23 октября 2017, ИноСМИ

Эта великая арабская смута

На первый взгляд можно сказать, что конфликты, начало которым положили арабские революции, близки к своему завершению. После того, как арабская контрреволюция заблокировала путь к переменам в ряде стран, она поспешила повернуть время вспять в тех государствах, где начался переходный период на пути к консолидации демократической системы и исполнению воли народа. Авторитарные режимы меньшинства были свергнуты в Тунисе, Египте, Ливии и Йемене, однако народное движение не сумело добиться коренных изменений в таких странах, как Иордания, Алжир и Ирак.
Поскольку союзники Асада проявили готовность любой ценой защитить этноконфессиональные столпы его режима, народная революция в Сирии превратилась в гражданскую войну, которая повлекла за собой массовые разрушения в городах и деревнях и раскол среди сирийцев. В течение двух или трех лет после начала арабских революций военные и гражданские перевороты уничтожили народные завоевания в Египте и Тунисе и подтолкнули Ливию и Йемен к гражданской войне.
В Ираке недальновидная и деструктивная политика режима аль-Малики привела к тому, что летом 2014 года более трети территории страны оказалась под контролем «Исламского государства» (запрещенная в РФ террористическая организация — прим. ред.). Уменьшение государственного контроля позволило боевикам организации распространить свое влияние по всей Сирии.
Тем не менее похоже, что период революций и демократизации, гражданских войн, распространения вооруженных группировок, краха суверенитета и государственных границ вот-вот завершится. Появляются все более очевидные признаки стабильности правящего режима в Египте и его способности отвечать на вызовы в области политики, экономики и безопасности. В Тунисе мы наблюдаем, как тунисский народ и политические силы сосуществуют с режимом Эс-Себси и примиряются с политикой его правительства, в том числе с тенденцией к признанию сил прежнего режима. В Ливии благодаря большой поддержке ОАЭ Хафтару удается навязать свою волю не только ливийским противникам, но и международному сообществу, чтобы добиться пересмотра Схиратского соглашения. В Йемене, по причине слабости Саудовской Аравии с одной стороны и амбиций Эмиратов с другой, уже бесполезно говорить о поражении хуситов на севере страны.
В Сирии существует консенсус в отношении того, что победителем в гражданской войне станет режим Асада. В Ираке гражданам удалось вытеснить аль-Малики и назначить более разумного премьер-министра, и совсем скоро будет объявлено об окончательном разгроме «Исламского государства». После победы над боевиками в Сирии можно будет говорить о полном уничтожении организации.
В Палестине при посредничестве египетского руководства появляются первые признаки национального примирения, после того как ХАМАС признало власть правительства Махмуда Аббаса над сектором Газа.
Другими словами, все возвращается к обычному положению вещей — и даже к худшему, чем было в прошлом: службы безопасности снова контролируют правительство и общество, люди возвращаются в тюрьмы, и речь идет уже не о сотнях, а десятках тысяч заключенных. Люди снова бесследно исчезают, а мертвые тела оппозиционеров находят у пустынных дорог; парламенты вновь превращаются в риторические клубы, развлекающие правителей и их последователей; у власти снова стоят меньшинства, которые захватывают власть и богатства страны, подвергая преследованиям этно-конфессиональные группы и способствуя маргинализации большинства.
В этом регионе с долгой и богатой историей ничего не могут изменить ни народная революция, ни гражданская война: такое мнение может сложиться о том, что сегодня происходит в арабском Машрике, и оно не лишено оснований, но есть и другие мнения. Тем не менее мы видим, как арабское государство, которое возглавило контрреволюцию, способствовало началу кризиса в Персидском заливе, и этот кризис, возможно, приведет к коллапсу Совета сотрудничества государств Персидского залива.
Ни одна страна, пережившая переворот и отступившая от целей народного движения, не смогла создать режим, который бы стал убедительной альтернативой для большинства. По экономическим и политическим причинам или из-за последствий гражданской войны будущее Египта, Туниса, Ливии, Йемена и Сирии висит на волоске, господствующие классы используют массовое насилие, чтобы подчинить себе народы, даже в большей степени, чем до событий 2011 года, и это не указывает на их уверенность в себе, а скорее говорит о неспособности режимов добиться легитимности обычными средствами. Несмотря на миллиарды долларов из стран Персидского залива, внешний долг Египта вырос до беспрецедентного уровня, и руководство продолжает применять насилие в адрес своих противников в долине и на Синае. Что касается Сирии, то Асад не превратил большую часть страны в руины, но она была поделена на зоны безопасности, каждая из которых управляется иностранными военными подразделениями.
Власть Хафтара ограничивается слабым контролем над восточной частью Ливии. Хотя участие Саудовской Аравии и Эмиратов в войне в Йемене приносит больше пользы хуситам, чем законному правительству, контроль движения хуситов над страной постепенно сокращается. Несмотря на примирительную риторику, премьер-министр Ирака поощряет превращение групп шиитских ополченцев в государственную армию и позволяет им навязывать контроль над суннитским большинством. Практика федеральной полиции в Мосуле и Анбаре проложила путь к подъему «Исламского государства» летом 2014 года. Одержать победу над этой организацией удалось народным ополченцам. Всем очевидно, что эта победа окончательна, однако никто не в силах представить, какое будущее ждет регион после «Исламского государства». Тем не менее нужно иметь в виду кризис вокруг Иракского Курдистана, который угрожает всплеском нового конфликта и подрывает безопасность всего Ближнего Востока.
Однако ученые, занимающиеся Ближним Востоком, не заметили, что арабское революционное движение оказалось сложнее и запутаннее, чем представлялось. Молодые мужчины и женщины, которые потребовали свободы, демократии и уважения человеческого достоинства, — это признак кризиса существующих национальных государств и региональной системы. Кризис разогрелся не только в Ираке и Сирии, но и на Синае, и на восточной границе Египта, и эти два кризиса вскоре переплелись таким образом, что один не может рассматриваться отдельно от другого.
Машрик, в котором господствуют этноконфессиональные, политические и иные меньшинства, более не может существовать, каким бы высоким ни был уровень применяемого режимами насилия. Машрик, который зиждется на утвержденных в XX веке границах национальных государств и сионистском проекте, уже не жизнеспособен. Несомненно, последние несколько лет были временем великих потрясений, однако было бы наивно полагать, что в скором времени смута завершится.
Махмуд Аббас Хамас Африка Ближний Восток Египет Ирак Йемен Ливия Сирия Тунис
Оставить комментарий

