Ещё

Абхазия. Стадионы, шахматы и российские дотации 

Спустя пять лет после грузино-российской войны в частично признанной республике Абхазии побывал корреспондент РС. За пределами Сухуми республика далека от восстановления, а первое, о чем позаботилось в столице — футбольные стадионы и шахматные турниры.
На российско-абхазской границе давка, духота, плачут дети, хотя народу немного, человек тридцать. Дойдя до окошка контролера, я понимаю природу этого промедления. «Так, это зеленый паспорт. В следующий раз возьмите с собой еще синий. А где российский?», — спрашивают у мужчины передо мной. «Вы в Абхазии живете?» — интересуется контролер, когда очередь доходит до меня. Я удивляюсь — с какой стати меня принимают за жительницу Абхазии? Ах да, паспорта же у всех одинаковые. Все абхазцы имеют три паспорта — российский, абхазский и «абхазский заграничный». Для простоты их называют «синий», «зеленый» и «российский».
Юридические «оппортьюнитиз»
Предложение «приобрести» паспорт неожиданно поступает уже на второй день пребывания в Сухуми. «А почему вы не купите квартиру на берегу моря? Всего четыре миллиона рублей, нельзя упускать такую возможность, я вам помогу», — из добрых побуждений советует местный таксист по имени Астамур. На самом деле (видимо, из-за ажиотажного спроса), покупать недвижимость в Абхазии теперь имеют право только владельцы абхазских паспортов, резонно замечаю я. «Раньше у меня был человек, делал паспорта, но теперь стало строже. Ну, сходите к нотариусу, он сделает», рекомендует Астамур. Я удивляюсь и замечаю, что это несправедливо: получить паспорт абхазский паспорт грузинам, оставшимся в Абхазии, очень трудно.
Маленькие страны обычно сулят большие юридические возможности. Признавшее Абхазию беднейшее государство Океании Науру, как выяснилось, продавало свои паспорта по 10 000 долларов, пока они не были найдены в 2001 году у взорвавших Всемирный торговый центр терррористов. С абхазским паспортом, правда, кроме России, можно ездить разве что в Науру, Туалу и Венесуэллу. С другой стороны, «основанием для приобретения российского гражданства является абхазский паспорт», — признает секретарь Совета безопасности Абхазии Станислав Лакоба. По его словам, Евросоюз высказывал неудовольствие по поводу выдачи нескольких тысяч российских паспортов на основании наличия абхазских. «А ведь среди них могут быть и преступники, которые хотят проехать в Сочи перед Олимпиадой».
Недавно на медиарынке появилось абхазское агентство новостей «Анна Ньюс» (Abkazian Network News Agency). Его создатель — московский преподаватель Марат Мусин — к Абхазии не имеет никакого отношения. Но он заявил корреспонденту РС, что зарегистрировал информагенство в непризнанной стране, чтобы «сложнее было подать иск о клевете, потому что европейские страны и США не смогут этого сделать — они Абхазию не признали». «Анна Ньюс» занимает резко пророссийскую позицию, освещая события в Сирии как противостояния буйных салафитов сильному и мудрому Башару Асаду (единственная тема этого СМИ) и регулярно публикует «разоблачения» на нескольких языках, а также эксклюзивные кадры из Дамаска. Марат Мусин уверяет, что финансирование агентства — независимое.
Но связь сетевого агентства «Анна Ньюз» с Абхазией — конечно, всего лишь юридический курьез.
Бывший сотрудник аэропорта Сухуми (просит не называть его имени) предается мечтаниям: вот бы отреставрировать аэропорт и морской порт, чтобы было «круче чем в Адлере» и был бы налажен грузооборот с ЕС. «Не понимаю, почему не наладить полеты легкой авиации, для которой не нужно разрешение ИКАО! Россия может это сделать. Почему Абхазия находится в транспортной изоляции?» Но пока никакой авиации в Сухуми не летает, и только нелегальное морское грузовое сообщение с Турцией, по словам моего собеседника, уже налажено.
Зачем Сухуми второй стадион?
В отличие от остальной части Абхазии, Сухуми почти восстановлен, хотя, попав сюда впервые, ощущаешь себя неуютно: еще довольно много разрушенных зданий. Социальная реклама обещает борьбу с наркоманией. Следы военных действий и запустения встречаются повсюду, даже на причале. Вдруг я застываю в изумлении. На одном из зданий красуется эмблема FIDE, Всемирной шахматной федерации. Как известно, штаб-квартира FIDE находится в столице Калмыкии Элисте. Элиста, кстати, почти также пустынна и бедна, как Сухуми весной, и только сюрреалистические плакаты «Через шахматы — к звездам» не дают окончателно потерять присутствие духа. Приглядевшись, я читаю, что в Сухуми под эгидой FIDE открыта шахматная школа Анатолия Карпова. После недавнего открытия московского офиса FIDE и обещаний Аркадия Дворковича вывести шахматы на новый уровень можно только приветствовать новые «межпланетные», то есть, международные, игры.
А еще в Сухуми планируется строительство уже второго футбольного стадиона — об этом мне сообщает местный оппозиционер Даури Аршба. Аршба с его товарищами по партии «Форум народного единства» я случайно встречаю в кафе недалеко от «Брехаловки» — места под платанами, где принято обсуждать политику. Склонившись над какой-то картой, оппозиционеры не могут скрыть своего возмущения. Выясниятся, что это карта Абхазии, недавно выпущенная в России. По небрежности или еще по какой-то причине абхазские называния населенных пунктов на ней остались прежними, так, как их зафиксировали при Сталине. «Эта небрежность показывает отношение к нам. Перепутано более сорока названий. То, за что было столько крови пролито, оказывается неважным», — качает головой Аршба.
​​
Как выходец из спецслужб не смог побороть коррупцию
Даури Аршба то попадает, то не попадает в парламент Абхазии (недавно он был вновь избран депутатом); наш разговор происходит раньше, между двумя его мандатами.
"Зачем нам второй стадион в центре Сухуми? Это пир во время чумы за счет средств российской помощи. 86 процентов российской помощи расходуются на социалку и только 14 процентов вкладывается в экономику. Производство не восстанавливается специально, чтобы держать нас на коротком поводке", — говорит Аршба.
Основные претензии «Форума народного единства»: в Абхазии нет постоянных Контрольных органов, а все попытки их создать наталкиваются на сопротивление исполнительной власти.
"Всего за четыре года в Абхазию поступило около 16 миллиардов рублей российской помощи (в июле, как известно, полпред президента Александр Хлопонин пообещал выделить еще 30 миллиардов — РС). Я присутствовал при одной совместной комиссии Счетной палаты России и парламентской комисиии Абхазии. Было три проверки, и первые две установили финансовые нарушения на 347 и 190 миллионов рублей соответственно. Когда я был оппозиционным депутатом, а нас было 7 из 35, мы не смогли добиться передачи дела в Генеральную прокуратуру. А нынешний парламент — это круговая порука. Заказы на строительство передаются людям, близким к власти. По закону, кандидатуру председателя Контрольной палаты вносит президент, эта должность невыборная. Так, из Росиии мы импортируем и хорошее, и плохое. Процветают авторитарные методы управления. Президент Александр Анкваб — выходец из силовых структур, и, выбирая его, мы думали, что он справится с коррупцией, а коррупция только расцвела", — сокрушается Аршба.
Кажется, что параллели с Россией действительно напрашиваются. Местная пресса ("Новый день", «Нужная газета») сетует на фактическое отсутствие разделения властей, на то, что судей назначает президент и рассуждает о том, как бы Абхазии создать сильную многопартийную систему (пока что самая сильная партия здесь — «Единая Абхазия»). Острословы даже сравнивает президента Абхазии с царем и напоминает о туркменском опыте, когда президент является одновременно главой парламента. В целом, порывы к свободе в Абхазии пока есть: когда Москва ходила на «Болотные» митинги, в Сухуми прошел свой митинг оппозиции с требованием отставки правительства — впервые за много лет. Впрочем, ни к какой отставке он не привел.
В Абхазии с неудовольствием восприняли смену власти в Грузии, опасаясь, что потепление в российско-грузинских отношениях на уровне Владимира Путина-Бидзины Иванишвили вынудит Россию сократить помощь Абхазии. Другая опасность — оппозиционные настроения в России, которые показали массовые митинги 2010-2012 годов. «Разумеется, мы должны быть готовы к смене элит и стать самостоятельными. Но у нас нет своей экономики», — рассуждает Даури Аршба.
Впрочем, реальная независимость остается мечтами. Массово привлечь туристов, если только речь не идет о ностальгирующих россиянах, Абхазия сможет едва ли, даже отремонтировав инфраструктуру: почему-то отдыхать здесь уже дороже, чем в Греции, не говоря уже о Турции.
Издатель абхазской «Нужной газеты» Изида Чания говорит, что в Абхазии еще долго ничего не изменится: пока есть российская поддержка, большинство населения воспринимает правильные слова об экономической самостоятельности как абстракцию.
Официально власти говорят, что бюджет Абхазии только на 40 процентов состоит из российских денег. Однако местные жители этому не верят: «правда в том, что накопления в бюджет состоят из поступлений от торговли и сферы обслуживания. А они, в свою очередь, функционируют на платежеспособности людей, живущих на помощь из России», — пишет один из авторов «Нужной газеты» И. Квинциниа. Непонятно, какая помощь имеется в виду? Может быть личная, от родственников? Пенсии в Абхазии составляют 500 рублей (а цены сравнимы с российскими).
Гальский район: за продуктами — в Грузию
Продукты, одежда, электричество, транспорт — в Абхазии дорого все. Интернет, судя, опять-таки по ценам, — роскошь. Загадкой остается, как выживают жители Гали — села на границе с Грузией. Дорога сюда из Сухуми производит удручающее зрелище — ее окружают остовы разрушенных зданий.
Звиад Базария — житель Гали, этнический грузин. На вид ему около 30 лет. Он говорит, что работает в администрации Гали, а больше работать просто негде. В основном местные жители — те, кому некуда уехать — выживают за счет натурального хозяйства и помощи родственников. Соседка Звиада Луиза признается, что ей помогают родственники, которые живут в Москве. Потому что ее пенсия составляет 500 рублей, а за электричество надо платить 300 (кстати, в Абхазии недавно стали публиковать списки неплательщиков за электричество). Луиза не уезжает только потому, что на ее иждивении находится сын-инвалид, и для родственников принять ее было бы большой обузой.
Многие жители Гальского района, отстояв многочасовую очередь на получение разрешения для пересечения границы с Грузией, покупают продукты в Зугдиди — в соседнем грузинском населенном пункте. Потому что то, что привозится в Гали абхазскими властями, почему-то предлагают купить по ценам еще более высоким, чем в Москве.
"Если ничего не изменится, конечно, я уеду отсюда", — обещает Звиад. По его мнению, Гали давно можно было бы восстановить полностью, если бы не отсутствие контроля за расходованием средств. Звиаду и его соседям повезло: они смогли доказать, что проживали в Абхазии с 1994 по 1999 год и не воевали. Вернее, дед Звиада даже сражался на стороне «миротворческих сил». Им выдали абхазские паспорта. Однако многие жители Гали покинули село как раз в 1998, после «Гальской войны». Для них путь к абхазскому гражданству закрыт. Невозможно иметь и двойное гражданство — грузинское и абхазское. «Хотят жить здесь и там, не понимают, что это разные государства», — говорит секретарь Совета безопасности Абхазии Станислав Лакоба.
Зияющий разрухой Гали — это еще прилично выглядящий населенный пункт по сравнению с Ткварчели, бывшим шахтерским городом.
По словам Станислава Лакоба, Ткварчел (и) — «город-призрак». Там живут около 5 тысяч человек. Вернее, Лакоба просто кивает в ответ на мой вопрос, правда ли, что в Ткварчели «со второго этажа того, что когда-то было гостиницей, на вас смотрит лошадь». Но вообще, по его словам, восстановление республики идет.
Также Станислав Лакоба не отрицает, что в Абхазии остро стоит проблема наркомании. «Повадились ездить в Зугдиди на метадоновое лечение. Но сейчас мы это прикрыли».
Александр Хлопонин пообещал выделить Абхазии еще 30 миллиардов рублей. Остается надеяться, что достанется и Гали, и Ткварчели.
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео