Сердце ядерного щита столицы: современный компьютер способен различить до 100 боеголовок одновременно

45 лет назад, 25 мая 1979 года, Генеральным штабом Российской Федерации была подписана директива о формировании специальной воинской части 20007, главного аналитического звена соединения противоракетной обороны, командно-вычислительного пункта. Именно тогда под землей рядом со строительством теперь уже известной всему миру радиолокационной станцией «Дон-2Н» стал одновременно возводиться и «умный» бункер.

Сердце ядерного щита столицы: современный компьютер способен различить до 100 боеголовок одновременно
© Вечерняя Москва

Радиолокационную станцию «Дон-2Н» называют «всевидящим оком» российской противоракетной обороны. А сердце ее, командно-вычислительный центр, спрятано у самого ее подножия. Единственная туда дорога начинается в софринском лесу Пушкинского района Московской области. Минуя зону КПП, она вырывается на простор бескрайнего поля. Но обзору мешают мощные бетонные щиты, точно полуоткрытые дверные створки, они примыкают по пути движения. Все из-за происходящего излучения. РЛС «Дон-2Н» время от времени «выходит на высокое». Так на сленге противоракетчиков называется включение рабочего режима станции, позволяющего «пронзить» космическое пространство на тысячи километров.

Мощные лучи электромагнитного излучения задевают и поле вокруг станции. Случайно оказавшемуся под ними автомобилю грозит серьезная поломка, выход из строя всей его электроники. Начало моей однодневной командировки как раз совпадает с этим рабочим режимом. Но заместитель командира части-юбиляра майор Александр Демешин, главный сегодняшний экскурсовод, знает безопасный маршрут.

— 250 мегаватт в час излучает, столько же, сколько город потребляет за сутки! Поэтому спускаемся в железобетонный тоннель под землю, по нему когда-то доставляли и строительные материалы, и все оборудование, чтобы исключить отслеживание врагом судьбоносной стройки из космоса, — объясняет майор, пока его автомобиль преодолевает тысячи метров загадочного подземельного сумрака.

Первые шаги

С окончанием Второй мировой войны союзники СССР быстро переквалифицировались в его противников. И самый очевидный к тому сигнал прозвучал еще 8–9 августа 1945 года, когда самолеты США сбросили атомные бомбы на японские города Хиросиму и Нагасаки. В СССР успешные ядерные испытания прошли спустя четыре года, в августе 1949 года. Но оружия, способного защитить страну от ядерного ракетного удара, тогда не существовало и в проекте.

Только через четыре года, в августе 1953-го, верховным властям страны было направлено знаменитое письмо семи маршалов: Василия Соколовского, Александра Василевского, Георгия Жукова, Ивана Конева, Константина Вершинина, Николая Яковлева и Митрофана Неделина. Речь в нем шла о необходимости в кратчайшие сроки построить современную систему противоракетной обороны. Испытание первой в мире советской противоракеты состоялось 4 марта 1961 года. Вылетевшую с полигона Капустин Яр баллистическую ракету Р-12 на высоте 25 километров перехватила В-1000, снаряженная осколочно-фугасной боевой частью.

Правда, не обошлось без некоторых накладок.

— Вычислительная машина, осуществлявшая руководство противоракетой, ламповая, производительностью всего-то 50 тысяч операций в секунду, в процессе работы дала сбой. Но программист успел ее перезагрузить, и боевой цикл завершился, — вспоминает генерал-майор, конструктор и испытатель радиотехнических средств систем ПРО Евгений Гаврилин.

В те годы он вместе с другими инженерами лично наблюдал за эпохальным запуском на полигоне Сары-Шаган. Этот настоящий научный прорыв был совершен под руководством молодого конструктора Григория Васильевича Кисунько. Сегодня первая экспериментальная В-1000 стоит на полигоне Сары-Шаган в Казахстане как памятник в честь исторического события. А въезд на территорию РЛС украшает более современный образец — противоракета дальнего перехвата 51Т6. К 1979 году вдоль автотрассы, известной сегодня под номером 107, выстроилась уже целая противоракетная система, включающая в себя и радиолокационные, и стрельбовые комплексы.

Круглосуточное дежурство

Командно-вычислительный пункт системы ПРО, в/ч 20007, представляет собой хорошо оборудованный военный бункер. Погрузившись в его непроницаемую для посторонних звуков глубину, ощущаешь себя попавшим на огромную подводную лодку. Бесконечные толстые стены коридоров иногда прерываются тяжелыми бронированными дверями. Каждое рабочее помещение, будь то узел связи, или боевой пост системы передачи данных, или машинный зал — везде максимально лаконичная рабочая обстановка, столы, кресла и много техники. Основное внимание служащих устремлено на бесчисленные экраны — компьютеров, осциллографов, телевизоров...

— Круглосуточное дежурство организовано боевым расчетом дивизии, — объясняет Демешин, — чтобы контролировать работу программно-реализованного боевого алгоритма, заложенного в вычислительную систему. В случае поступления боевого сигнала место дежурного в кратчайшие сроки занимает командир дивизии генерал-майор Сергей Грабчук.

В списке боевых заданий значатся разведывательные мероприятия с привлечением станции «Дон-2Н» (в рамках специальной военной операции в этом направлении приходилось работать уже неоднократно). Боевой сигнал может означать и начало масштабных учений. При возникновении каких-либо технических сбоев дежурные моментально их устраняют, причем на работе системы это никак не сказывается. Резерв мощности огромен.

— 30 лет назад здесь начала работать вычислительная техника «Эльбрус-2», — говорит Демешин и тем самым открывает, по сути, дверь в историю — мы проходим в машинный зал в 1200 квадратных метров.

Металлические шкафы, превышающие средний человеческий рост, почти полностью его занимают. Да, они уже устарели, но в отличном рабочем состоянии, пребывают в резерве. Современное интеллектуальное ядро системы сегодня помещается всего лишь в трех небольших шкафчиках.

— В каждом таком по четыре компьютера, и один из них заменяет с превышением весь машинный зал «Эльбруса-2», разработки исключительно отечественные, — с гордостью отмечает майор Демешин. — Переоборудование новейшей техникой охватило всю в/ч 20007 еще год назад.

На пороге командного пункта нас встречает начальник штаба воинской части майор Владимир Митькин.

— Всю нашу часть можно сравнить с одним большим компьютером, куда поступает информация, анализируется, проходит сертификацию. Станция может обнаружить или космические аппараты, или баллистические ракеты, до 100 целей одновременно. С помощью 2–3 замеров мы осуществляем идентификацию, — объясняет Митькин. — А главная наша задача — в обеспечении противоракетной обороны Москвы.

Тем временем объявляется очередной «выход на высокое». В интересах Главного центра контроля космического пространства назначается вид работ — проводка искусственного спутника Земли. На боевом посту отдела боевых алгоритмов — старший инженер по боевым программам лейтенант Виктория Соломенцева, она заступила на дежурство.

— Мы помогаем центру, смежной с нами системе, выполнить эту задачу. Я должна четко отследить координаты перемещающегося спутника, — рапортует лейтенант.

На мониторе разворачивается космическая картина, где над пестрым земным шаром темно-синим куполом нависает Вселенная. Оперативный дежурный, как координирующее должностное лицо на командном пункте, следит за действиями боевого расчета. Ему важно понимать, что информация поступает и анализируется своевременно, поэтому он контролирует и монитор состояния средств. Наконец-то появившийся на электронной картинке серый параллелепипед указывает четкий сектор обзора РЛС. Спустя секунды в нем загорается красная точка — спутник. Где-то там в космической высоте над нашими Уральскими горами он летит на огромной скорости.

— Мы считываем его азимут направления и угол места. Высота его полета сейчас достаточно низкая, всего 810 километров. Возможно, этот спутник планируют к сведению с орбиты, — замечает оперативный дежурный капитан Максим Тепляков.

Красная точка на мгновение пропадает, а когда появляется, параметры высоты полета спутника еще падают до 720 километров.

Угрозы из космоса

В постоянном рабочем контакте со служащими командно-вычислительного центра ученые-конструкторы. Например, Олег Сургай сегодня занят разработкой новых вычислительных комплексов. А в 2001 году он занимал должность начальника отдела эксплуатации боевых программ, с 2010 по 2011 год выполнял обязанности начальника штаба. О способностях здешней вычислительной машины он знает практически все.

— В 2005 году проводилось отслеживание вывода космического аппарата на геостационарную орбиту на высоту 35 000 километров.

Обычный локатор способен «видеть» лишь на несколько тысяч, а наша станция смогла сопровождать его до преодоления отметки в 20 000 километров, — сообщает не без гордости ученый.

Контроль над спутниками крайне важен, например для улучшения качества их работы с помощью корректировки орбиты. РЛС «Дон-2Н» отслеживает и каждый запуск спутников Илона Маска, спутники противника могут представлять угрозу нашей безопасности.

Оказывается, небезызвестный маленький аналог «Шаттла» — X-37B способен нести боевые блоки, которые при необходимости легко сбросит, и они ведь долетят до нас. Кстати, и ракеты в нашу сторону пытались и пытаются летать регулярно. Просто о таких «нештатных» ситуациях не принято широко распространяться.

— В 2013, 2018, 2019 годах мы фиксировали случаи испытаний системы ПРО у зарубежных соседей, среди прочих отличился, например, Израиль, когда проверял свою тактическую систему ПРО «Железный купол», — вспоминает начальник штаба Владимир Митькин. — Только нас об этом заранее не предупреждали.

Представляете, боевая ракета попадает в сектор нашей рабочей ответственности, и мы перестраиваемся на режим «атакующих баллистических ракет»…

О том, что цель, «пролетающая» в таких случаях, информирует наш Главный центр предупреждения о ракетном нападении, но уже в тот момент, когда ракета начинает удаляться. И конечно, не каждое дежурство обходится без нервного потрясения.

— Нужно быть готовым к любому сценарию. Но наш командный пункт, как самый настоящий искусственный интеллект, вышедший на боевое дежурство 30 лет назад, не пропустит ни спутник, ни боевой блок, ни тем более ракету.

Как только вражеская ракета взлетает, ее засекает система противоракетного нападения, а потом начинает работать РЛС. И главное — люди в этом процессе задействованы лишь как наблюдатели, все органы управления блокируются, чтобы люди не вмешались в цикл. На время исполнения боевого задания все в свои руки берет искусственный интеллект, — заявляет ученый-конструктор Олег Сургай.

Вероятность уничтожения противоракетой баллистической ракеты максимально приближена к отметке в 100 процентов, отмечает заместитель командира части, майор Александр Демешин. Существует и дополнительная перестраховка — к цели летят несколько противоракет.

— И взорвутся они в одно время. Для этого в нашей части существует в составе командного пункта специальный отдел, занимающийся синхронизацией времени. Отлаживание процесса осуществляется по спутникам, — завершает нашу экскурсию заместитель командира в/ч 20007 майор Александр Демешин.

Задание Центра контроля космического пространства по проводке искусственного спутника выполнено. «Всевидящее око» «Дон-2Н» возвращается в обычный свой штатный режим — в состояние готовности. Ну а командно-вычислительный пункт, спрятанный надежно у ее подножья, и дальше продолжает свое дежурство.

СПРАВКА

В известном международном эксперименте «ОДЕРАКС» РЛС «Дон-2Н» показала лучшие результаты по обнаружению и сопровождению целей. В феврале 1994 года с американского космического корабля «Шаттл» (миссия STS-60) в самостоятельный полет были выведены шесть сфер, три пары по 15, 10 и 5 сантиметров в диаметре. Более крупные сферы «увидели» и российские, и американские локаторы.

Единственной из привлекаемых к эксперименту средств в обнаружении самых маленьких сфер с диаметром в 5 сантиметров стала российская радиолокационная станция «Дон-2Н». Обнаружение целей состоялось на высоте 352 километров, сопровождение осуществлялось на дальности порядка 800 километров.

ИСТОРИЯ

С появлением у фашистской Германии прототипов баллистических ракет (самолетов-снарядов) «Фау-1» в 1944 году в СССР были намечены меры по созданию отечественной системы противоракетной обороны.

Летом 1944 года Центральный штаб войск ПВО разработал «Указания по борьбе с самолетами-снарядами». В рамках проекта «Анти-Фау» в Военно-воздушной академии им. Н. Е. Жуковского группой кандидата технических наук, инженер-полковника Г. М. Можаровского и НИР по теме «Плутон» в нескольких других научно-исследовательских институтах эти работы продолжились. В декабре 1949 года был подготовлен аван-проект системы ПРО отдельного района, который послужил основой для создания первой экспериментальной системы противоракетной обороны.

Высокий профессионализм и самоотверженный труд

Сергей Боев, генеральный директор ПАО «Мак вымпел» с сентября 2018 г. по ноябрь 2022 г.:

— Задача этой системы ПРО — обеспечение противоракетной обороны Центрального промышленного района и Москвы. Многотысячные коллективы военных специалистов под руководством генерал-лейтенанта Михаила Коломиеца сдавали в установленные сроки одни инженерные комплексы за другими.

Все работы велись под жестким контролем со стороны Министерства обороны и оборонного отдела Центрального комитета Коммунистической партии. Генеральный конструктор РЛС «Дон-2Н» Виктор Слока регулярно там отчитывался. Для приемки создали специальную оперативную межведомственную рабочую группу под руководством первого заместителя министра радиопромышленности СССР генерал-лейтенанта Олега Лосева. Такая слаженная работа обеспечила успех создания противоракетной системы.