Ещё

Московское безвременье: как живет поселок Курьяново в XXI веке 

Корреспонденты M24.ru побывали в микрорайоне Курьяново — месте, которое находится внутри МКАД, но очень напоминает бабушкину деревню. Курьяново находится на юго-востоке столицы и относится к району Печатники. Здесь нет новых зданий, а высота старых, как правило, не превышает двух-трех этажей. О том, чем живет местная молодежь, что происходит в Доме культуры, где купить самую вкусную выпечку и кто живет в курьяновском общежитии, — в нашем материале.
Очень солнечный и абсолютно весенний день. О таких мечтаешь, гуляя в суровые -20 в конце марта и прощаясь с новыми туфлями в апрельской луже. Юго-Восток Москвы. Станция метро «Печатники». Типичная столичная окраина, спальный район, периферия — все это про Печатники. Огромные одинаковые дома, магазинчики «Продукты 24», бабушки на остановках и длинные зеленые автобусы с логотипами «Мосгортранс». Один из них везет в микрорайон Курьяново — достопримечательность, которая полюбилась блогерам, краеведам и прочим собирателям географических интересностей. Необычность микрорайона в том, что высота зданий не превышает двух-трех этажей, что очень непривычно для высокоэтажной столичной застройки.
В автобусе — бабушки и дедушки, которых становится меньше с каждой остановкой. Механический голос объявляет станцию «Технический колледж». Вместо ожидаемого учебного заведения у остановки — высокая бетонная ограда и дверь в заборе, у которой на корточках сидит московская антиинтеллигенция — в спортивных костюмах, кепках-лужковках и остроносых туфлях. Кажется, мода на такой внешний вид закончилась в 1999-м.
За оградой — высокое рыже-серое здание с одним рядом узеньких окон почти под крышей. «Гугл» говорит, что это женское СИЗО. Тут держали девушек из Pussy Riot и здесь проходил модный показ с участием заключенных.
Затем — остановки, остановки и еще немного остановок. Путь до Курьянова занимает примерно 20 минут. Конечная. Неуверенно спускаюсь по ступенькам автобуса. О Курьянове я знала из безрадостных текстов «Кровостока» и, кажется, видела похожие пейзажи в «Бумере». «Википедия» убеждает, что натурные съемки криминальной драмы Петра Буслова действительно проходили тут. Однако вместо резиденции бандитов из 90-х — дружелюбная атмосфера, трогательные бабушки и мамы с колясками.
“Кать, ну что, куда пойдем?”, — со мной Вика и ее большой фотоаппарат с «шириком». Ноги приводят к ностальгическому памятнику Ленину и главной площади. Рука Ильича указывает на местный Дом культуры, обнесенный черным забором. Очень хочется войти внутрь, но что-то останавливает.
“Раньше тут бесплатные кружки были, а сейчас не знаю. Его вроде как другой администрации передали”, — объясняет тетя Галя. Тетя Галя сидит на скамейке у памятника. Несмотря на теплый день на ней меховые ботиночки и плотное коричневое пальто. На голове кокетливый парик, руки опираются на палочку. «Мы сюда в 63-ем году приехали с родителями мужа.», — рассказывает моя собеседница. «Раньше в городе часто бывала. В магазин, на рынок, выставки очень любила. А недавно был инсульт».
Тетя Галя продолжает: «У нас спокойно, хорошо. Только несколько лет назад, точно не помню когда, у нас 12 человек закопали. Там автосервис был, они туда на своих машинах приезжали». Голос женщины понижается: «Их эти машины и убивали». Вика вспоминает — что-то похожее показывали в «Криминальной России». «Гугл» молчит.
К нашей скамейке подходит женщина — помоложе тети Гали, с короткой блондинистой стрижкой и овальными очками с толстыми диоптриями. «А я тут родилась. Наше место после войны пленные немцы строили. Говорят, если с вертолета на Курьяново смотреть, можно увидеть, что дома в форме свастики построены».
Проходящая мимо женщина в зеленой куртке интересуется у тети Гали, как здоровье. Ее останавливает блондинка:
-Тебе Курьяново нравится? У нас тут спрашивают.
-Нравится, конечно.
-А что тебя спрашивать, ты же приезжая.
-Да какая приезжая! Я в Царицыне жила.
-Ну вот, а я-то тут родилась.
Все смеются. Интересуюсь, как в Курьянове проводят свободное время. «У нас пруд есть. Обещали сделать из него зону отдыха, но так и не сделали», — рассказывает женщина в зеленой куртке. Блондинка настойчиво перебивает: «Как это не сделали зону отдыха! Вон там алкоголики отдыхают. Нормальный человек туда не пойдет». На этот раз вместе с женщинами смеюсь уже я.
Прощаюсь с собеседницами и недоверчиво поглядываю на Дом культуры. Зайти все еще не решаюсь. По курьяновским улицам можно ходить по проезжей части. Тут действует провинциальный закон: пешеходов нужно пропускать, даже когда ты смотришь на мир через лобовое стекло статусного гелендвагена.
