Ещё

Гамаль Абдель Насер — революционер или последний мечтатель Египта? 

Фото: ТАСС
В понедельник, 15 января, исполняется сто лет со дня рождения президента Египта Гамаля Абдель Насера. Человек, круто изменивший не только курс и будущее нескольких поколений жителей страны, до сих пор вдохновляет многих политиков своими идеями. Образ Насера, личности весьма противоречивой, по-прежнему почитается на египетской земле и возрождается, подобно фениксу, в наиболее смутные времена.
Пьянящий дух свободы
Насер был не просто сыном своей страны — он стал порождением самой эпохи, в которой рос. Атмосфера 1920–1940-х годов, на которые пришлось становление личности будущего политика, была пронизана идеями независимости, освобождения от британской оккупации. Не смог остаться в стороне и воодушевленный юноша, который бредил идеями пробуждения от колониальной зависимости, был одержим героями-освободителями и завоевателями. Он не раз принимал участие в демонстрациях, которые тогда стали обыденным явлением для страны, все глубже погружавшейся в политическую и социальную нестабильность. Насер мечтал о военной карьере, но из-за политической активности ему отказали в зачислении в королевскую военную академию. Лишь со второй попытки он смог поступить в это элитное образовательное учреждение, двери которого, как говорят, открывались только перед детьми преуспевающих египтян, к которым юноша не относился. Но уже тогда проявилась его хватка — он нашел возможность тайно встретиться с заместителем военного министра, чтобы заручиться его поддержкой для поступления.
Рассказ о Насере невозможен без исторического контекста. Период с момента признания Великобританией независимости Египта в 1922 году и принятия конституции 1923 года вплоть до антимонархической революции 1952 года историки называют эрой «либеральной демократии». И это несмотря на роспуск десяти из одиннадцати парламентов — сначала королем Фуадом, затем его преемником сыном Фаруком. Ленинский постулат «верхи не могут, низы не хотят» со всей очевидностью проявился тогда в Египте: после Второй мировой войны, в которой монархия неофициально симпатизировала нацистам, создания Государства Израиль и арабо-израильской войны 1948–1949 годов страна остро нуждалась в коренных преобразованиях политического и социально-экономического характера. Однако монархия уже не была в состоянии их обеспечить.
На этом фоне поднялись "Братья-мусульмане", которым еще предстояло сыграть немалую роль в современной истории страны. А также возникло подпольное оппозиционное общество «Свободные офицеры», идейным вдохновителем и руководителем которого стал Насер. Кстати, в конце 40-х годов он попытался организовать союз с исламистами, но быстро понял, что их религиозная философия несовместима с его националистическими взглядами.
Революция и забытый президент
23 июля 1952 года в Египте был совершен переворот, изначальной целью которого был не приход к власти военных, а лишь восстановление парламентской демократии в стране. Все еще не надеясь на свои силы и авторитет, подполковник Насер, которому на тот момент было 34 года, подчинился генералу Мухаммеду Нагибу — другому популярному члену «Свободных офицеров». Организованное ими восстание привело к свержению монархии и провозглашению годом позже республики. Нагиб занял пост первого президента страны.
Об этом человеке неохотно вспоминают в Египте. Его имя практически ничего не говорит молодежи. Но несмотря на то, что революция 1952 года в Египте ассоциируется в первую очередь с именем Насера, именно Нагиб принял в Александрии отречение короля.
Генерал, сделавший хорошую военную карьеру, был другом короля Фарука и одним из немногих в стране людей, пользовавшихся привилегией не целовать руку монарха. Нагиб секретно примкнул к «Свободным офицерам» в 1949 году. Молодым заговорщикам нужен был символ, своего рода «икона» вынашиваемого ими переворота. Несмотря на близость к Фаруку, Нагиб, герой первой арабо-израильской войны, давно разочаровался в «короле-ребенке», как называли Фарука египтяне. К концу царствования авантюрист и азартный игрок Фарук, объявивший войну Израилю и проигравший ее, превратился в сибаритствующего правителя, прожигавшего жизнь в казино и не способного реагировать на ситуацию в стране.
Когда Нагиб поднялся на борт яхты, чтобы проводить короля в изгнание в Италию, тот заметил ему: «Помни, руководить Египтом — тяжелое бремя». Его слова оказались пророческими. Спустя два года политические разногласия развели бывших соратников, и Насер отправил Нагиба в отставку. Несколько лет тот провел в секретных тюрьмах, за которыми последовали десятилетия жизни в изоляции под домашним арестом. Первый глава республиканского Египта был освобожден из-под стражи только при президенте Хосни Мубараке в 1982 году. Два года спустя забытый президент скончался. Он был похоронен с высшими военными почестями.
Насер сделал все, чтобы об этом человеке забыли. Еще тогда, в 1954 году, он принял все необходимые меры, чтобы не допустить волнений и возвращения Нагиба к власти, задействовав и массовые аресты, и репрессии сторонников генерала в рядах армии. Де-факто управляя государством с этого периода, Насер официально занял пост президента лишь после референдума 1956 года.
