Военврач на СВО: Осколки от HIMARS и раны от патрона НАТО 5,56. - самые опасные для солдата

Снаряды и боеприпасы, которые использует сейчас НАТО, потребовали от военных врачей особых знаний и навыков. В результате можно говорить о настоящем прорыве в российской военной медицине.

Военврач на СВО: Осколки от HIMARS и раны от патрона НАТО 5,56. - самые опасные для солдата
© Свободная пресса

На днях специалисты отделения кардиохирургии Военного госпиталя имени Вишневского провели уникальную операцию на сердце и легких военнослужащему, который получил смертельное ранение пулей НАТОвского калибра. Она пробила военнослужащему печень, легкое, а потом разрушила сердце. Сердце пришлось останавливать, пулю удалили успешно. Военнослужащий снова вернулся в строй.

«Медики на СВО нужны не только в госпиталях, но и на линии боевых действий. В госпиталях врачи работают по своему профилю. Особенно нужны сейчас хирурги. Что касается групп на поле боя — там формируют специальные мобильные группы, которые работают по полгода.

Я часто езжу вместе с бригадами врачей в Мариуполь, Донецк, Волноваху, Горловку, у нас мультидисциплинарная команда. В госпиталях в приграничных областях прекрасно работают местные хирурги. Причем, у них колоссальный опыт работы с минно-взрывными травмами и с ожогами, может быть, лучший в мире», — рассказал «СП» вице-президент Ассоциации медсестер Москвы, терапевт Дмитрий Эпштейн.

С какими новыми травмами приходится сталкиваться военным врачам после начала СВО из-за применения нового НАТОвского оружия? И как удается спасать раненых? С таким вопросом мы обратились к военному врачу, выпускнику военно-медицинской академии им. Кирова, доктору медицинских наук Денису Иванову.

- Больше всего травм сейчас от кассетных боеприпасов РСЗО HIMARS. Их осколки начинают «гулять» по всему телу, повреждают органы. Много ранений патронами НАТО 5,56х45 мм. Проблема в том, что такая пуля – со смещенным центром тяжести. Она изменяет свою траекторию и начинает «блуждать» по телу. Сталкиваясь с костями, она переворачивается и наносит страшные повреждения.

Очень много минно-взрывных травм. В этих случаях чаще всего спасает только ампутация.

Но в Военном госпитале имени Вишневского, куда попадают самые тяжелые раненые, буквально творят чудеса. Там одновременно оперируют несколько бригад. Чаще всего поступают бойцы с сочетанными травмами, поэтому оперируют сразу несколько специалистов: на голове, на сердце, на конечностях. Никто в мире не делает такие операции. Благодаря гибридному комплексу в госпитале Вишневского извлекают пули, которые прошли через легкие, сердце, другие органы. После таких операций многие возвращаются в строй.

«СП»: Медиков начали призывать в зону СВО с самого начала спецоперации. Приоритет при призыве имели мужчины-фельдшеры, врачи анестезиологи-реаниматологи, травматологи, ортопеды с опытом работы в зоне боевых действий или в системе медицины катастроф. И как происходит оказание помощи в случае ранения?

- На передовой нужны те, кто умеет воевать. В случае ранения первое – это самопомощь или помощь товарища. Необходимо остановить кровотечение, наложить жгут, затампонировать рану, вколоть обезболивающее.

Дальше идет перемещение в специальный модуль, в котором работают военные медики. Эти модули оснащены системами автономного отопления, электроснабжения и технического обеспечения. Их можно развернуть практически в любых локациях. Если ранение серьезное – раненого перемещают в тыловой госпиталь. Полевые госпиталя находятся недалеко от зон боевых действий.

«СП»: Практика показывает, что медиков в зоне боевых действий не всегда используют рационально. К примеру, врач из Читы Андрей Фомин рассказывает, что до отправки в войска много лет заведовал отделением реанимации для больных с острым нарушением мозгового кровообращения в горбольнице № 1 Читы.

Андрей в армии не служил, военную кафедру не заканчивал, имеет категорию годности В. Но он врач — анестезиолог-реаниматолог. В итоге отправился исполнять свой долг не в должности врача, а в должности… медсестры. Так и записано у Андрея в документах: «медицинская сестра-анестезист». Правильно ли это?

- На СВО нужны не просто врачи, а люди с особой военной подготовкой или с опытом. Например, работавшие в «Медицине катастроф». Тут важно не просто уметь скальпель в руке держать, но и иметь особую психику. А у нас проблема в том, что в большинстве вузов упразднили военные кафедры, в результате врач без специальной военной подготовки может идти в зону СВО только санитаром или фельдшером.

Важно понимать: военного врача за 1 месяц просто так не подготовишь. К тому же надо научиться работать в полевых условиях и в коллективе, где четкое распределение обязанностей и каждый их хорошо понимает. «За ленточку» выезжают настоящие профи, военные медики с колоссальным опытом. Для тех, кто не работал в таком режиме, подобная командировка может обернуться тяжелой моральной травмой или во всяком случае стрессом. Я знаю даже не врачей, а водителей, которые не смогли работать в зоне СВО.

«СП»: Недавно зашла речь о том, что Минздрав России прорабатывает возможность прохождения студентами-медиками практики в зоне СВО. Насколько эта мера актуальна?

- Просто так посылать медиков из гражданских вузов на СВО — это, на мой взгляд, занятие бесперспективное. По опыту знаю, что желающих поехать на СВО среди студентов медицинских вузов немного. Чтобы работать в военно-полевых условиях, нужна особая ментальность и опыт подготовки. На поле боя нужны специальные знания, и только в военно-медицинской академии учат, как оказывать помощь при осколочно-пулевых ранениях, минно-взрывных травмах, контузиях и ожогах. Едва ли с этим справится гражданский врач. Он нужнее в мирной жизни в условиях дефицита врачей.

Последние новости и все самое важное о спецоперации на Украине читайте в теме «Свободной Прессы».