Мы с Викой ходим кругами, пытаясь найти магазин, в котором «со времен Сталина ничего не изменилось», — это описание я прочитала в чьем-то блоге. Улицы практически пустые, спрашиваем дорогу у пожилой пары: «Какой магазин? Где водкой что ли торгуют?».
Сворачиваем во двор. На дороге перед детской площадкой стоит серебряная иномарка трудноопознаваемой модели, ржавая и без фар. Машина раскачивается из стороны в сторону. Дверь открывается, из старенькой иномарки вываливаются дети и бегут в сторону площадки. Видимо, авто давно перешло в их собственность.
Долгие и почти бессмысленные поиски сталинского магазина завершаются: видим киоск с булочками, в маленьком окошке суетится улыбчивая женщина. «Напишите про наши булочки, — улыбается продавец Ирина, — местное население про булочную знает. Сейчас даже из Печатников, из Марьина ездят». Выбираю булочку за 15 рублей.
В пяти метрах от киоска оказывается тот самый магазин. Здание мятного цвета все-таки изменилось со сталинских времен: теперь под крышей висит кондиционер, а окна закрыты фотоплакатами, призывающими к гастрономическому шопингу. Внутрь никто не заходит, из магазина никто не появляется. Город спит. Утром в Курьянове можно встретить только бабушек и мамочек, выгуливающих детей у памятника Ленину и на отремонтированных площадках.
На пути снова Дом культуры. Спрашиваю: «Заходим?», — Вика кивает. Проходя за черную решетку забора, чувствую, что пересекаю территорию засекреченного объекта. Здание Дома культуры — дворец и венец советской архитектуры, который своими высокими колоннами и огромными окнами помогает тебе почувствовать собственную ничтожность. Охранник внутри заставляет почувствовать себя ничуть не лучше: «Никого нет. Преподаватели кружков не на месте. Фотографировать можно только с разрешения администрации». Его можно понять: вдруг мы сфортографируем что-то не то или напишем как-то не так.
Рядом с Домом культуры — почта. С одного торца сохранившаяся с советских времен вывеска с индексом района, с другого — свеженькая табличка «Почта России» синего цвета. «Сегодня работаем до 18:00. Сейчас обед», — неприветливо говорит рыжая сотрудница в синем фартуке.
Садимся на скамейку у Ленина. Достаю из сумки булочку за 15 рублей. Напротив — еще одна лавка, на которой очень художественно расположилась пустая пивная бутылка. Вика принимается вдохновенно фотографировать. На соседней скамейке курит рыжая девушка из почты.
У памятника появляется мама с ребенком. Она сидит в телефоне, ребенок бегает вокруг. «Молодежь в основном бухает. Дискотеки? Ну в школе раньше были, а в Доме культуры вроде нет», — женщина перебирает детские мелки, практически не обращая на меня внимания. «К району отношение нейтральное: вроде и тихо, а делать нечего. До Печатников пробки по будням, больше часа ехать», — продолжает она.
Нам повезло: автобус у метро подъехал сразу и отвез нас по пустым дорогам. По Курьянову, как правило, разъезжают достижения отечественного автопрома или «Бмв» и «Мерседесы» начала «нулевых».
“Вдоль дороги вечером часто собираются молодые люди на машинах, ставят музыку. Ну так, по-тихому”, — рассказывает Ксюша. Ксюша живет в местном общежитии всего неделю: «Я рада тому, что здесь очень спокойно. Много раз я возвращалась поздно домой. Не было никаких мужиков непонятных, парней подозрительных». На девушке серый спортивный костюм и кроссовки, она только что вернулась с пробежки.
Общежитие, в котором живет Ксюша, находится совсем близко от главной площади. По словам девушки, там спокойно, но «алкашки живут, хотя тоже тихие». Лицевая сторона здания отремонтирована: окна заменены на пластиковые, главный вход пока не работает, люди ходят через задний двор. У входа висят флаги, среди которых живая метафора микрорайона, — красное знамя СССР.
Задний двор похож на пространство у выхода из ночного клуба в семь утра. Резиденты общежития передвигаются медленно, забывая о том, что у пути есть траектория. Худой мужчина в майке смотрит на нас безразличным взглядом. Женщина в длинной ночной рубашке лениво развешивает белье по веревкам. Ксюша говорила, что в общежитие можно зайти, дверь открыта, охраны нет.
-Вик, ну что, пойдем внутрь?
-Ты что, с ума сошла?
Идем в сторону остановки. Автобус до Печатников приезжает на удивление быстро. Полчаса толкаемся в душном салоне с местными бабушками. Конечная. Вход в метро и панельные многоэтажки, которые теперь режут глаз.
Екатерина Кадушкина, Виктория Сальникова
Читайте также
Новости партнеров
Больше видео