либерализацией и мобилизацией
Но, как говорится, не Пашиняном единым. В НКР прослеживается и своя собственная внутриполитическая динамика. Ранее, в 1990-х гг. — первой половине 2000-х гг. карабахским ноу-хау было сравнение возможностей для политической конкуренции в Степанакерте и в Баку. Однако с приходом к власти Саакяна в 2007 г. эта традиция ушла на второй план. Соревнования по демократии-авторитаризму перестали быть популярны. И дело здесь не только в личности уходящего руководителя, но и в изменениях общего контекста вокруг карабахского урегулирования.
Надежды на повторение «казуса Косова» и алгоритма «сначала стандарты, а потом статус» не оправдались. Обострения на «линии соприкосновения», участившиеся с середины 2000-х гг. и достигшие пика в начале апреля 2016 г., заставили элиты НКР сделать ставку на мобилизацию, а не на либерализацию внутриполитической жизни. Демократия показала свою неэффективность как инструмент и ресурс в борьбе за международное признание. Однако никуда не исчез один важный резон, который весьма актуален для внутренней политики непризнанных образований. «Не для того мы боролись, чтобы установить у себя султанат!» — аргумент, который оставался в политическом обиходе НКР все это время, начиная с 2007 г. События в Ереване дали этим настроениям новый импульс, и поэтому в 2020 г. за пост президента НКР борются 14 кандидатов.
Претенденты — на любой вкус. Среди них есть и такие опытные политики, как спикер парламента , глава , экс-секретарь Совбеза Виталий Баласанян, бывший госминистр Араик Арутюнян, оппозиционер Айк Ханумян. За плечами у некоторых из перечисленных политиков есть и опыт участия в президентских кампаниях. Масис Маилян в 2007 г. занял с 12,53% второе место на выборах главы республики. Более высокий результат — 32,5% в 2012 г. показал Виталий Баласанян, хотя и он также довольствовался в итоге вторым местом. Ашот Гулян, ранее не участвовавший в президентских выборах, начиная с 2005 г., трижды избирался спикером Национального собрания. За места в парламенте в 2020 г. поспорят десять партий и два объединения. Такое многообразие не всегда встретишь и в Армении.
Эпидемия и легитимность
Жителям НКР не привыкать голосовать в экстраординарных условиях, но за весь период с 1991 г. к угрозам возможной военной эскалации на «линии соприкосновения» привыкли. 2020 г. принес угрозу иного качества, никак не связанную с военно-политической динамикой в зоне конфликта. Речь, конечно же, о пандемии коронавируса.
Уже в ходе кампании НКР заявил о необходимости пересмотра формата предвыборной борьбы. Кандидатам в президенты и в депутаты было предложено отказаться от встреч в закрытых помещениях в пользу агитации «от двери к двери» и на открытых площадках. Ближе к дате голосования некоторые избирательные штабы и вовсе отменили предвыборные встречи. Кандидаты в президенты стали также выступать с заявлениями либо о введении режима ЧП, переносе выборов на более поздний срок, либо о готовности принять такое решение. Заметим, что с подобными инициативами выступили и те, кого с самого старта кампании рассматривали, как возможных фаворитов (Баласанян, Маилян). Не менее жаркие споры на эту тему ведутся в социальных сетях.
Наряду с санитарно-эпидемиологическими мотивами звучат и политические соображения. В условиях пандемии невелик шанс на присутствие наблюдателей, особенно международных.
В НКР такое наблюдение за голосованием всегда ценилось и было частью политического имиджа непризнанной республики. Кроме того, участники дискуссии ссылаются на опыт Армении, где власти ввели режим ЧП еще 16 марта. К слову сказать, референдум по поправкам к Конституции, ранее намеченный на 5 апреля, официальный Ереван перенес. Однако в отношении выборов в НКР премьер-министр Армении не был столь категоричен. По его словам, армянские наблюдатели, отправляющиеся в НКР, должны пройти обязательный экспресс-тест на коронавирус.
Понятно стремление Еревана внешне дистанцироваться от событий в Карабахе, но ряд наблюдателей связывает такую позицию со стремлением команды Пашиняна поскорее решить «кадровый вопрос» в Степанакерте, так как откладывание выборов создает некоторую неопределенность.
Таким образом, запрос на демократию в НКР отчетливо изменился. Если раньше возможность свободного выбора рассматривалась как скорейший путь к признанию и международной легитимации, то сегодня она видится как инструмент для улучшения качества власти, ее обратной связи с обществом.
В де-факто образованиях дистанция между органами управления и населением невелика. В то же время, коллизия между либерализацией и мобилизацией никуда не исчезнет. Прорывов в переговорном процессе пока не видно. Это, собственно, показала и недавняя импульсивная дискуссия между Пашиняном и Алиевым на полях Мюнхенской конференции по безопасности. Впрочем, нет и четкого ответа на вопрос: как организовать управление и поддерживать элементарный порядок на территориях с оспоренным статусом.
Сергей Маркедонов, ведущий научный сотрудник Центра евроатлантической безопасности Института международных исследований МГИМО
Видео дня. За кого вышла замуж актриса Екатерина Шпица
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео