В мире
Новости Москвы
Политика
Общество
Происшествия
Наука и техника
Шоу-бизнес
Армия
Игры

о грянувшей накануне возобновления переговоров по СВПД в Вене политической сенсации

«Вся статья — это один большой комплимент исламской республике: «Администрация Байдена сталкивается с потенциальной конфронтацией с давним соперником, который вооружён и твёрд более, чем когда-либо в современной истории». «Проблема ядерной программы в том, что на данный момент нет дипломатического механизма их остановить. Иран больше ничего не боится», — Райт цитирует Зохара Палти, бывшего директора разведки «МОССАД», который сегодня работает в . Вот так-то. Всесильный Иран, который никто не может остановить, даже (пока). Лёгкое такое дежавю с талибским* августом в ».

о грянувшей накануне возобновления переговоров по СВПД в Вене политической сенсации
Фото: RT на русскомRT на русском

Пока Старый и Новый мир празднуют Рождество, а мы с вами готовимся к Новому году, иранская делегация прилетела в , чтобы сегодня, 29 декабря, в последние часы уходящего 2021 года, возобновить переговоры по возвращению в ядерную сделку.

Видео дня

Мы знаем, что в этот раз в составе делегации из Ирана прибудут больше 40 человек: аятолла Хаменеи выступил в роли доброго Санты и разрешил полусотне человек за бюджетный счёт отвести душу в рождественской Европе. Глинтвейн, «Захер», дивные яблочные штрудели, рождественские сейлы — ну вы понимаете.

А, например, главный переговорщик и дирижёр всего этого международного процесса — спецпосланник президента Байдена по Ирану Роб Малли — так и вовсе не вывозил из венского отеля «Империал» свои костюмы и рубашки. Он-то знает, что иранское «нет» на самом деле означает «да». В смысле — почему бы и не поговорить?

Прямо накануне возобновления переговоров в одном из самых влиятельных и авторитетных столпов американской демократической прессы — в журнале The New Yorker — 27 декабря 2021 года вышла статья «Надвигающаяся угроза ядерного кризиса с Ираном».

И вот о ней я бы и хотела поговорить.

Эта огромная знаковая статья претендует на статус политической сенсации: Байдена впервые открыто признаёт тот факт, что время «прорыва», то есть операционного времени, необходимого для производства топлива для атомной бомбы, у Ирана сократилось с одного года до трёх недель.

«Оно (время. — Ю. Ю.) действительно короткое — и неприемлемо короткое», — цитирует издание анонимного «высокопоставленного чиновника администрации Байдена».

Статья написана (Robin Wright), классиком The New Yorker, пишущей для него с 1988 года, лауреатом золотой медали U.N. Correspondent Association и призёром Национального пресс-клуба США.

Чтобы вы понимали степень осведомлённости и допуска к уровню информации Райт, достаточно сказать, что только для написания этого материала она интервьюировала «главного по Ирану в Белом доме» Роберта Малли, Энрике Мору, главу администрации Ж. Борреля, верховного представителя по внешней политике , и многих других. А ещё она неоднократно сопровождала главу Центрального командования (CENTCOM) Вооружённых сил США генерала Маккензи в поездках по Ближнему Востоку.

Я прочитала эту статью для вас и поделюсь самым главным, претендующим на статус важных политических откровений прямиком из Белого дома, и CENTCOM. Чтобы понимать, куда движутся венские ядерные переговоры и что нам с этого.

1. Итак, первое.

Администрация президента Байдена считает Иран самым серьёзным в плане военной мощи и подготовленности к войне государством в регионе.

Собственно, вся статья — это один большой комплимент исламской республике: «Администрация Байдена сталкивается с потенциальной конфронтацией с давним соперником, который вооружён и твёрд более, чем когда-либо в современной истории».

«Проблема ядерной программы Ирана в том, что на данный момент нет дипломатического механизма их остановить. Иран больше ничего не боится», — Райт цитирует Зохара Палти, бывшего директора разведки «МОССАД», который сегодня работает в Минобороны Израиля.

Вот так-то. Всесильный Иран, который никто не может остановить, даже США (пока). Лёгкое такое дежавю с талибским* августом в Афганистане.

А уж тому, как в статье описывается ракетный ответ Ирана на «убийство Сулеймани» — удар по американской базе Айн аль-Асад в в январе 2020-го, — может позавидовать даже иранское государственное издание: «Пять дней спустя Иран выпустил 11 баллистических ракет, каждая — с боеголовкой весом не менее тысячи фунтов. Обстрел длился несколько часов; это была самая крупная атака с применением баллистических ракет, когда-либо совершавшаяся какой-либо страной по американским войскам. Ни один американец не погиб, но 110 получили черепно-мозговые травмы. Два года спустя многие из тех, кто находился тогда в аль-Асаде, испытывают глубокую потерю памяти, зрения и слуха. Один из них покончил жизнь самоубийством в октябре. Урок аль-Асада, как сказал мне Маккензи, заключается в том, что ракеты Ирана стали более непосредственной угрозой, чем его ядерная программа. На протяжении десятилетий иранские ракеты были неточными. В аль-Асаде они попали туда, куда хотели попасть».

Или: «Теперь они могут эффективно наносить удары по всему Ближнему Востоку — они могут наносить точные и объёмные удары».

«Стратегический потенциал Ирана сейчас огромен, — говорит Маккензи. — На театре военных действий у них есть превосходство — способность подавлять».

В том, что в статье заложено послание и Израилю, которому администрация Байдена шлёт привет через уважаемое издание, сомнений нет: «Иран может запустить ракет больше, чем его противники, включая США и Израиль, могут уничтожить».

Вроде как «остыньте, горячие головы».

2. За последние годы я ещё не встречала такой талантливой рекламы иранской ракетной программы, какую любезно сделал ей The New Yorker:

«По сообщению Управления военной разведки, арсенал Ирана является самым большим и разнообразным на Ближнем Востоке».

Или: «Сегодня Иран является одним из ведущих производителей ракет в мире».

« достиг того, что Маккензи называет «превосходящим» уровнем возможностей — уровнем, при котором у страны есть вооружение, которое чрезвычайно затрудняет его сдерживание или поражение».

3. прекрасно осведомлена.

А одно из самых авторитетных изданий демократического толка детально описывает подземные ракетные города Ирана без отрицательной коннотации. Даже с некоторым восхищением.

«Сегодня у Ирана есть крупнейшие на Ближнем Востоке подземные комплексы... Большинство тоннелей расположено на западе, напротив Израиля, или на южном побережье, напротив ».

Вообще, описание американскими демократами подземных ракетных городов исламской республики напоминает мне описание Эрнстом придуманного им же самим сказочного города в сказке «Щелкунчик».

Поэтому, совмещая приятное с полезным, рекомендую для дальнейшего чтения этой колонки поставить для прослушивания одноимённое музыкальное произведение Петра нашего Ильича Чайковского и под «Вальс цветов», например, смотреть на сказочную иранскую железную дорогу с выплывающими, аки лебеди, ракетами.

Ну и свежие новости от иранских строителей: «Этой осенью по спутникам было зафиксировано новое подземное строительство недалеко от Бахтарана. Это будет самый обширный комплекс: вырезанные в скале тоннели уходят под землю на глубину более 16 футов. Они простираются на несколько миль. Иран называет их ракетными городами.

Подземная железная дорога переправляет ракеты Emad для быстрых последовательных запусков. Emad имеют дальность действия в тысячу миль и могут нести как обычную, так и ядерную боеголовку».

Голуби мира, иначе не скажешь:

«Ракетная программа Ирана намного более продвинутая, чем пакистанская», — сказал мне Узи Рубин, первый глава Организации противоракетной обороны Израиля. Эксперты сравнивают Иран с , которая в 80-е годы способствовала развитию ядерной программы Ирана. Но из Института международных исследований Миддлбери в Монтерее сказал, что некоторые ракеты Ирана лучше, чем у , и эксперты полагают, что Северная Корея теперь может импортировать иранские технологии».

Иранская ракетная программа заслуживает отдельной колонки, ибо она может стать тем самым спусковым крючком для будущих событий в регионе, в который мы с вами также попадаем.

4. На смену командующему сил «Кудс» в главные герои — и, соответственно, «злодеи» — американцы уже начали готовить Амира Али Хаджизаде, бригадного генерала КСИР и главу Воздушно-космических сил Ирана. Командира всех иранских ракет, дронов, систем ПВО и так далее.

Что, с одной стороны, меня сначала удивило, ибо по ракетам в Иране вроде бы главный — сам глава КСИР Хоссейн Салами, выбранный Хаменеи на эту должность в 2019-м как раз из-за его безапелляционной программы «ракетного расширения».

С другой стороны, выбор в качестве «главного зла» для мировой раскрутки Амира Хаджизаде понятен: он моложе Салами, харизматичнее, ярче. И не исключено, что ему предстоит сыграть значимую роль в (возможной) будущей войне в регионе.

В январе 2020-го, когда был сбит украинской авиакомпании и назревал серьёзнейший политический кризис в Иране и международный скандал, ответственность за случившуюся ошибку взял на себя как раз он. Выступая перед телекамерами с «повинной» речью и извинениями за ошибку, он стоял на фоне не своего, иранского, флага, но на фоне множества флагов иранских прокси — ливанской , афганской «Фатимиюн», , «Исламского джихада» и так далее.

Хаджизаде, бывший снайпер, а ныне — бригадный генерал, возглавляющий ВКС Ирана, известен своей зажигательной бравадой в 2019 году: «Все должны знать, что все американские базы и их корабли на расстоянии до 2 тыс. км находятся в пределах досягаемости наших ракет. Мы постоянно готовились к полноценной войне».

«Израильтяне называют Хаджизаде новым Сулеймани. Маккензи назвал его безрассудным. В 2019-м ВКС Хаджизаде сбили американский разведывательный беспилотник над Персидским заливом». (И Трамп, великолепный в своей кинематографичной ярости, не сделал им за это ровно ничего.)

Но Райт продолжает: «Хаджизаде также организовал ракетные удары по аль-Асаду. Через несколько часов после этого нападения его же силы сбили украинский пассажирский Boeing 737 с 176 человеками на борту, который вылетал из международного аэропорта Тегерана».

На месте Амира Хаджизаде я бы проявляла большую осторожность: когда тебя так нахваливают «враги», не забывая делать тебя же крайним за всё, — это, как говорится, верный знак.

5. Но и про своего любимого героя Касема Сулеймани The New Yorker, когда-то сделавший из него мировую знаменитость в эссе (что уж там, будем точны: эссе Декстера Филкинса Shadow Commander вышло в сентябре 2013-го), не забыл.

«При Сулеймани Иран расширил свою «ось сопротивления» за счёт основных шести боевых групп, включая «Хезболлу» в , хуситов в и ХАМАС и «Исламский джихад» на палестинских территориях... «Это самая сплочённая система альянсов в регионе», — сказал Майкл Эйзенштадт из Вашингтонского института ближневосточной политики. Вооружённые силы США по-прежнему намного сильнее всего того, что строится в Иране. Но Иран показался всё более проницательным соперником».

«Самая сплочённая система альянсов в регионе» — это джентльменское предупреждение Вашингтона, что в случае потенциальной войны все иранские прокси вступят в войну, зажигая разноцветными огнями регион, как та гирлянда на нашей новогодней ёлке.

Дальше: «Семь американских президентов не смогли сдержать политические и военные рычаги Ирана».

«Летоисчисление» американских президентов с 1979 года — Исламской революции в Иране — идея интересная. Первый «иранский» американский президент, , к власти мулл привёл, а последний, его ученик , планирует увести? Или «решать проблему» будет уже следующий президент — кто-то более смелый, решительный и отважный?

«Если дипломатия зайдёт в тупик и Иран продолжит свою ядерную программу, предупредил высокопоставленный чиновник администрации, США могут столкнуться с ядерным кризисом в I квартале 2022 года».

Генерал Маккензи, глава Центрального командования ВС США:

«Если они нападут неожиданно, это будет очень кровавая война. Мы очень сильно пострадаем. В конечном счёте мы, конечно, выиграем. Но на это потребуется год. Или, возможно, даже больше. А полномасштабная военная кампания Израиля или США почти наверняка вызовет региональную войну на всех фронтах. Иран лучше вооружён, а его военные и политические деятели более жёстки, чем когда-либо в истории. Ядерная сделка может быть началом и самой лёгкой частью проблемы для восьмого американского президента».

Что это — запугивание иранского руководства накануне сделки, чтобы те стали посговорчивее? Или отрезвление Израиля?

Почему эта статья так похожа на начало подготовки общественного мнения к будущей войне?

Да-да, пиетет в адрес иранской военной мощи («ой, боюсь-боюсь»), а также восхваление мудрости и решимости иранского руководства (читай: Хаменеи) можно прочесть как элегантное — в восточном, а не западном стиле — приглашение воинствующих иранских мулл к войне. Раз уж у них так чешутся руки повоевать, строить мирные подземные ракетные города.

Собственно, это объясняет то, почему Ирану позволяли наращивать ядерную и ракетную программы все эти годы. Объясняет накачивание региона вооружением (из самого последнего — брошенное американцами в спешке и оставленное крутейшее американское вооружение, военный парад иранских прокси в Ираке этим летом, оружейные сделки региона, фронт сопротивления на севере Афганистана, на границе с , и многое другое).

Не знаю, какие выводы сделаете вы из этой программной статьи американских демократов, — я свои сделала. Но в любом случае до иранской ядерной бомбы, по мнению экспертов, есть по меньшей мере три недели, а «I квартал 2022-го» растяжим, так что у нас ещё есть время, чтобы поднять шампанское и пожить с уверенностью в том, что в наступающем году не случится большого фейерверка с участием крылатых, баллистических и ядерных достижений человечества. Обойдёмся бенгальскими огнями и чудесами китайской пиротехники.

С наступающим!

* «Талибан» — организация находится под санкциямОН за террористическую деятельность.

Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.