Герой своего времени
Насер оказался тем лидером, в котором так нуждался народ тогда и которого не хватает египтянам сейчас. Отчасти он сумел реализовать то, о чем мечтал, — укрепление арабской самоидентичности, национализма, независимости. Убежденный сторонник идей панарабизма, Насер хотел консолидировать нацию, «экспортировать» революцию в другие арабские страны. К концу 50-х годов идеи панарабизма стали главенствующей идеологией в арабском мире. Первым шагом на этом пути он видел объединение Сирии и Египта в одно государство, которое, правда, просуществовало всего три года (1958–1961). Попытки вновь возродить союзное государство уже в составе Египта, Сирии и Ирака так и не увенчались успехом. Зато название «Объединенная Арабская Республика» (в составе одного Египта) формально сохранилось вплоть до 1971 года, пережив своего главного идеолога.
В народе президент запомнился политиком, отстоявшим самостоятельность Египта. Одним из первых его указов на посту главы стало объявление о национализации Суэцкого канала. Декрет вызвал широчайший резонанс во всем мире и стал причиной последовавших за этим драматических событий. Канал приносил сверхприбыли западным владельцам, в то время как его истинные хозяева египтяне получали не более 15% дохода, а на определенном этапе эта доля снизилась до 6%. В то же время республика остро нуждалась в денежных средствах для строительства высотной Асуанской плотины.
Франция и Великобритания, которым принадлежала часть имущества, предприняли отчаянные усилия вернуть Суэцкий канал под свой контроль. Рассматривались различные варианты, включая его передачу под управление международного органа, назначаемого ООН, но Египет отверг их. Спустя три месяца бывшие совладельцы канала при участии Израиля развязали военную кампанию против Египта, получившую название Тройственной агрессии — за пределами арабского мира она более известна как Суэцкий кризис. Тогда Советский Союз выступил с историческим заявлением, в котором предупредил о возможности нанесения ударов по странам-агрессорам. Опасаясь угрозы глобальной войны, 7 ноября 1956 года Франция и Великобритания объявили о прекращении боевых действий.
За национализацией канала последовали национализации иностранных банков, страховых компаний, торговых и промышленных фирм. Эти меры возвели Насера в ранг национального героя. На международной арене главным союзником президента стал СССР, который оказывал ему экономическую и военно-техническую помощь. Венцом египетско-советской дружбы стало строительство Асуанской плотины, которая не только дала стране электроэнергию, но и позволила спасти от затопления целые районы Верхнего Египта во время разлива Нила.
Настоящий полковник
Это был очень обаятельный мужчина. Красивый, статный, высокий — на голову выше всех своих соратников и представителей окружения. Он обладал открытой обезоруживающей улыбкой, тембр его голоса заставлял людей трепетать — когда Насер объявлял о национализации Суэцкого канала, у людей, по воспоминаниям современников, мурашки бежали по коже. Он обладал невероятной харизмой — его речь завораживала, а идеи единодушно увлекали всех присутствующих.
Удивительно, но многие вещи, о которых 60 лет назад говорил Насер, хоть и воспринимаются теперь совсем иначе, не теряют при этом своей актуальности. Сохранилась видеозапись одного выступления президента, относящаяся предположительно к 1958 году, на которой он рассказывает собравшимся в зале о требовании «Братьев-мусульман» ввести обязательное для женщин ношение головного платка. Сейчас его повсеместно знают как хиджаб, но тогда в Египте его чаще называли тархой.
"Вы только представьте себе, — рассказывал Насер. — Они хотят, чтобы каждая женщина, появляясь на улице, была в платке. Я ему (лидеру «Братьев-мусульман» — прим. ТАСС) говорю: это невозможно ввести в норму закона, пусть каждая семья определяет сама, как ей поступать. Почему твоя дочь, студентка медицинского факультета, не носит хиджаб? Если ты не можешь заставить одну девочку покрыть голову, как я могу заставить сделать это 10 млн женщин по всей стране?" Те слова вызвали хохот в зале, сейчас их восприняли бы совсем иначе. Но то, как это было сказано, демонстрирует ораторские способности и дар убеждения, которыми обладал Насер. Политик хорошо умел ими пользоваться, в нужный момент оборачивая себе на пользу даже свои неудачи и промахи. При этом, как истинный лидер, он умел быть очень жестким, требовательным и бескомпромиссным.
Покушение
В 1954 году на него было совершено покушение — активист «Братьев-мусульман» Мухаммед Абдель Латиф восемь раз выстрелил в него во время выступления в Александрии по случаю вывода британских войск из страны, но промахнулся. После этого в рядах исламистов начались масштабные чистки и аресты, ассоциация оказалась на полвека вне закона, пока ее адепты не смогли пройти в парламент в 2005 году и затем, на волне революции 2011 года, не пришли к власти в Египте.
О том событии его вдова Тахья Абдель Насер вспоминала годы спустя в книге «Вспоминая Насера»: «Он всегда носил в кармане маленький Коран в металлической коробке. Но в день покушения никак не мог найти. Я дала ему другой Коран в картонном переплете. В последний момент перед самым выходом я увидела его любимый экземпляр и успела передать ему. В результате он ушел с двумя священными книгами. В него стреляли восемь раз, и он выжил».
Насер был глубоко верующим человеком — он регулярно молился и незадолго до покушения совершил хадж в Мекку. По словам вдовы, президент был весьма скромен и неприхотлив в обиходе, предпочитал простые однотонные сорочки пастельных тонов, был нетребователен в еде.
Зато он был очень требователен в политике, и это отчетливо проявилось в истории одной его дружбы.
Крепкая дружба с трагическим концом
Разговор о Насере был бы неполным без упоминания о человеке, который по существу стал его «альтер-эго», — это вице-президент Египта, полевой маршал Абдель Хаким Амер. Его когда-то называли «вторым первым человеком в стране» и «тенью президента». Однако логика политических союзов непредсказуема: в конце концов Насер решил избавиться от своей «тени». И это ему удалось — Амер был убит в 1967 году.
В судьбе и отношениях этих людей было что-то мистическое, напоминающее восточные притчи. Оба родились в 1918 году, оба учились в военной академии, оба стали Героями Советского Союза. С юности жизненные пути друзей шли параллельно: военная служба в пехотных частях на юге страны, участие в арабо-израильской войне 1948–1949 годов, повышение по службе за военные успехи. Поражение Египта в той войне еще больше сблизило Амера и Насера. Их дружба сыграла далеко не последнюю роль в появлении на свет организации «Свободные офицеры».
Они были очень разными людьми, составляя при этом две половинки единого целого. Амер слыл общительным человеком, славился щедростью и галантностью, высокими моральными качествами. Насер был интровертом — осторожным и скрытным, профессионалом во всем, даже в умении плести интриги и натравливать соратников друг на друга.
В конечном итоге политика развела друзей. Подозрения насчет Насера появились у Амера в начале 60-х годов, он тогда впервые понял, что его могут убрать. Между друзьями уже «пробежала черная кошка» — египетский лидер не мог простить Амеру, командующему армией, грубых ошибок войны 1956 года. Тем не менее вплоть до 1967 года Амер оставался в команде Насера. Более того, Насер назначил его вице-президентом и вторым главнокомандующим национальными вооруженными силами. Но Амер считал, что Насер просто боится его, и, пользуясь этим, начал вводить в руководство страны своих родственников, укрепляя свои позиции в армии. Как-то президент заметил:
Накануне войны 1967 года Насер окончательно осознал, что влияние его друга в армии может обернуться переворотом, и решил действовать. Маршала пригласили к Насеру домой, но вместо обеда его ждали вооруженные солдаты. Президент, по воспоминаниям некоторых соратников, пытался охладить пыл бывшего друга, поместив его под домашний арест. Но когда Насер узнал, что против него готовится заговор, принял окончательное решение избавиться от Амера. Как гласит официальная хроника, бывший соратник и друг Насера покончил с собой. Многие считают, что самоубийство Амера было инсценировано. Правда о тех событиях унесена в могилу Гамалем Абдель Насером, который пережил свою «тень» на три года.
Наследие Насера
Гамаль Абдель Насер делом всей жизни считал политику, стремясь вывести арабскую нацию на первые позиции в мире. До самой смерти он повторял: «Лишь история рассудит, насколько я смог приблизить арабов к их великому дню». Он создал в Египте систему бесплатного образования, медицинского обслуживания, построил школы, фабрики, предприятия. Cтрана начала свой новый серьезный подъем. Социальная справедливость и человеческое достоинство ставились президентом во главу угла.
Но спустя десятилетия египтяне по возможности предпочитают обращаться к платным врачам и отдавать детей в частные школы. О социальной справедливости в Египте говорить по-прежнему не приходится — классовое расслоение усиливается с каждым годом, сословность и по сей день неофициально играет очень важную роль в социально-экономической жизни страны.
Преемник Насера Анвар Садат очень быстро свернул с пути своего предшественника, уже через год организовав дворцовый переворот и повернув курс страны на 180 градусов в сторону Запада и политики «открытых дверей». Поправки в конституцию 2007 года, исключившие из основного закона такие понятия, так «государственный сектор» и «социализм», окончательно поставили крест на наследии Насера.
И тем не менее в период политической нестабильности между двумя революциями 2011 и 2013 годов (первая привела к отставке Хосни Мубарака после 30 лет правления, вторая — вернула власть военных и окончательно отстранила от управления страной исламистов) чаще всего вспоминали имя Насера как истинного лидера, которого не хватает сегодня египтянам и за которым они пошли бы вновь.
Как шли тогда, в начале октября 1970 года, за его гробом — более пяти миллионов египтян, не скрывая слез, провожали президента в последний путь. По сей день в памяти жителей Египта остаются кадры документальной хроники, где Гамаль Абдель Насер стоит в одном ряду с великими личностями XX века — Че Геварой, Махатмой Ганди, Фиделем Кастро, Юрием Гагариным — революционерами, первопроходцами, победителями.
Дина Пьяных
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео