Войти в почту

«Проблема северных территорий» придумана в Японии в 60-е годы с подачи США

В эти августовские дни российские СМИ публикуют материалы, посвященные 75-й годовщине Победы над милитаристской Японией и окончания Второй мировой войны. Затрагивается и так называемый «территориальный вопрос», а именно необоснованные претензии на возвращенные по завершении войны нашей стране ранее принадлежавшие Российской империи Курильские острова. Пишут эти материалы не только профессиональные историки, но и журналисты и комментаторы, которые не знают тонкостей истории российско-японских отношений. В результате подчас создается искаженное представление о том, как решался в конце войны и в первые послевоенные годы вопрос о принадлежности Курильской гряды. Так, например, в одной из статей утверждается, что «Япония претендует на Курильские острова с тех самых пор, как закончилась Вторая мировая война, по итогам которой Советский Союз получил эти территории». На страницах изданий «гуляет» и версия о том, что-де Советский Союз «получил японские острова в качестве трофея». Что противоречит фактам истории открытия и освоения всех Курильских островов русскими землепроходцами и купцами и официального включения их в состав Российской империи еще со второй половины XVIII века. Но вернемся к событиям окончания Второй мировой войны и капитуляции Японии. В действительности Токио до середины 1950-х годов не мог выдвигать претензий к Советскому Союзу по поводу Курильских островов. По условиям принятой 15 августа 1945 г. Потсдамской декларации о капитуляции японское правительство соглашалось с тем, что территория капитулировавшего государства будет ограничена решениями союзных держав. В 8-й статье декларации говорилось: «Условия Каирской декларации будут выполнены, и японский суверенитет будет ограничен островами Хонсю, Хоккайдо, Кюсю, Сикоку и теми менее крупными островами, которые мы укажем». Заметим, что возвратить Советскому Союзу Южный Сахалин и Курильские острова японское правительство было готово с конца 1944 г. в расчете, что в этом случае Москва будет соблюдать нейтралитет и не вступит в войну против Японии на стороне союзных США и Великобритании. Неукоснительного следования решениям союзников, включая территориальные вопросы, требовал и текст подписанного представителями японского правительства 2 сентября 1945 г. Акта о капитуляции, который, в частности, гласил: «Настоящим мы даем обязательство, что правительство Японии и его преемники будут честно выполнять условия Потсдамской декларации, отдавать те распоряжения и предпринимать те действия, которых в целях осуществления этой декларации потребует Верховный командующий Союзных держав или любой другой назначенный Союзными державами представитель». Поэтому японское правительство, как должное, восприняло решение союзников, оформленное в виде меморандума главнокомандующего оккупационными войсками союзников в Японии генерала Дугласа Макартура от 29 января 1946 г., о том, что территории Южного Сахалина и всех Курильских островов вплоть до Хоккайдо выводятся из-под юрисдикции государственной и административной власти Японии. Никаких возражений против этого японское правительство не выдвигало, ибо это полностью соответствовало вышеуказанному положению Потсдамской декларации. Как известно, в подписанном в сентябре 1951 г. Сан-Францисском мирном договоре японское правительство официально отказалось от Южного Сахалина и Курильских островов. Переход этих территорий к Советскому Союзу вытекает из Сан-Францисского договора, в котором зафиксировано, что Япония признает все решения и все договоры союзников периода Второй мировой войны, а значит, и Ялтинское соглашение о передаче всех Курильских островов СССР. Проблема трактовки географического понятия «Курильские острова» возникла при ратификации Сан-Францисского договора в парламенте Японии. От имени японского правительства разъяснения депутатам давал заведующий договорным департаментом МИД Японии Кумао Нисимура. 6 октября 1951 г. он сделал в палате представителей парламента следующее заявление: «Поскольку Японии пришлось отказаться от суверенитета на острова Тисима (Курильские), она утратила право голоса на окончательное решение вопроса об их принадлежности. Так как Япония по мирному договору согласилась отказаться от суверенитета над этими территориями, данный вопрос, в той мере, в какой он имеет к ней отношение, является разрешенным». Еще более определенно позиция МИД Японии, а значит, правительства, была сформулирована Нисимура 19 октября 1951 г. на заседании специального комитета по вопросу ратификации Сан-Францисского мирного договора палаты представителей японского парламента, когда он заявил: «Территориальные пределы архипелага Тисима, о которых говорится в договоре, включают в себя как Северные Тисима, так и Южные Тисима». Таким образом, при ратификации японским парламентом Сан-Францисского мирного договора высший законодательный орган японского государства констатировал факт отказа Японии от всех островов Курильской гряды. После подписания и ратификации Сан-Францисского мирного договора в политическом мире Японии существовал консенсус по поводу того, что территориальные претензии к СССР следует ограничить лишь двумя островами, а именно островом Шикотан и группой островов, именуемой в Японии Хабомаи. Это было зафиксировано, например, в совместной парламентской резолюции всех политических партий Японии от 31 июля 1952 года. В резолюции перед правительством страны ставилась задача добиваться возвращения оккупированных Соединенными Штатами острова Окинава, островов Огасавара, Амамиосима, а также островов Хабомаи и Шикотан. Правительство Японии было согласно с мнением парламентариев. Премьер-министр Японии Сигэру Ёсида, настаивал на том, чтобы только острова Хабомаи и Шикотан не причислялись к Курильским островам, от прав на которые Япония отказывалась; в отношении же островов Итуруп и Кунашир со стороны премьера таких возражений не выдвигалось. Более того, на Сан-Францисской конференции он дал этим территориям следующее определение: «Два острова в южной части Тисима, называемые Итуруп и Кунашир…» В свете этих фактов повисает в воздухе явно надуманная «проблема северных территорий». Географическая новация «северные территории» была придумана МИД Японии совместно с Госдепом США для обхода отказа японского правительства от Курильских островов в Сан-Францисском мирном договоре. Токио не мог претендовать на острова Тисима (Курильские), о которых четко говорится в этом договоре. Вот и появились «северные территории», а именно южно-курильские острова, которые-де не входят в понятие Тисима, а являются… продолжением (?!) Хоккайдо. С таким же успехом можно объявить, например, Аляску продолжением Чукотского полуострова. Итак, претензии Японии на Курилы ни исторически, ни юридически не имеют оснований и должны рассматриваться как крайнее проявление реваншизма, весьма опасного для отношений двух стран. Тем более что теперь, выступая с притязаниями на суверенные земли России, японские власти совершают посягательство на конституционные устои Российской Федерации, что преследуется как экстремизм по статье 280.2 Уголовного кодекса — «Нарушение территориальной целостности Российской Федерации». Например, под эту статью подпадают граждане Японии, которые при посещении Курильских островов ведут на российской территории пропаганду отчуждения этих территорий в пользу Японии или распространяют соответствующую агитационную литературу. Обязанность российских властей разъяснять гостям из Страны восходящего солнца серьезные последствия подобной деятельности. А МИД РФ, как уже высказывался министр иностранных дел РФ Сергей Лавров, должен отвергать применительно к русским Курилам на переговорах или в публичных выступлениях использование «термина» — «северные территории Японии». Да, и вообще, пора выполнять наказ нашего народа о прекращении каких-либо «дискуссий» по вопросу о принадлежности не только Курильских островов, но и любых других суверенных территорий России.