Главное по темам

Египетские военные ликвидировали четырех террористов

21 февраля 2018

15 человек в Нигерии погибли в результате нападения

17 февраля 2018

В ЮАР появился новый президент

16 февраля 2018

В ЮАР умер лидер оппозиции Зимбабве

14 февраля 2018

Президент ЮАР отказался уходить в отставку

14 февраля 2018

Видеоновости

Статьи

«У нас есть обязательство противостоять России»

Борис Джонсон заявил об обязательстве Великобритании противостоять России.

«Иллюзия диалога»: в Вашингтоне заговорили об уступках Москве

США не будут оснащать ядерными зарядами крылатые ракеты морского базирования, если Москва выполнит условия Договора о ликвидации ракет средней и меньшей дальности.

Почему Россия выгоняет белорусское молоко

Россия объявила Белоруссии «молочную войну». Вводится запрет на поставки любой белорусской молочной продукции, и это станет настоящим ударом для производителей из этой страны — они контролируют огромную долю российского рынка.

Лютые морозы: Москву продуют арктические ветры

Погода в Москве с 23 февраля по 2 марта.

Война без конца: почему Украина свернула АТО

Киев завершает так называемую АТО в Донбассе, однако это вовсе не значит, что Украина хочет мира на востоке своей страны.

Фоторепортажи