Ещё

Министерство обороны опубликовало уникальные исторические документы 

Фото: © Министерство обороны Российской Федерации
На сайте Министерства обороны открылся новый раздел, в котором размещены уникальные свидетельства советских военачальников о первых днях Великой Отечественной войны. Эти документы представляют собой ответы командиров на вопросы, которые вскоре после войны им задавало Военно-историческое управление Генерального штаба Советской Армии. RT изучил рассекреченные документы.
К годовщине начала Великой Отечественной войны на сайте Министерства обороны появился раздел, в котором можно познакомиться с уникальными свидетельствами очевидцев.
В 1952 году специальная группа при Военно-историческом управлении Генерального штаба Советской Армии начала работу над описанием Великой Отечественной войны.
Те, кто командовал в начале войны округами, армиями, корпусами и дивизиями получили список из пяти вопросов. В частности, военноначальников спрашивали, почему в июне 1941 года большая часть артиллерии корпусов и дивизий находилась в учебных лагерях, насколько штаб части был подготовлен к управлению войсками и в какой степени это отразилось на ходе ведения операций первых дней войны.
Теперь часть этих, ранее засекреченных исторических документов стала доступна пользователям интернета.
Несмотря на по-военному сухие формулировки высших офицеров, в которых они описывали события 22 июня 1941 года, они дают хорошее представление о том, что им пришлось пережить в первые дни немецкого вторжения.
Петр Собенников, В 1941 г. — Командующий войсками 8-й Армии Прибалтийского особого военного округа (Северо-Западного фронта):
«Насколько неожиданно для подходивших войск началась война можно судить например по тому, что личный состав тяжелого артиллерийского полка, двигавшийся по железной дороге на рассвете 22 июня, прибыв на ст. Шауляй и увидев бомбежку наших аэродромов, считал, что «начались маневры».
А в это время уже почти вся авиация Прибалтийского военного округа была сожжена на аэродромах. Например, из смешанной авиадивизии, долженствовавшей поддерживать 8 Армию, к 15 часам 22 июня осталось 5 или 6 самолетов СБ».
Внезапность нападения привела к тому, что в первые часы война воспринималась частью командиров просто как «провокация», на которую не стоит поддаваться:
«На провокацию не поддаваться, по самолетам не стрелять … немцы кое-где начали вести бой с нашими погранзаставами.
Это очередная провокация. На провокацию не идти. Войска поднять по тревоге, но патронов на руки не давать».
Документы дают представление и о личном мужестве командного состава в самые тяжёлые часы войны.
Николай Иванов, В 1941 г. — начальник штаба 6-й Армии Киевского особого военного округа (Юго-Западного фронта):
«…было принято решение замазать знаки на танке грязью и двигаться по дороге на Смела днем с закрытыми люками вместе с немецкими машинами, которые изредка проходили по дороге.
Эта маленькая хитрость удалась, и мы днем двигались от Звенигорода на Шпола, причем немецкие регулировщики давали нам дорогу.
Надеясь и в дальнейшем безнаказанно двигаться с немцами, мы выехали на дорогу, идущую от м. Смела на Черкассы.
Танк дошел по дамбе до взорванного моста, но был обстрелян немецкой артиллерией зажигательными снарядами, при развороте сполз с дамбы и наполовину затонул.
Вместе с экипажем мы вышли из танка и через час, перейдя болото, соединились со своими частями на участке 38-й армии».
Михаил Зашибалов, В 1941 г. — Командующий 86-й стрелковой дивизией 5-го стрелкового корпуса 10-й Армии Белорусского особого военного округа (Западного фронта):
«Начальнику штаба дивизии приказал связаться с пограничными комендатурами и заставами и установить, что делают немецко-фашистские войска и что делают наши пограничные комендатуры и заставы на Государственной границе СССР.
В 2.00 начальник штаба дивизии доложил сведения, полученные от Начальника Нурской пограничной заставы, что немецко-фашистские войска подходят к реке Западный Буг и подвозят переправочные средства.
«После доклада начальника штаба дивизии в 2 часа 10 минут 22 июня 1941 года приказал подать сигнал «Буря 2» и поднять стрелковые полки по тревоге и выступить форсированным маршем для занятия участков и районов обороны.
В 2.40 22 июня получил приказ вскрыть пакет Командира корпуса, хранящийся в моем сейфе, из которого мне стало известно — поднять дивизию по боевой тревоге и действовать согласно принятому мной решению и приказу по дивизии, что мною было сделано по своей инициативе на час раньше».
Сейчас в разделе сайта Минобороны «Так начиналась война» представлены развернутые показания в виде ответов на пять вопросов семерых военачальников.
Комментарии1
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео